Глава 233
Император.
Существо, взирающее на все десять тысяч дел империи свысока.
Если задуматься, это было нечто поразительное. Хотя титул «Император» оставался неизменным, люди на троне постоянно сменялись, но в этой империи слово «Император» словно имя, обозначало лишь одного человека.
Бесформенный Берд.
Он владеет самой причудливой силой в мире смертных, и в величие этой силы поверить еще сложнее. Даже если бы это происходило прямо на глазах, невозможно было бы осознать, что именно происходит.
Ква-а-а-а-а-а-а-а!
Вот почему Зекиэль столкнулся с Императором, вложив в это всю свою искренность и мощь. Окрестности огласились звуком, похожим на крик, и женщинам вокруг пришлось приложить немало усилий, чтобы их не отбросило ударной волной.
Но даже в такой ситуации они открыли глаза, пытаясь проверить состояние Зекиэля. Ведь он был для них самым дорогим человеком.
— Ха…?
Первой голос подала Первая принцесса Идер.
Будучи сведущей и крайне чувствительной к энергии всех вещей, она не смогла сдержать восхищения, как только Зекиэль бросился в атаку. Она ощутила такую мощную энергию, что всё её тело задрожало.
— Энергии такой силы я никогда не слышала и не видела…
— Это потому, что господин переродился в совершенстве. Теперь его больше не тяготят проблемы с телосложением.
Анализ Акне был точен.
Нынешний Зекиэль больше не был скован оковами обреченного. Поэтому было вполне естественно, что вся сила, таившаяся в его теле, возросла в несколько раз.
Конечно, Идер в ответ лишь усмехнулась.
— Господин? То ли оттого, что ты низкого происхождения, то ли еще почему, но слова твои донельзя вульгарны. Впредь следи за своей речью.
— Сама следи за своей.
— Как бы то ни было, стоит признать, что расклад сил изменился. С такой энергией…
Идер не закончила фразу, продолжая следить за Зекиэлем, и на её лице читалось огромное изумление.
— Пожалуй.
Тут подала голос Третья принцесса Солана:
— Сегодня исход будет решен.
«Силен».
Подумал Зекиэль.
Его противник — не кто иной, как Император империи Берд. Тот самый, кто надел на него ошейник и казался непреодолимым препятствием, которое невозможно одолеть за всю жизнь.
Конечно, он силен.
Дело не только в силе, но и в невероятном опыте и способах её применения. У него было время отточить это мастерство, так что, по сути, он воздвиг крепостную стену из прожитых веков.
«Но, несмотря на это».
Конечно, Зекиэль бросился в бой не с одной лишь мыслью о победе над Императором. Но если он сможет сдержать его своей силой, которая сейчас была сильнее, чем когда-либо,
если он сможет защитить тех, кто ему дорог, — этого было достаточно.
Ква-а-а-а! Ква-а-анг! Ква-анг!
Столкновение за столкновением.
Каждый раз мощная волна энергии разлеталась в стороны, обрушивая стены, оставляя глубокие борозды на полу, а осколки льда поглощали всё вокруг.
Не было времени отвлекаться на что-то другое. Кроме Берда, его нынешнего противника, он не видел ничего.
Ква-а-а-а-анг!
От того огромного места казни не осталось и следа. Их силы уже давно разрушили всё до основания.
«Сейчас!»
Зекиэль, вообразив себя стрелой, устремился на Императора. Он не думал о том, что будет потом.
Сва-а-а-а-а!
Берд, скрестив руки на груди, отступил назад. Одно это уже о многом говорило.
Император Берд больше не был непобедимым или непоколебимым.
В этот момент его явно оттеснял напор Зекиэля, который, сохраняя позу летящей стрелы, продолжал давить на противника до конца.
Разумеется, Берд не ограничивался лишь защитой.
Ведь уничтожение силы противника тоже можно назвать атакой.
Хотя его и оттесняли огромной силой Зекиэля, он не получал ранений. Ведь в этот самый момент он непрерывно аннигилировал силу Зекиэля.
Управление силой было невероятно искусным.
«Аннигиляция».
Зекиэль до сих пор не до конца понимал принцип этой силы. Конечно, даже если бы он понял, это не дало бы ему способа сопротивляться.
В магии есть похожая сила. Разложение — метод, при котором силу противника расщепляют на нити и рассеивают.
Однако сила Императора иная.
Потому что это чудо, которое буквально заставляет всё исчезнуть.
«Магические принципы здесь не работают».
Ква-а-а-а!
Зекиэль, вкладывающий сейчас всю силу своего тела, чувствовал, с какой чудовищной скоростью исчезает его энергия.
Однако.
«Тогда просто вытяну из себя еще больше».
Состояние его тела сейчас было крайне необычным. Сила била ключом, и конца ей не было видно.
Напротив, казалось, что раз уж сила, с которой он не может справиться, всё равно понемногу аннигилируется, то это даже к лучшему. Поэтому в этот момент Зекиэль мог позволить себе такую мысль.
Всё равно часть её тут же исчезнет.
Может, выплеснуть её сейчас еще безумнее?
Сразу после того, как Зекиэль высвободил свою силу с безумным напором.
Квак!
Внезапно на доспехах Императора в районе предплечья появилась трещина.
Пусть это был лишь крошечный след, важно то, что он нанес противнику урон. Видимо, остаток силы, который мощь аннигиляции не успела поглотить, достиг цели.
«Нужно выплеснуть еще больше. Просто выплеснуть еще больше».
Конечно, он не знал, сколько еще нужно. Он ведь уже выложился на полную, а добился лишь трещины, так что для эффективного удара нужно было удвоить усилия.
Тогда Император заговорил:
— Поразительно. Поистине поразительно.
В его голосе не было сарказма, лишь искренность. Император, чьи глаза всё так же светились из-под шлема, спокойно встретился взглядом с Зекиэлем.
Видеть, как сияние внутри шлема смотрит прямо на тебя — зрелище жутковатое. Но пугало то, что он не выказывал ни малейшего чувства опасности.
Ква-гва-гва-гак…
Император, которого оттесняли назад, начал медленно упираться ногами в землю. Скорость отступления замедлилась, дистанция сократилась.
Их дыхание медленно смешалось.
В этот момент Император Берд снова заговорил:
— Ты знал с самого начала, что так будет?
— Да. Я верил.
— Вспомнить то, что было аннигилировано, — задача не из легких. Ты многое изменил.
— Я знаю.
Ответ Зекиэля был спокойным.
Он знал, насколько они дорожат им, так же сильно, как он дорожил ими. Поэтому, с точки зрения Зекиэля, это не было азартной игрой.
Просто произошло то, что должно было произойти.
— …Мне приятно видеть то, чего я раньше не видел. Ты, наконец, преодолел свое телосложение. Это радует.
Император медленно продолжал:
— Поздравляю. Если ты выживешь в этой битве, то непременно станешь тем, кто будет вершить судьбы мира.
Зекиэль не ответил.
Может, он и не мог ответить. Судьбы мира и прочее — Зекиэля это не волновало. Он лишь хотел, чтобы он и окружающие его люди были счастливы.
И тогда сила Императора…
Внезапно стала в несколько раз сильнее.
Зекиэль ощутил исходящую от него мощь. В голове инстинктивно всплыло слово «конец».
— Но то, что ты явил такое чудо, то, что показал такой потенциал, не значит, что я могу просто так взять и отступиться от всех своих намерений. Поэтому, как последнее испытание, спрошу об одном.
Последнее испытание? Зекиэль не понял смысла этих слов.
Поэтому он переспросил:
— О чем?
— Ты сейчас сильнее, чем когда-либо, это правда.
Сияние глаз Императора, глядя прямо на Зекиэля, спросило:
— Итак, есть ли у тебя способ закончить этот бой?
В мгновение ока Император высвободил чудовищную энергию.
Он мгновенно вырвался с того места, где его теснили, и в одно мгновение оказался за спиной Зекиэля.
И Император нанес удар кулаком.
Но Зекиэль не стал просто стоять и ждать. Он сам не осознал, как начал исполнять контратакующий прием.
Закаленный лед столкнулся с силой аннигиляции.
Ква-а-а-а-а!
Между Императором и Зекиэлем.
Пространство исказилось от ударной волны, не выдержав колоссальной силы. Мощь, которую они высвободили, была настолько велика, что земля под ними уходила вглубь, образуя огромную воронку.
Па-анг!
Невероятная сила.
«Силен, слишком силен».
Зекиэль осознал это, продолжая наращивать энергию.
Но было странно.
У него не было мысли, что он проиграет.
Па-ба-ба-бак!
Ледяные копья, словно сгибая пространство пополам, безумно устремились вперед. Они на миг задели Императора.
Но удар был заблокирован. Император мгновенно аннигилировал их.
Сва-а-ак!
Однако в то же самое время что-то определенно задело Императора.
— …!
Сам лед был лишь обманным маневром.
— Вот как, лед был лишь приманкой…
Клинок, созданный из силы солнца, вонзился в грудь Императора. В тот же миг Зекиэль всё понял.
И это осознание сорвалось с губ самого Императора:
— …Ты победил.