Улица была залита мягким светом вечерних фонарей.
Школьницы в форме — белые рубашки, тёмные юбки, рюкзаки с брелками — шли по тротуару, смеясь и болтая о чём‑то своём.
Среди них шла девочка в центре группы, держа в руках телефон.
— Вы видели, что учитель сказал? Домашки на выходные — просто кошмар! — жаловалась она.
Подруги засмеялись.
— Да ладно, ты всё равно сделаешь за час.
— Ну… может быть. — она улыбнулась, слегка смущённо.
На противоположной стороне улицы, в тени между двумя книжными лавками, кто‑то стоял.
Не двигался.
Не дышал.
Просто смотрел.
Силуэт был слишком высокий для человека.
Слишком тонкий.
Слишком… неправильный.
Когда девочки проходили мимо, он чуть наклонил голову, будто прислушиваясь.
Одна из подруг обернулась — на секунду.
Но увидела только темноту.
— Что такое? — спросила другая.
— Показалось…
И они пошли дальше.
Силуэт медленно, почти бесшумно, шагнул вперёд.
Его ноги оставляли на асфальте влажные следы — будто он только что вышел из воды.
Девочки дошли до перекрёстка.
Неон вывесок отражался в их глазах.
— Ну всё, мне сюда. — сказала одна.
— А мне — на станцию.
— Пока! Завтра увидимся!
Они разошлись в разные стороны, оставляя девочку одну.
Она поправила рюкзак, включила музыку в наушниках и пошла по узкому переулку между книжными магазинами — короткий путь домой, которым она ходила каждый день.
Она не заметила, что тень за её спиной повторила каждый её шаг.
Переулок был узким, пахнул старой бумагой и сыростью.
Вывески книжных лавок мерцали, некоторые — не работали вовсе.
Девочка шла, глядя в телефон, иногда улыбаясь сообщениям.
Но в какой‑то момент она остановилась.
Шаги — тоже.
Она обернулась.
Пусто.
Только узкий переулок, вывески книжных лавок и тёмные окна.
Она нервно усмехнулась:
— Показалось…
И пошла дальше.
Но тень позади неё вытянулась, словно кто‑то высокий наклонился вперёд.
Девочка услышала странный звук — будто кто‑то царапал стену длинными ногтями.
Она резко обернулась.
И увидела.
Силуэт.
Высокий.
Искажённый.
С мокрыми, свисающими волосами.
С пустыми глазами, в которых отражался неон.
Он стоял в трёх шагах от неё.
Она замерла, дыхание перехватило.
Силуэт наклонил голову — медленно, как сломанная кукла.
И произнёс хриплым, рваным голосом:
— …Миииика….
Девочка побледнела.
— Я… я не…
Но он сделал шаг вперёд.
Она закричала.
Она сорвалась с места, рванула по переулку, спотыкаясь о лужи и выбоины.
Сумка билась о бок, наушники вылетели из ушей.
— Помогите! Пожалуйста! — кричала она.
Но улица была пустой.
Силуэт двигался за ней слишком быстро.
— Миииика… стой…
Она обернулась — и увидела, как он почти касается её рукой.
Она закричала ещё громче.
На соседней улице, где Сара и Дэйки осматривали следы, Сара резко остановилась.
(Сара) — Ты слышал?
(Дэйки) — Что?
Сара прижала руку к груди.
(Сара) — Крик…
И вдруг — новый крик.
Громче.
Ближе.
Дэйки рванул вперёд.
(Дэйки) — Бежим!
Они мчались по узким улочкам Дзимбочо, перепрыгивая через коробки, обходя переулки.
Сара чувствовала заражённого так ясно, будто он дышал ей в затылок.
(Сара) — Он догоняет её!
(Дэйки) — Где?
(Сара) — Там!
Они свернули за угол — и увидели девочку.
Она бежала, спотыкаясь, почти падая.
А за ней — тень.
Высокая.
Искажённая.
С вытянутыми руками.
Сара вскрикнула.
(Сара) — Дэйки!
Он уже выхватывал нож.
Девочка обернулась, увидела их — и в её глазах мелькнула надежда.
Но заражённый был уже слишком близко.
Он протянул руку к её плечу и снова произнёс:
— Миииика…
Сара побледнела.
Дэйки бросился вперёд.
(Дэйки) — Эй!
Заражённый резко повернул голову.И в этот миг его взгляд упал на Сару.
Он застыл.
Потом медленно, очень медленно, вытянул руку к ней:
— …Миика…?
Сара побледнела.
(Сара) — Нет… я не…
Но заражённый не слушал.
Он рванулся к ней.
Дэйки бросился вперёд, перехватывая удар.
Нож блеснул в свете неона, но заражённый отреагировал слишком быстро — схватил Дэйки за руку и швырнул в стену.
Удар был такой силы, что кирпичи треснули.
Сара закричала.
(Сара) — Дэйки!
Но заражённый снова двинулся к ней.
Он шёл быстро, рывками, как сломанная марионетка.
Его дыхание было рваным, будто он задыхался, но всё равно двигался.
Сара схватила девочку за руку и оттолкнула её за себя.
(Сара) — Беги! В сторону станции!
Девочка сорвалась с места.
Заражённый взревел — низко, глухо, как зверь.
И бросился на Сару.
Сара отступала назад, чувствуя, как холод пробегает по коже.
Она чувствовала его присутствие — как давление, как вибрацию в воздухе.
Он был слишком близко.
Он протянул руку, пальцы почти коснулись её лица.
— …Миика… вернись…
Сара вскрикнула и ударила его ножом по руке. Заражённый взвыл, отшатнулся — но ненадолго.
Он снова рванулся вперёд.
И в этот момент Дэйки, шатаясь, поднялся и ударил его ножом в бок.
Кровь — тёмная, густая — брызнула на стену.
Заражённый взревел, развернулся и ударил Дэйки так, что тот снова упал на землю.
Сара бросилась к нему.
(Сара) — Дэйки!
Заражённый стоял, тяжело дыша, его грудная клетка поднималась рывками.
Сара и Дэйки были готовы к новому удару — но вдруг его взгляд резко дёрнулся в сторону.
Туда, где среди теней мелькнула маленькая фигура.
Девочка.
Та, что убежала.
Её дыхание было слышно даже отсюда — прерывистое, испуганное.
Заражённый наклонил голову, будто что‑то вспомнил.
Его пальцы дрогнули.
И он прошептал:
— …Мии…ка…
Он посмотрел на Сару, но было другое лицо.
Заражённый рванулся вперёд так резко, что воздух будто взорвался.
Он пронёсся мимо Сары и Дэйки, как тень, как порыв ветра.
(Сара крича) — Стой! Нет!
Но заражённый уже был в конце переулка.
Девочка обернулась — и её лицо исказилось от ужаса.
— Помогите!
Она бросилась бежать по узкой улочке между книжными лавками, где вывески качались от ветра, а лужи отражали неон.
Заражённый преследовал её, почти касаясь её.