Закончив свой рассказ, Джулия осторожно достала дорогой драгоценный камень, который получила от Балтона, и показала его мне.
— Пожалуйста, найдите для меня Перла.
Она смотрела на меня дрожащими глазами. Боялась, что я откажусь. Взяв у неё камень, я сказал:
— Пойдём со мной.
Я отвёл её в узкое пространство под лестницей. Джулия заглянула в тускло освещённое помещение и широко раскрыла глаза.
— Почему… почему здесь мои вещи?..
Это были все вещи, которые Джулия якобы продала одному мужчине.
В тот же миг она, словно что-то осознав, медленно повернула голову. На её лице застыл страх, которого она никогда раньше не показывала. Её губы слегка приоткрылись.
— Так это вы купили мои вещи, да? Зачем?..
Джулия начала пятиться, её лицо побледнело от страха, и я прошептал:
— К этому времени Перл уже должен крепко спать внизу.
Я посмотрел на пол, и Джулия заметно побледнела. Я продолжил:
— А завтра утром он снова проснётся. Детям нужно рано ложиться и рано вставать, не так ли?
— Что?..
— А теперь и ты иди спать, Джулия. Вы увидитесь с Перлом завтра утром, так что не волнуйся.
Ближе к ночи Эстебану впервые за долгое время удалось как следует отдохнуть, несмотря на моё отсутствие, ведь я сказал, что мне нужно кое-что уладить.
Но это продлилось недолго.
Головная боль, которая ненадолго отступила, вернулась с новой силой, заставив Эстебана проснуться.
Лёжа на кровати и бездумно глядя в едва различимый в темноте потолок, Эстебан нахмурился.
Пульсирующая боль.
Острая боль в голове усилилась, а сердце забилось быстрее, накрыв его волной беспокойства.
Поняв, что сегодня ему уже не уснуть, он встал с кровати и взял лежавшие рядом ножны с мечом.
Несмотря на то что его нервы по-прежнему были на пределе, в голове почему-то стояла пугающая ясность. Эта ясность позволила ему быстро заметить, что сегодня что-то не так.
"...Оно всё ближе."
Смутное чувство тревоги, которое раньше было едва уловимым, теперь казалось гораздо более ощутимым.
Эстебан широко распахнул окно, чтобы впустить в комнату холодный воздух, потому что стало невыносимо жарко. Прохлада коснулась его щёк, придав сил.
Он перевёл взгляд на улицы внизу.
Даже в предрассветные часы на улицах было многолюдно. Кто-то пьяно выкрикивал что-то, кто-то шептал нежные слова своим возлюбленным.
Но среди них была фигура, которая особенно привлекла его внимание.
"...Не может быть..."
От одного лишь взгляда на этот силуэт он проснулся, как будто и не спал.
Мужчина с такими же чёрными волосами, как у него. И в чёрной маске.
"Еретик Руи!"
Он слышал, что Руи схватили и допрашивают в подземельях, но с тех пор никаких новостей не было.
Если Руи сбежал... Тогда, возможно, всё это время его преследовало смутное беспокойство из-за него.
Пристально вглядываясь в силуэт, который быстро растворился в толпе, Эстебан начал двигаться.
"Я не могу его упустить."
Шаг за шагом он шёл за ним. Но, убедившись, что это ошибка, Эстебан внезапно остановился как вкопанный.
"...Это не он."
Из толпы снова вышел не Руи. Чёрные волосы и зловещая фигура исчезли. Вместо них...
Эстебан обернулся.
— ...Оно здесь.
Он прошептал это, на этот раз сделав шаг назад, и направился в тёмный безлюдный переулок.
Шаг. Шаг.
Чем дальше он заходил, тем меньше людей встречал. Несмотря на то что энергия фестиваля всё ещё ощущалась вдалеке, чем дальше он шёл, тем слабее она становилась.
И чем дальше он продвигался, тем сильнее становилось зловещее предчувствие. Он чувствовал, что источник этого дурного предзнаменования находится в конце пути.
Несмотря на моё предостережение не сворачивать с шумных дорог, Эстебан продолжал идти.
"Я не могу вечно на него полагаться."
Эта зловещая энергия была не похожа ни на что, что он чувствовал раньше.
В прошлом бедствия обрушивались на нас без предупреждения. Но это... было предупреждением. Предвестником. Посланием.
"Я должен сам с этим разобраться!"
Не так давно он видел меня без сознания, и ему казалось, что я уже никогда не очнусь.
И хотя теперь я двигался спокойно и вёл себя так, будто ничего не произошло, над ним довлел один неоспоримый факт.
"Даже он может умереть..."
Эстебан стиснул зубы.
Он уже не был тем, кем считал себя раньше. Теперь, как Герою, ему нужно было действовать.
Динь.
Слабый звон бьющегося стекла вывел его из задумчивости. Резкий звук, прорезавший оживлённый шум праздника, заставил поднять голову.
Звяк.
Эстебан, следуя за звуком, крепче сжал рукоять меча. Его тело напряглось, готовое в любой момент нанести удар.
Звяк.
Звук становился всё ближе.
"Оно приближается."
Нервы Эстебана натянулись, когда звук словно поманил его к себе.
Внезапно что-то схватило его за руку. Не колеблясь, Эстебан взмахнул ножнами вниз, к источнику удара.
Вжик!
В конце удара оказалась пьяная женщина с бутылкой алкоголя в руках.
— ...Ик!
Женщина, испуганная и бледная, споткнулась и рухнула на землю.
Только тогда Эстебан понял, насколько напряжённым он был.
Гнетущая атмосфера и ощущение жжения на коже исчезли, и на их месте остались только шумные, но мирные улицы.
— Хаа... Хаа...
Он тяжело выдохнул, даже не осознав, что задерживал дыхание.
Не успел он прийти в себя, как пьяная женщина, теперь уже рыдающая, набросилась на него с обвинениями:
— Ик... Разве Герой может размахивать оружием перед гражданскими? Ик... Это так несправедливо...
Эстебан застыл на месте, не в силах пошевелиться, а женщина, всё ещё икая и плача, побрела прочь.
"Может, мне просто вернуться?"
Но зловещее присутствие не давало ему так просто отступить.
Лязг.
Резкий звук раздался снова. Ощущение жжения вернулось.
Гнетущая атмосфера давила на кожу, стало трудно дышать. Эстебан застыл на месте, напрягая слух.
Лязг.
Звук эхом разнёсся по округе, на этот раз ближе, чем когда-либо. Не теряя времени, Эстебан замахнулся на источник звука.
Тресь!
Стеклянная бутылка разбилась, повсюду разлетелась красная жидкость.
Плеск!
Алая жидкость залила Эстебана с ног до головы, на мгновение ослепив его.
В темноте раздался голос:
— Дороговато.
Не успел Эстебан опомниться, как чья-то рука схватила его за горло.
— Есть деньги, чтобы заплатить? — не дожидаясь ответа, голос продолжил: — Если нет, ты заплатишь своей жизнью.
Рука на его горле сжалась, словно желая задушить, но затем ослабла.
Эстебан схватил руку мужчины и оторвал её от своего горла. Его голос звучал ровно, но резко, когда он спросил:
— Кто ты такой?
Несмотря на то что его лицо было залито, он заставил себя открыть глаза и уставился на мужчину перед собой.
— Я задал тебе вопрос.
Его взгляд, в котором больше не было былой хрупкости, горел огнём.
— Я задал вопрос.
Когда мужчина попытался вырваться, Эстебан лишь крепче сжал его руку.
— Я плохо спал, так что сейчас не совсем в норме.
Его тон был вежливым, но слова — отнюдь не мягкими.
— Так что предлагаю тебе хорошенько подумать, прежде чем отвечать. Кто ты такой?
Воздух наполнился резким, удушающим напряжением, когда Эстебан впился взглядом в стоявшего перед ним человека, усилив хватку.
Тем временем в уединённой подземной мастерской Фитон глубоко вздохнул, пытаясь отдышаться.
— Ха-а-а...!
Его напугало появление Перла — мальчик сидел на корточках в углу, полностью погрузившись в игру с драгоценными камнями.
Ребёнок, которого не так давно привёл сюда Балтон, застал его врасплох.
Схватившись за грудь, чтобы унять бешеное сердцебиение, Фитон сурово произнёс:
— Уходи. Здесь нет никого, кто мог бы о тебе позаботиться.
Но Перл, заворожённый драгоценными камнями, казалось, совсем его не слышал. Несмотря на то что Фитон уже несколько раз его предупреждал, мальчик не шевелился.
Вздохнув, Фитон покачал головой и взял в руки ещё один необработанный драгоценный камень.
— Если так пойдёт и дальше, ты здесь умрёшь с голоду. И когда я найду тебя, всё, что нам останется, — груда костей и праха.
Он попытался напугать мальчика, но Перл остался непоколебим, ярко сияя от восторга, когда нашёл новый драгоценный камень.
— Хаа...
Присутствие Перла мешало Фитону сосредоточиться на работе. Это тускло освещённое подземное помещение было далеко не подходящим местом для ребёнка.
Встав, он приоткрыл окно, выходящее на улицу, и в комнату проник луч солнечного света.
— Когда закончишь осматривать всё вокруг, уходи. Я не позволю тебе оставаться здесь дольше.
— ...Ух ты.
— Не знаю, слушаешь ли ты меня, но даже если нет, ты не сможешь помешать мне выгнать тебя, когда придёт время.
Перл, увлечённый изучением драгоценных камней, повернулся к солнечному свету, льющемуся сверху.
Подумав, что мальчик наконец-то прислушался к его словам, Фитон немного расслабился, но тут же понял, что ошибся.
Перл поднёс к свету драгоценный камень, который рассматривал, и залюбовался его мерцанием.
— Возможно, твой отец — нет, "он" — привёз тебя сюда не просто так, но это не значит, что всё пойдёт по его плану. Я не возьму тебя в ученики!
Слова светловолосого мужчины, который ушёл ранее, не выходили у Фитона из головы, усиливая его настороженность.
"— Возьмёшь ученика, да?"
После этих слов сама мысль о том, чтобы взять ученика, о которой он раньше подумывал, стала ему отвратительна.
"— Или, скорее, ты всё равно его возьмёшь!"
Угроза этого человека заставила Фитона настороженно взглянуть на Перла. Но, вопреки ожиданиям, мальчик, похоже, вообще ни на кого не обращал внимания. Его интересовали только драгоценные камни.
"Что в них такого интересного?"
Мальчик продолжал собирать невзрачные камни, которые почти ничего не стоили.
"Он что, ничего не понимает?", — подумал Фитон. — "И ещё, из всех вещей он предпочитает те, что имеют низкую стоимость. Способность огранщика распознавать качество имеет решающее значение, всё-таки".
По мнению Фитона, Перл уже потерпел неудачу как потенциальный ученик.
Но затем мальчик внезапно спросил:
— Если я подпишу контракт, могу я получить это?
— ...Контракт? Что за контракт?
— Такой, по которому я получаю драгоценный камень в обмен на массаж или что-то в этом роде.
Фитон пренебрежительно махнул рукой и ответил:
— Бери. Мне он не нужен.
Вернувшись к своей работе, он добавил:
— На самом деле, забирай его и уходи. Иди домой.
— У меня нет дома.
Ответ Перла ненадолго застал Фитона врасплох, но он быстро скрыл своё удивление и отвернулся, пробормотав:
— ...Тогда иди куда угодно.
— Хорошо.
К счастью, Перл не стал упрямиться и отошёл, и Фитон наконец почувствовал облегчение. Теперь он мог снова сосредоточиться на своих драгоценных камнях.
Но когда он сел за свой рабочий стол, Перл опять подошёл к нему.
— Можно я вырежу вот это?
— Что?
Перл показал драгоценный камень, который взял. Фитон быстро взглянул на него и кивнул.
— Он твой, так что делай что хочешь. Но если потеряешь палец, я тут ни при чём.
Несмотря на резкие слова, Фитон небрежно указал Перлу на место, где тот мог бы сесть. Однако мальчик сел не там, куда ему указали.
Вместо этого он достал откуда-то новый ножик, плюхнулся на землю и начал работать над драгоценным камнем.
"Это... магический нож для гравировки... Ха. Неужели это ему Балтон дал?"
У Фитона начали закрадываться подозрения о мотивах, побудивших отца привести сюда Перла, и он занервничал ещё сильнее.
И всё же он не мог отвести от мальчика глаз. Маленькие руки Перла ловко держали острый нож, которым он начал вырезать что-то на камне.
Царап. Царап.
"Он уже делал это раньше? Справляется лучше, чем я ожидал."
И всё же Фитон считал, что навыки мальчика находятся на зачаточном уровне — в лучшем случае он просто не порежет себе пальцы. И всё же он не мог отвести от него взгляд.
Царап. Царап.
Бам!
— А?
Большой кусок драгоценного камня откололся и упал на землю. Фитон инстинктивно подавил смех.
Он ожидал, что Перл будет выглядеть расстроенным и готовым сдаться. Но, к его удивлению, глаза мальчика заблестели от возбуждения.
Затем он ярко улыбнулся:
— Готово.
Как будто сделал это намеренно, Перл поднёс драгоценный камень к солнечным лучам.
Комната мгновенно озарилась, когда камень засиял, испуская ослепительные блики света, каких Фитон никогда раньше не видел.