Хобгоблин накинул плащ и отправился на поиски Эйлиаса. Еще до ухода на недавнее задание Чернокогть поручил своему приспешнику целый список дел.
Там, в Даггерпойнте, зеленокожий спас этому парню жизнь, ну или вроде того. Детали уже стерлись из памяти, но главное заключалось в другом: он взял человека к себе в услужение. У всех важных разбойников имелись приспешники, поэтому Чернокогтю требовался как минимум один.
В конце концов Эйлиас отыскался возле одного из бараков. Светловолосый юноша стоял в нескольких шагах от компании людей, резавшихся в кости. Вокруг игроков собралась небольшая толпа зевак, и парень топтался в самом заднем ряду.
— Что-сс ты тут делаешь? — спросил хобгоблин, бесшумно вырастая прямо за спиной юноши.
Эйлиас совершенно не ожидал его появления. Юноша испуганно дернулся, едва не подпрыгнув на месте, и на долю секунды его лицо исказилось от неподдельного ужаса, прежде чем он сумел взять себя в руки.
— А, какого пекла? — в шоке выдохнул он. — Ты! Ты же еще не должен был вернуться.
Несколько разбойников заметили Чернокогтя и настороженно покосились в его сторону, но вскоре снова переключили внимание на игру, поскольку уже успели привыкнуть к его присутствию.
— Появились кое-какие враги, вот мы и вернулись пораньше, — бодро пояснил гоблин.
— Проклятье, что за невезение? Ни минуты покоя, — пробормотал Эйлиас себе под нос, но достаточно громко, чтобы Чернокогть все прекрасно расслышал.
— Ты был хорошим-сс приспешником и сделал всё, что я велел? — поинтересовался хобгоблин.
Чернокогть прекрасно понимал, как важно занимать своих подчиненных делом. Его собственный хозяин уж точно следил за тем, чтобы гоблин никогда не сидел без работы. А еще с приспешниками нужно быть строгим, но справедливым.
— Э-э, да. Я всё сделал, Чернокогть, — ответил юноша. — Дрова я поменял и проследил, чтобы к твоей палатке никто даже не приближался.
— А как же ловушки? Ты их проверил-сс? — холодно спросил зеленокожий, не отрывая взгляда от глаз собеседника.
— А, нет... Я собирался, но когда пришел на место, оказалось, что кто-то разорвал большинство из них в клочья, — неуверенно отозвался Эйлиас.
Гоблин нахмурился, буквально подавляя человека тяжелым взглядом. Он был разочарован в своем приспешнике, и молодой разбойник заметно сник под этим немигающим взором.
— Значит, ты должен их починить-сс! — внезапно прошипел Чернокогть с наигранной злобой. — Я знаю, что ты умеешь плести силки и ставить ловушки!
Во время разговора длинный язык хобгоблина змеей скользнул сквозь зубы наружу. Эйлиас побледнел и начал воровато озираться по сторонам, отчаянно ища способ спастись или хотя бы отвлечь жуткого монстра, но ничего подходящего не нашел.
Тем временем самому Чернокогтю приходилось изо всех сил сдерживать ухмылку. На самом деле он вовсе не злился, ведь это он сам уничтожил силки, прекрасно зная, что Эйлиас не станет их чинить. Просто всё это было частью воспитательного процесса.
— Я сейчас же этим займусь, клянусь, — испуганно воскликнул светловолосый юноша. — Только возьму снаряжение.
— Ладно, но сегодня вечером я проверю силки-сс, и если они не будут готовы... — угрожающе протянул хобгоблин.
Затем он презрительно фыркнул и, громко топая, удалился с нарочито преувеличенной яростью, всем телом ощущая, как Эйлиас провожает его взглядом.
Спустя несколько секунд хобгоблин скрылся за углом ближайшего здания, но, как только пропал из виду, тут же остановился и резко развернулся. Он осторожно выглянул из-за укрытия, наблюдая за собравшейся вокруг парня толпой и навострив уши. Чернокогть не сомневался, что Эйлиас поступит плохо и попытается отлынивать от работы.
— Должен же быть какой-то способ ускользнуть от этой твари, — пожаловался юноша стоявшему рядом разбойнику.
Его собеседником оказался высокий мужик с внушительным пивным брюхом, длинной черной бородой и в грубой меховой одежде. В отличие от Эйлиаса, он состоял в банде Герады еще до появления гоблина.
— На твоем месте я бы не стал пытаться, — ответил здоровяк с недоброй усмешкой. — Просто делай, что он говорит, и не зли его. Скажу тебе так: пара лишних поручений — это ерунда. Свежее мясо вроде тебя обычно проходит через куда худшие испытания.
— Верно сказано, — добавила лысая женщина с жутким шрамом на лице. — Я видела, как таких смазливых мальчиков принуждали ко всяким непотребствам. Хотя, может, ты из тех, кто не прочь найти себе большого и сильного парня, который будет заботиться о тебе и согревать по ночам.
— Нет уж, спасибо, — отозвался Эйлиас, брезгливо поморщившись.
— Ха, тогда шуруй работать, — рассмеялся бородач.
— Так и сделаю, вот только раунд закончится. Хочу посмотреть, кто победит, чтобы знать, с кем играть, когда сам присоединюсь, — рассеянно ответил парень, завороженно наблюдая за картежниками.
Раздался стук деревянных костей, а следом — одобрительный гул толпы, когда одному из игроков выпала удачная комбинация.
— Тебе бы лучше вообще не играть. Даже если каким-то чудом выиграешь, для тебя это обернется хуже любого проигрыша, — осадил его бородатый разбойник.
Эйлиас невнятно буркнул что-то в ответ и шагнул вперед, чтобы получше рассмотреть игроков. Казалось, он был слишком поглощен процессом, чтобы обращать внимание на слова здоровяка.
Сидя в засаде, Чернокогть вздохнул и покачал головой. Этот мальчишка явно нарывался на неприятности и особым умом не отличался. Как же хорошо, что у него есть Чернокогть, который за ним присмотрит!
Впрочем, эта проблема — или развлечение — могла подождать. Сейчас у гоблина не было никакого желания донимать Эйлиаса. Будет куда поучительнее и забавнее наказать его позже, когда он не успеет починить силки.
Хобгоблин развернулся и зашагал к своей палатке. С момента последнего плотного обеда прошло уже больше часа, поэтому в животе снова заурчало. Как же быстро летит время, когда тебе весело!
На обратном пути Чернокогть вновь проходил мимо жилища Ворши. Самой Ворши и Герады давно след простыл, зато на улице обнаружился приспешник и по совместительству партнер здоровенной женщины — Геральд. Тощий человек непринужденно опирался на дверной косяк, болтая с Рыжим Псом и еще одним разбойником.
Во время разговора Рыжий Пес энергично жестикулировал, а их беседа была настолько громкой и оживленной, что невольно привлекла внимание Чернокогтя. Может, там происходит что-то важное?
— Пекло, а ведь я планировал на днях сгонять в город. Видать, не судьба мне напиться в стельку и завалиться в бордель, — ругнулся Рыжий Пес.
— Заведи себе любовницу в лагере. Выйдет дешевле, да и мерзнуть ночами в одиночестве не придется, — посоветовал ему Геральд.
— Нет уж, благодарю покорно. Я предпочитаю женщин... менее грязных и не столь хорошо вооруженных. Любая шлюха с запахом цветов даст фору местным бабам, — поморщившись, парировал лейтенант.
— Считаю это замечание более чем оскорбительным, — ответил Геральд с уязвленным выражением лица.
— Ха, да кому какое дело? Все же знают, что ты путаешься с Воршей только ради защиты. Хотя я бы и сам не отказался разок-другой помацать ее здоровенные дойки, — со смехом встрял третий разбойник, подкрепив слова парочкой непристойных жестов.
Говоривший был мужчиной среднего роста, но с весьма приличным весом. Его руки и ноги выглядели массивными, хоть и скорее рыхлыми, нежели мускулистыми, а круглое лицо скрывалось за короткой, клочковатой каштановой бородой.
Геральд злобно зыркнул на наглеца. Они были примерно одного роста, но любовник Ворши весил значительно меньше, к тому же его лицо было гладко выбрито. Он оказался одним из немногих обитателей лагеря, кто вообще утруждал себя регулярным бритьем.
— Возьми свои слова назад, Урик. Не смей так говорить о Ворше или обо мне, — яростно воскликнул Геральд.
— И как ты меня заставишь, смазливый мальчик? Что-то я сильно сомневаюсь в твоих силах, — с презрительной усмешкой отозвался Урик.
Наблюдая за этой сценой, Чернокогть тяжко вздохнул и закатил глаза. Почему Геральд постоянно лезет на рожон к тем, кто крупнее него? Какая несусветная глупость. Надо просто бить ножом в спину, и дело с концом.
— Не нарывайся, Урик. Я сильно разозлюсь, если мне придется вмешаться, — осадил его Рыжий Пес.
— Тьфу, да я и не начинал ничего, — сплюнул толстяк. — Это наш красавчик слишком много о себе возомнил.
— Если он не извинится, у нас возникнут проблемы, — бросил Геральд Рыжему Псу.
Лейтенанта разбойников эта угроза лишь позабавила, и на его губах заиграла легкая ухмылка.
— В мои обязанности не входит выбивать из людей извинения, — пренебрежительно ответил Рыжий Пес. — Хочешь красивых и цветастых раскаяний — разбирайся сам. Меня это мало волнует, как и сам Урик.
— Слыхал? Это твоя проблема, красавчик, — дерзко заявил Урик. — До тебя никак не дойдет, что кроме бабы, под чьей юбкой ты прячешься, никто здесь тебя не жалует, и пользы от тебя — как от козла молока.
Абсолютно бесшумно хобгоблин подошел к Урику со спины и положил руку ему на плечо. От этого неожиданного прикосновения здоровяк в шоке дернулся и резко повернул голову, желая узнать, кто стоит позади.
— Мне нравится Геральд. Он меня кормит, чтобы я не оставался голодным, — многозначительно встрял Чернокогть, вперив взгляд в глаза Урика и обнажив в улыбке частокол острых зубов.
Зеленые глаза немытого разбойника расширились и замерли. Слегка приоткрыв рот, он с непониманием уставился на Чернокогтя. Пока мозг Урика отчаянно пытался осознать происходящее, хобгоблин повернулся и одарил Рыжего Пса широкой ухмылкой.
— Привет! — жизнерадостно поздоровался монстр.
— Извинись, Урик, — мрачно произнес Рыжий Пес, сощурившись и недовольно покосившись на зеленокожего.
— Да не хочу я... — начал было толстяк.
— Захлопни пасть и извинись! — прошипел лейтенант.
Разбойник на секунду замешкался, бросив на командира растерянный взгляд, но все же подчинился. Чернокогть лишь продолжал лучезарно улыбаться.
— Беру свои слова обратно, — нехотя пробурчал Урик.
— Извинения приняты, — с благодарностью ответил Геральд, довольно растягивая губы в улыбке.
Двое других разбойников внимательно изучили его лицо, пытаясь разглядеть хоть малейшие признаки высокомерия, но ничего подобного не обнаружили. Казалось, он был искренне рад мирному разрешению конфликта.
Чернокогть улыбнулся и по-дружески похлопал Урика по плечу. В конце концов, здесь все были друзьями — по крайней мере, пока! Разбойник выглядел совершенно сбитым с толку и так и не сумел закрыть рот.
— Пошли, уходим, — скомандовал Рыжий Пес, утягивая здоровяка за собой.
— Увидимся, — бросил им вслед Геральд.
— Видите, мы все можем поладить, если постараемся! — радостно возвестил Чернокогть.
— Ума не приложу, как этот идиот до сих пор не сдох. Должно быть, он самый везучий придурок на всем Севере, — пробормотал себе под нос уходящий Рыжий Пес.
Чернокогть счел эти слова весьма обидными. Этому лейтенанту определенно стоило бы научиться расслабляться.
— И зачем ты заставил меня извиняться? — сварливо поинтересовался Урик.
Здоровяк выглядел крайне раздраженным, а его руки сжались в тугие кулаки, на что Рыжий Пес ответил лишь ледяным взглядом.
— Геральд безобиден, но вот давать хобгоблину повод для ненависти категорически не стоит. Этот монстр прикончит тебя просто смеха ради, и ты даже не успеешь понять, что произошло. И что самое скверное — ему всё сойдет с рук. Он достаточно умен, чтобы не оставлять улик и доказывать свою полезность Гераде, — тихо пояснил лейтенант.
Дальнейших слов хобгоблин не расслышал, потому что сияющий от радости Геральд шагнул с порога и заговорил.
— Спасибо за поддержку, Чернокогть. Было очень мило с твоей стороны вступиться за меня и доказать Урику, что у меня полно друзей, — произнес этот весьма необычный разбойник.
— Без проблем, — ответил гоблин, пребывая в томительном ожидании.
— Держи, угощайся, — заявил Геральд, запуская руку в карман.
Человек выудил оттуда кусок вяленого мяса в сладкой глазури и бросил его Чернокогтю.
— Спасибо, — самодовольно улыбнувшись, произнес зеленокожий, ловко ловя лакомство.
Он ни капли не сомневался, что у Геральда припасено вкусненькое, и что одно лишь его появление обеспечит ему награду. Гоблин отлично выдрессировал этого человека, так что ни за что бы не позволил какому-то здоровенному тупому куску мяса причинить ему вред.
— Урик такой говнюк. И как только Рыжий Пес терпит его присутствие. Кто-нибудь обязательно должен всадить ему нож в спину, — мрачно пробормотал Геральд.
— Ага, — рассеянно бросил Чернокогть, пережевывая угощение.
Теперь Урик пополнил его список, а значит, рано или поздно хобгоблин до него доберется. Чернокогтю ничего не стоило прикончить толстяка ради Геральда, но с чего вдруг этот человек стал таким кровожадным? Впрочем, плевать, эти людишки вечно со своими странностями.
— Раз уж ты здесь, не мог бы выполнить для меня одно поручение? — спросил Геральд. — Мне нужно передать кое-какие письма. Махедиум постоянно рассылает пакеты с корреспонденцией, не отдашь ему и мои заодно?
— Без проблем, — радостно согласился Чернокогть, проглотив мясо и вытерев перепачканные руки прямо о рубашку.
Подобная работенка наверняка принесет ему еще одно лакомство, а займет всего пару минут. Хобгоблин довольно оскалился, когда ему протянули несколько сложенных листов бумаги.
— А это для чего? — с любопытством поинтересовался он.
Истинный смысл писанины всегда ускользал от его понимания. Ему вполне хватало собственной памяти и гонцов, чтобы передавать поручения. Наверное, у большинства людей просто отвратительная память, раз они испытывают столь острую нужду переносить всё на бумагу.
— Я поддерживаю связь с кое-кем из родственников. Пусть сейчас я в изгнании, но надеюсь однажды вернуться, когда истечет срок награды за мою голову. Кто ж знал, что убийство одного придурка в честной дуэли может навлечь столько неприятностей? — нахмурившись, пояснил Геральд. — К тому же я оставил друзьям часть одежды и кое-какие вещи. Приходится постоянно напоминать им о том, что я жив, чтобы они всё это не распродали.
Для Чернокогтя всё это звучало чересчур сложно. И почему Геральд просто не закопал свое барахло там, где его никто не найдет?
— Ладно, я передам их Махедиуму, — сообщил он молодому разбойнику.
Если позволить Геральду распустить язык, этот болтун ни за что не заткнется.
— До скорого, — ответил человек, на прощание махнув Чернокогтю рукой, и скрылся в доме.
Сытый и довольный своей полезностью, Чернокогть зашагал через лагерь прямиком к лаборатории Махедиума. Бревенчатая хижина стояла на отшибе, и большинство разбойников предпочитали обходить ее десятой дорогой.
Многие люди были крайне суеверны и откровенно побаивались мага. О темном колдовстве, творящемся в его стенах, ходило немало жутких слухов, но в основном это место обходили стороной из-за постоянных взрывов. Крыша лаборатории полыхала уже как минимум трижды.
Убедившись, что в данный момент Махедиум не проводит никаких опасных экспериментов, Чернокогть приблизился к двери и решительно переступил порог. Стук мог бы потревожить чародея, поэтому он решил просто войти.
Первым помещением хижины оказалась жилая комната. В этом прямоугольном пространстве царил легкий хаос из разрозненной мебели: больше всего места занимали кровать, стол и книжный шкаф, а все свободные поверхности были завалены разбросанными бумагами и раскрытыми фолиантами.
Проигнорировав беспорядок, Чернокогть направился к двери у противоположной стены. Именно там, в своей лаборатории, и должен был находиться маг. Но стоило гоблину сделать пару шагов, как его ноздрей коснулся до боли знакомый, но совершенно неожиданный запах.
Этому аромату здесь было совершенно не место. Губы Чернокогтя скривились в брезгливой гримасе, а пальцы рефлекторно скрючились, пока он вдумчиво принюхивался.
Хобгоблин стремительно толкнул дверь и ворвался в лабораторию. Помещение выглядело точно так же, как и всегда, разве что пара предметов поменяла свое расположение.
Комната была заставлена столами и стеллажами, ломившимися от всевозможного оборудования. Повсюду громоздились стеклянные мензурки, металлические трубки и загадочные кристаллы. Окон здесь не водилось, а скудное освещение обеспечивали светящиеся мана-кристаллы, подвешенные к потолку или встроенные в настольные лампы — творение рук самого Махедиума.
Маг склонился над столом, неотрывно пялясь на стеклянную колбу, в которой пузырилась какая-то мутная жидкость. Под стеклянным дном ровно горел небольшой огонек.
Пропустив всё это мимо внимания, хобгоблин продолжил озираться в поисках источника столь раздражающего запаха. Беглый осмотр от дверей ничего не дал, так что пришлось сделать несколько шагов вглубь комнаты.
— Чернокогть, что ты здесь делаешь? — спросил Махедиум, выпрямляясь и стягивая с носа рабочие очки.
Чародей несколько раз моргнул, явно озадаченный визитом столь незваного гостя. Это был мужчина самой заурядной наружности с короткими каштановыми волосами. Махедиум не казался ни старым, ни молодым — обычный человек средних лет.
Одет он был в плотные штаны, светло-коричневую рубашку с длинными рукавами и толстый кожаный фартук. Последний пестрел подпалинами и множеством подозрительных пятен самых немыслимых цветов.
Чернокогть подошел ближе и молча протянул магу письма. Тот мельком пробежался по ним взглядом, прежде чем забрать в руки.
— От Геральда, — рассеянно бросил зеленокожий.
Хобгоблин вытянул шею, заглядывая чародею за спину, и продолжил прочесывать взглядом помещение в поисках своей цели.
— А, ну разумеется. Я как-то обмолвился ему, что собираюсь отправить целую стопку писем в Даггерпойнт и другие места, вот он и сказал, что, возможно, подкинет мне парочку своих, — размышлял вслух Махедиум.
Чернокогть пропустил его бормотание мимо ушей, продолжая изучать комнату. Заметив столь странное поведение гостя, маг нахмурился.
— Ты что-то ищешь? — поинтересовался чародей.
— Да, я это чую, — мрачно отозвался Чернокогть, в очередной раз втягивая воздух широкими ноздрями.
На лице Махедиума внезапно проступило понимание. Он отвернулся от гоблина и перевел взгляд в темный угол комнаты. Чернокогть проследил за ним и заметил небольшую клетку, покоящуюся на одном из столов.
— А, я попросил Варса поймать мне одного, — поведал маг. — Хотел провести пару экспериментов на Прохвосте, но он мне не позволил. Поэтому я велел ему наловить дикарей и проверить их на наличие магического дара.
Чернокогть вгляделся в темноту, скрывавшую содержимое клетки. Изнутри донесся тихий шорох, словно там кто-то шевелился. Глаза хобгоблина быстро привыкли к полумраку, и во мгле проступили очертания крохотного существа. Это был гоблин! Какая немыслимая дерзость!
И почему эти людишки постоянно тащат гоблинов в лагерь, даже не удосужившись спросить его разрешения? Какое возмутительное хамство! Интересно, понравилось бы им, притащи он сюда целую ораву случайных людей, позволив им распространять свою вонь, шляться где попало и ссать по всем углам?