Мэй наконец уснула — тихо, ровно, без привычных комментариев и шуток.
Сара сидела рядом, глядя на её лицо она чувствовала спокойствие.
Дэйки стоял рядом прислушиваясь к каждому звуку в коридоре.
Он выглядел так, будто сон для него — роскошь, которую он давно себе не позволял.
(Сара) — Может… пойдём? Она спит.
Дэйки кивнул, но не двинулся.
(Дэйки) — Да. Пора.
Они вышли из палаты, закрыв дверь так тихо, чтобы не разбудить Мэй.
Когда они спустились на первый этаж больницы , Дэйки остановился под ярким светом ламп и протянул Саре телефон.
(Дэйки) — Смотри.
На экране — свежая новость с портала Tokyo Daily.
Заголовок бил по нервам:
«На улице Канда-дзимбочо найдено тело. На месте происшествия у человека не было обнаружено органов, в данный момент ведётся следствие. »
Сара побледнела.
(Сара) — Это… снова в центре?
(Дэйки) — Да. И недалеко от станции метро.
Он пролистал вниз — фото места преступления: узкий переулок между книжными лавками, лужи дождя, размазанные следы крови.
(Дэйки) — Раз Мэй в больнице, поедем вдвоём.
Сара сглотнула.
В её глазах мелькнул страх — тот самый, который она пыталась скрыть.
Но она кивнула.
Они вышли на улицу.
Токио жил своей ночной жизнью: неон Кабуки-тё, запах уличной еды, шум такси, проезжающих по Ясукни-дори.
Сара села в машину, пристегнулась, но руки дрожали.
Дэйки заметил — но ничего не сказал.
Машина выехала на дорогу, растворяясь в потоке огней.
Приехав в отель, они направились к своей комнате.
В комнате было полутемно.
Сара сразу подошла к столу, где лежало их оружие.
Дэйки сел на кровать, разложил перед собой распечатанные фото с места убийства.
На фото были: следы когтей на кирпичной стене переулка,кровь, смешанная с дождевой водой, отпечатки босых ног, уходящие в сторону станции Дзимбочо, размытый силуэт на камере наблюдения у книжного магазина.
Сара подошла ближе, глядя через его плечо.
(Сара) — Это… он?
(Дэйки) — Похоже.
Он указал на силуэт
(Дэйки) — Он двигался быстро. Слишком быстро для обычного заражённого.
Сара нахмурилась.
Тело мужчины, лежащего у окровавленной стены.
Лицо скрыто, но видно, что он пытался сопротивляться.
Сара отвернулась, прижав руку к губам.
Она вернулась к столу.
Взяла нож, проверила лезвие.
Потом фонарик.
Потом снова нож.
(Сара) — Что брать?
Дэйки поднял взгляд.
(Дэйки) — Нож и фонарик. Пистолет оставь .
(Сара)— Почему пистолет оставить?
(Дэйки) — Потому что пистолеты, которые нам дали, очень шумные и будут привлекать внимание.
Сара кивнула, но взгляд её был рассеянным.
Она взяла нож, но держала его слишком крепко.
(Сара) — Дэйки…
Он поднял глаза.
(Сара) — Прошлой ночью… мы могли умереть.
Он подошёл ближе.
(Дэйки) — Но не умерли.
(Сара) — Это не делает легче.
Он не спорил.
Он знал.
Сара тихо добавила.
(Сара) — Я боюсь… что не справлюсь .
Он посмотрел ей прямо в глаза.
(Дэйки) — Ты справишься.
(Сара) — А если нет?
(Дэйки) — Тогда я буду рядом.
Сара опустила взгляд, но дыхание стало ровнее.
Она закончила собирать рюкзак и поставила его у двери.
Дэйки продолжал изучать фото, делая пометки:
• время смерти,
• направление следов,
• расстояние до предыдущего нападения,
• совпадения.
Комната была тихой, но напряжение висело в воздухе, как перед грозой.
Сара села на кровать напротив него.
(Сара) — Мы справимся?
Он поднял голову.
(Дэйки) — Да.
Он сказал это уверенно, без капли сомнения, и Сара почувствовала уверенность.
Токио уже погрузился в ночь, но город не спал.
Неон Канда‑дзимбочо отражался в лужах, оставшихся после вечернего дождя.
Воздух был влажным, пахнул мокрым асфальтом и старой бумагой — район был известен своими книжными лавками.
Сара и Дэйки вышли из машины на узкой улице, где свет фонарей едва пробивался сквозь густые тени.
(Сара) — Тут… тихо.
(Дэйки) — Слишком тихо.
Он проверил нож, фонарик, оглядел переулок.
Сара шла рядом, но держалась чуть ближе, чем обычно.
Они свернули в узкий проход между двумя книжными магазинами.
Здесь было темнее — свет неона не доставал, а фонари давно перегорели.
Сара остановилась.
(Сара) — Подожди
Дэйки обернулся.
(Дэйки) — Что?
Она прижала руку к груди, дыхание стало неровным.
(Сара) — Он… здесь.
(Дэйки) — Где?
(Сара) — Не знаю… но близко.
Её голос дрожал.
Это было не просто предчувствие — это было ощущение, будто кто‑то стоит прямо за спиной.
Дэйки включил фонарик. Луч прорезал темноту, выхватывая мокрые стены, старые плакаты, мусорные контейнеры, и… следы.
На асфальте — тёмные пятна, уже подсохшие, но всё ещё различимые.
Кровь.
Дэйки присел, провёл пальцем рядом, не касаясь.
(Дэйки) — Свежая… несколько часов назад.
Он поднялся и направил фонарик дальше.
На стене — глубокие царапины.
Не хаотичные.
Параллельные.
Сильные.
(Дэйки) — Он был ранен.
(Сара) — Или… злился.
Она подняла взгляд.
(Сара) — Он что‑то искал.
(Дэйки) — Кого‑то.
Они пошли дальше, и луч фонарика выхватил обрывок ткани, зацепившийся за металлическую дверь.
Серая, детская, с рисунком маленького зайца.
Сара побледнела.
(Сара) — Это… девочки?
Дэйки взял ткань в перчатку.
(Дэйки) — Похоже.
Сара вдруг резко остановилась, схватилась за стену.
(Сара) — Он… близко.
Дэйки мгновенно оказался рядом.
(Дэйки) — Где?
Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться.
Её дыхание стало быстрым, будто она слышала что‑то, чего не слышал никто другой.
(Сара) — Слева… нет… сверху…
Она подняла голову.
На крыше старого книжного магазина мелькнула тень.
Быстрая.
Неправильная.
Слишком длинная.
Она вскрикнула.
(Сара) — Он смотрит!
Дэйки поднял фонарик, но там уже не кого не было.
Они стояли в тишине, слыша только собственное дыхание и далёкий шум станции метро Дзимбочо.
(Сара шёпотом) — Он играет с нами…
Он сжал рукоять ножа.
(Дэйки) — Нет. Он проверяет.
(Сара) — Что?
(Дэйки) — Опасны ли мы.
Она вздрогнула.
(Сара) — Он… умный.
(Дэйки) — Слишком.
(Сара) — Я уже начинаю скучать по шуткам Мэй.
(Дэйки) — Ну да, если бы даже умирали, она всё равно шутила бы.
Они подошли к заднему входу книжного магазина.
Дверь была приоткрыта — едва заметно.
Дэйки толкнул её ногой.
Внутри пахло сыростью и старой бумагой.
Полки были перевёрнуты, книги валялись на полу.
И среди них — фото.
Лежало прямо посреди прохода, будто кто‑то положил его специально.
Сара подняла его дрожащими пальцами.
На фото — Девочка, живая, улыбающаяся в школьной форме.
Но на обороте
— свежая царапина, острая, глубокая.
И одно слово, выведенное неровно, будто когтем:
«НАЙДУ»
Она выронила фото.
(Сара) — Он… оставил это нам?
Дэйки поднял его, сжал в руке.
(Дэйки) — Нет. Он оставил это ей.
Сара побледнела.
Парень посмотрел ей в глаза.
(Дэйки) — И он уже рядом.