Снаружи вовсю шёл грандиозный праздник в честь рождения нового Героя.
Живая музыка, смех толпы, крики торговцев, зазывающих покупателей, и редкие хлопки фейерверков средь бела дня — все эти звуки проникали сквозь стены и доносились до меня.
Однако в этой комнате царила тишина.
Нарушив неловкое молчание, я наконец заговорил:
— …Ученик?
Одно это слово пробудило во мне неприятные воспоминания, и я нахмурился. Теорн кивнул в ответ.
— Тебе не нужно служить мне как своему господину. Я просто хочу разделить с тобой путь, по которому я когда-то шёл, и путь, по которому должен идти ты. Вот и всё.
— Но я не Герой.
Должность 100-го Героя досталась Эстебану, как и планировалось. Это подтвердилось в окне квеста, которое я видел ранее.
Пока я ждал ответа Теорна, испытывая странное предчувствие, он наконец заговорил:
— Если ты не сдашься, то однажды тоже сможешь стать Героем.
К счастью, всё оказалось не так страшно, как я боялся.
Хотя я был признателен Теорну за признание, я уже знал, какой путь предстоит пройти Герою Эстебану.
Я проходил эту историю больше тысячи раз, и мне не нужно было слушать её снова.
Что ещё важнее, я хотел кое-что спросить у Теорна.
Несмотря на то что Теорн ненавидел зло, он не проявлял враждебности по отношению ко мне, хотя моя дурная слава должна была его насторожить.
Я посмотрел прямо на него и спросил:
— Если кто-то вроде меня станет Героем, то кто же тогда должен играть роль злодея?
Хотя мой вопрос был шутливым, Теорн ответил серьёзно:
— В пустыне, где я вырос, мы всегда закрываем лица тканью, чтобы защититься от палящего солнца и песчаных бурь. Ты когда-нибудь бывал в пустыне? Все люди похожи друг на друга, но одни из них злые, а у других добрая душа. Как же их различить?
Теорн пристально смотрел мне в глаза, пока говорил:
— В глазах человека кроется истина, которую не передать сотней слов. Доун, ты не злодей.
Его неожиданный ответ на мой небрежный вопрос странным образом успокоил меня, и я отвернулся, чтобы скрыть это, притворившись, что ничего не слышал.
— В комнате душно.
Возможно, дело было в том, что комнату давно не проветривали. Я встал с кровати, чтобы открыть окно, и тут заговорил Теорн:
— Я слышал, что тебе нездоровится. Тебе лучше полежать.
— Я бы не встал из вежливости.
Несмотря на его беспокойство, я чувствовал себя на удивление легко, словно мог взлететь. Когда я открыл окно, комнату наполнил шум с улицы.
Смеющиеся люди, животные, жадно подбирающие упавшую еду, длинные ряды рыночных прилавков и путешественники с рюкзаками — всё это создавало весёлую, оживлённую атмосферу.
Но я не мог в полной мере насладиться праздником по одной конкретной причине.
— …Сколько я пролежал без сознания?
— Неделю и два дня.
Всего девять дней.
— …Это безумие.
Если бы за это время Эстебан столкнулся с очередным кризисом, я бы умер, не приходя в сознание.
От этой мысли по моему телу пробежала дрожь.
Шум снаружи, казалось, проник в комнату, и в дверь снова постучали.
Тук-тук.
Дверь снова открылась, не дожидаясь разрешения.
В комнату вошла фигура, с головы до ног закутанная в плащ.
— О боже, Доун! Ты уже проснулся?
— Лорен.
Не обращая внимания на то, почему она, которая должна была вернуться во дворец, оказалась здесь, я заметил, что девушка держит в руках пакет с хлебом, как будто это было привычным делом.
— Ты не вернулась?
— Я так и не узнала, где мы будем ужинать.
Мне стоило отдать должное настойчивости Лорен.
И она была не единственной.
На этот раз не было даже стука.
Скрип.
Кто-то ещё смело открыл дверь и вошёл внутрь. Мои плечи непроизвольно напряглись, словно я заново переживал старую травму.
— …Александра.
Увидев, что я проснулся, Александра замерла в дверях, но тут же подошла ко мне.
Я оглянулся в поисках поддержки, посмотрел на Лорен и Теорна, но ни один из них, похоже, не собирался вмешиваться.
Когда рука Александры потянулась к моему лицу, я не смог промолчать:
— Александра, не делай того, о чём потом пожалеешь.
"Дерзко!"
Она схватила несколько прядей моих волос и выдернула их, а затем отошла на шаг и осмотрела их. Удовлетворившись результатом, она молча развернулась и вышла из комнаты.
— Что… это было сейчас?
Пока я в замешательстве моргал, Лорен ответила вместо меня:
— Судя по всему, исследовательский материал.
Я повернулся к ней, которая, похоже, была в курсе происходящего.
— Только не говори мне, что это не в первый раз?
— Прошло уже около недели.
— Я слышал, что отсутствовал девять дней.
Глаза Лорен расширились от удивления.
— Так она приходила сюда почти каждый день?
— Что означает, что ты тоже приходила сюда каждый день.
Изображая неведение, Лорен отвернулась и поставила пакет с хлебом на стол.
— Я хотела сама доставить приглашение.
Она вытащила из кармана белый листок бумаги и сунула его в сумку.
— Скоро увидимся.
Помахав рукой, Лорен ушла.
Теперь остался только Теорн. Он продолжал смотреть на меня тяжёлым, пристальным взглядом.
"…Не смотри на меня так."
Я напрягся, гадая, не будет ли он таким же навязчивым, как Александра, но 99-й Герой просто кивнул.
— Я так и думал. Если передумаешь, приходи ко мне в любое время. — с этими словами он тоже ушёл.
Внезапно в комнате стало тихо, и я остался в неловком молчании.
Тудууу!
— Дорогу! Шествие нового Героя вот-вот начнётся!
Кульминация фестиваля — грандиозный парад нового Героя — начиналась.
На Эстебане был венок из цветов и наряд из тонкого шёлка, но лицо его было мрачным и торжественным.
Он шёл, куда ему велели, но мыслями был далеко.
"В конце концов, даже Доун…"
За день до финального поединка Доун закашлялся кровью, упал в обморок и с тех пор не приходил в себя.
Вид лежащего без сознания, бледного как смерть союзника тяжким грузом лёг на сердце Эстебана. Ему казалось, что проклятие наконец настигло даже его.
Он часами сидел у постели Доуна, ожидая, когда тот очнётся, и в конце концов узнал, что получил титул 100-го Героя.
Люди почитали его как нового защитника, нарядили в церемониальные одежды и увенчали короной. Но каждый раз, когда он видел в зеркале своё ухоженное отражение, его охватывало чувство вины.
— Дорогу! 100-ый Герой приближается!
Солдат жестом приказал расступиться перед Эстебаном, и вскоре на оживлённой улице образовался проход.
Маршрут парада был длинным: он тянулся от городских ворот до королевского дворца в центре и должен был продемонстрировать величие Героя.
Шаг, ещё шаг.
Под аплодисменты толпы Эстебан двинулся вперёд. За ним выстроилась вереница детей — это была традиционная церемония благословения детей духом Героя, чтобы они росли здоровыми и сильными.
К процессии присоединились все дети города, а за ними — горожане и путешественники, желавшие увидеть избранника судьбы поближе.
Хотя праздник продолжался, церемония посвящения в рыцари должна была завершиться сегодня.
Церемония закончится, когда король, ожидающий в конце процессии, официально назначит Эстебана 100-ым Героем.
Шаг, ещё шаг.
Люди, наблюдавшие за парадом, — владельцы магазинов, туристы, приехавшие издалека, — бросали все свои дела, чтобы посмотреть, как мимо проходит Эстебан.
— Герой! Смотрите!
— Так это и есть новый Герой?
Кто-то бросал цветы, кто-то благословлял. Под ногами Эстебана расстилалась дорожка из лепестков.
Но по мере того, как праздник продолжался, взгляд Эстебана становился всё более задумчивым.
Этот славный момент, которого он никогда раньше не переживал, был омрачён чужими жертвами, и настроение у него становилось всё более мрачным.
Не успел он опомниться, как шествие миновало половину пути.
Вдалеке Эстебан увидел короля в алом плаще с золотой каймой, и снова зашагал прямо…
Тук!
Из толпы вылетел камень, ударил Эстебана в висок и упал на землю.
Человек, который бросил камень, закричал:
— Как может быть, что этот негодяй напоказ ходит как Герой, уничтожив нашу деревню? Ему должно быть стыдно!
Неожиданный срыв шокировал толпу, заставив её замолчать, и впервые Эстебан поднял голову, глядя в сторону мужчины.
Лицо мужчины показалось ему смутно знакомым, хотя он не мог вспомнить имени.
Незнакомец, заметив пристальный взгляд Эстебана, повысил голос ещё громче:
— Знаете, как его называли в нашей деревне? Чума! Несчастья следуют за ним по пятам!
Это был житель деревни Тееран. Разъярённый и запыхавшийся, он швырнул в Эстебана ещё один камень.
Шмяк!
Эстебан не увернулся, хотя мог бы. Почему-то удар и боль от рассечённой кожи успокоили его, уменьшили чувство вины.
Стража мероприятия быстро скрутила мужчину.
Даже когда его утаскивали, он продолжал кричать:
— Разве куча людей не умерла и во время этого турнира, на котором за столетия не было ни одной смерти? Это всё из-за него!
Лихорадочная атмосфера праздника быстро остыла. Улыбка исчезла с лица короля, когда он наблюдал за парадом.
Посреди знакомой тяжёлой тишины Эстебан снова опустил взгляд.
В тот момент…
— Правило номер один. Не опускай голову!
Голос Доуна эхом отдавался в его голове, хотя он не мог объяснить почему. Стиснув зубы, Эстебан поднял голову.
— Правило номер два. Встань прямо, выпятив грудь.
Он расправил ссутуленные плечи и продолжил идти к королю.
— Правило номер три. Всегда смотри людям в глаза.
— …!
Эстебан повернул голову.
Голос, который, как ему казалось, звучал у него в голове, на самом деле доносился из толпы.
— Доун!
Увидев Доуна, который, казалось, был здоров, Эстебан наконец искренне улыбнулся.
Озорно ухмыльнувшись, Доун снова растворился в толпе, но мрачность больше не вернулась на лицо Эстебана.
Он гордо зашагал вперёд.
Впервые он излучал достоинство 100-го Героя.
Маленький ребёнок, следовавший за ним, смотрел с благоговением. Ребёнку спина Эстебана казалась огромной и величественной.
— Герой! Я тоже стану Героем, когда вырасту! — крикнул мальчишка.
Эстебан услышал, но не знал, что ответить.
Ему впервые сказали такое, и он потерял дар речи. Но ребёнок, казалось, был более чем доволен.
"…Так здорово."
Когда они приблизились к королю, процессия остановилась.
Только новому Герою было позволено предстать перед Его Величеством в одиночестве. Эстебан поднялся по ступеням к монарху, ожидавшему наверху.
Шаг, ещё шаг.
Наконец Эстебан предстал перед королём и опустился на одно колено.
Тук.
Король заговорил:
— Слушайте меня, все.
От его слов толпа затаила дыхание.
Они знали, что долгожданный момент настал.
— Нашего нового 100-го Героя зовут… Эстебан!