Утренний свет пробивался сквозь шёлковые занавески летнего дома. Мортема вошла почти бесшумно, её чёрные волосы, собранные в строгий пучок, чуть растрепались у висков. В них так и хотелось запустить руку.
— Доброе утро, мой господин, — тихо произнесла она. — Как ваше самочувствие?
Аморе лениво растянулся на кушетке у окна, наслаждаясь свежим ветерком.
— Мой пылающий лоб тоскует по прохладе твоей ладони, — ответил Аморе улыбкой.
Мортема застенчиво отвела взгляд на стол с цветами в глиняном кувшине. Лёгким движением поправила стебли, как будто именно они нуждались в её внимании, а не он. Аморе слишком хорошо знал, как дрожат её длинные ресницы, как выступает румянец на её щеках. Смущённая разницей в их социальном положении, она боялась заглядывать в его Искрящиеся глаза. Это и печалило, и разжигало в нём азарт юного романтика, жаждущего покорить её сердце.
— У меня вести, раз уж вы комфортно себя чувствуете, — сказала она.
— И какие же? — Аморе взял чашу с виноградом, оторвал пару спелых ягод и с удовольствием положил в рот. — Что стряслось в безмятежном Рае, пока я боролся с жаром и скукой?
— Вчера собирался Форум.
— Форум? — он приподнял лохматую бровь. — Каков повод?
— Инициативу проявил Цибус. Подробностей, к несчастью, мне не передали, зато вручили письмо, — Мортема достала свёрток из кармана хлопкового светло-розового платья.
Аморе перехватил его, нарочно прикоснувшись пальцем к руке Мортемы. Она слегка покраснела и снова спрятала глаза, а он торжественно улыбнулся.
Письмо оказалось краткой стенограммой заседания Богов, созванного по просьбе Цибуса, которому подчинённые доложили о новом сосуде Цербера. Бог плодородия затребовал экстрадировать Мифа в Троецарствие для дальнейших разбирательств, но причину решил раскрыть Императору-Богу Марсу в тайном порядке. Форум взял три дня на размышления.
Аморе отложил письмо, взял жёлтое яблоко и задумчиво покрутил фрукт в ладони.
— Что необычного в сосуде Цербера? — спросил он.
— Мне неведомо, мой господин, — Мортема встала смирно возле входа. — Судя по тому, что вы зачитали, причина осталась между Марсом и Цибусом.
— Цербер всегда ищет себе игрушки, но в своих забавах никогда нарушает правил. К тому же такая спешность заседания и утаивание мотивов кое-что напоминает. Не так ли?
Мортема кивнула.
Аморе вернул яблоко в тарелку и неохотно встал. Заправив белую рубаху в брюки, он взял среднего размера посох с рукоятью в виде головы варана. Затем снял чёрный жилет со спинки стула и, направляясь к выходу, надел его.
— Моя милая, хитрый лис зачем-то снова вышел из тени. Что же это значит?
— Вы должны выяснить, — Мортема своими тонкими руками поправила его тёмные волнистые волосы и застегнула пуговицы жилета.
Лицом Аморе не вышел красавцем, даже вряд ли походил на симпатичного. Но в уютных, ласковых глазах Мортемы он выглядел самим совершенством.
— Так и быть. Раскроем замыслы Цибуса и его тайного покровителя.