На левой стороне почётной ложи разворачивалось противостояние совсем иного рода. Здесь всё решала не только грубая сила — тяжёлое психологическое давление и ощущение неизбежности медленно, но верно душили Уинстона.
Андреа тихо усмехнулась, глядя на явно перепуганного Папу. Не колеблясь, она сделала спокойный шаг вперёд, словно не замечая повисшего в воздухе напряжения. Но стоило ей шевельнуться, как Уинстон резко отпрянул — страх окончательно взял верх над его самообладанием.
Он мгновенно выхватил из хранилища меч и выставил его перед собой обеими руками, замирая в оборонительной позе. Направив остриё на неё, он выкрикнул предупреждение:
— Назад, мерзкая дракониха! — голос Уинстона дрожал от ярости и ужаса. Он отчаянно пытался сохранить контроль над ситуацией, хотя по лицу было видно, как ему не по себе. — Я знаю, что ты — одна из зачинщиц этого нападения!
Андреа не выглядела ни оскорблённой, ни напуганной — ни его словами, ни оружием. Вместо того чтобы встать в стойку или приготовиться к контратаке, она лишь продолжала улыбаться. Она держалась расслабленно, будто всё происходящее её забавляло.
Слегка наклонив голову набок, она произнесла лёгким, игривым тоном:
— Лорд Уинстон, вы помните, что я сказала вам при нашей первой встрече?
Лицо Уинстона осталось неподвижным. Он смотрел на неё со смесью враждебности и безразличия, явно не желая вспоминать какие-то там разговоры.
— Что ж, раз вы забыли, я напомню, — продолжила Андреа, и её улыбка стала чуть шире. Она не сводила с него пристального взгляда. — Я говорила, что приготовила для вас поздравительные подарки. Теперь вспомнили?
Уинстон прищурился, в его глазах промелькнуло подозрение. Но прежде чем он успел что-то ответить или спросить, Андреа небрежно залезла в своё хранилище и нечто извлекла. В следующее мгновение Уинстон замер, увидев это вблизи.
Перед ним была отрубленная голова. Сомнений быть не могло: она принадлежала Деллу, одному из четырёх кардиналов. Именно его Уинстон лично отправил к абиссальному узлу на тот случай, если понадобится связаться с Амоном.
Андреа сделала ещё шаг, не обращая внимания на направленный на неё меч. Сократив дистанцию, она приподняла голову так, чтобы Уинстон мог рассмотреть её во всех подробностях.
— Что скажете, Уинстон? Получится у вас сегодня спасти свою церковь?
От этого вопроса глаза Уинстона мгновенно налились кровью. Гнев и паника захлестнули его. Он до боли сжал рукоять меча и прошипел сквозь зубы:
— Ты и правда думаешь, что сможешь пойти против примархов?
Не успели слова сорваться с его губ, как в небе громыхнул оглушительный взрыв. Уинстон невольно задрал голову и увидел, как массивное драконье тело Виктора с чудовищной силой рухнуло на арену. От удара по земле разошлись мощные ударные волны. Но не успел Уинстон осознать увиденное, как то самое летающее отродье, что сражалось с Виктором, снова швырнуло его в небо, будто дракон ничего не весил.
Уинстон, всё ещё не желая сдаваться, выплюнул:
— Думаешь, так легко искоренить влияние Церкви? Я отдал этому годы жизни. Люди живут и умирают с моим именем на устах. Тронешь меня — и они заклеймят тебя дьяволом.
Пока он говорил, со стороны города донеслось несколько мощных взрывов. Он повернул голову и увидел столбы дыма, поднимающиеся в нескольких милях отсюда. Он понял: это горел штаб Церкви.
Глаза Уинстона расширились от шока. Реальность начала доходить до него, и в душу закралось ледяное осознание: сегодня всё может закончиться не в его пользу. Мысли лихорадочно сменяли друг друга. Он часто моргал, пытаясь найти хоть какой-то способ выбраться из ситуации, которая стремительно выходила из-под контроля.
Он прекрасно знал, что Богу Света крайне трудно спуститься в этот мир при обычных обстоятельствах. Полагаться на божественное вмешательство сейчас было бессмысленно. Он начал прикидывать другие варианты, включая возможность просить помощи у Повелителя Демонов Амона, но сначала нужно было обеспечить собственную безопасность.
Будто прочитав его мысли, Андреа негромко вздохнула и произнесла тоном, в котором звучала окончательная приговор:
— Все абиссальные узлы на северном континенте лично охраняет Император Титанов Роминус. Бежать тебе некуда, Уинстон.
Эти слова ударили по нему, как обухом. Глаза Уинстона задрожали, его начало охватывать отчаяние. Заметив его реакцию, Андреа с той же спокойной улыбкой добавила:
— Ты так перепугался моего первого подарка... Интересно, что с тобой будет, когда ты узнаешь о втором.
На этот раз Уинстон проигнорировал её слова. Он заставил себя сосредоточиться, отчаянно ища путь к границам территории Святого Солнца, чтобы сбежать, пока не поздно. У него был выбор: либо прорываться через Донхолд, либо уходить через провинцию Виридиан.
Но стоило надежде забрезжить, как Андреа СНОВА окатила его холодным душем.
— Небесная Армия сейчас берет под контроль провинцию Донхолд, и драконы клана Лун с ними, — буднично заметила Андреа, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся.
Уинстон почувствовал, как внутри всё похолодело. Масштаб происходящего наконец стал ясен: это была не просто атака, это была полномасштабная война.
— А провинция Виридиан как раз готовится к встрече с Императрицей Эльфов, — добавила Андреа, сохраняя невозмутимый вид.
Терпение Уинстона лопнуло. Охваченный паникой, он бросился к выходу. Шаги его были поспешными и неверными. Но не успел он добежать, как с размаху врезался в чью-то массивную фигуру в доспехах. Резко остановившись, он поднял голову, чтобы посмотреть, кто преградил ему путь.
Его взгляд упал на знакомое лицо кардинала Теодора в золотых доспехах. Рядом с ним стоял молодой человек с похожими чертами лица. На мгновение в глазах Уинстона вспыхнул огонек надежды.
— Теодор! Быстро! Останови эту женщину, чтобы я мог уйти! — закричал Уинстон. В его голосе сквозило отчаяние; он пытался командовать человеком, которого всегда считал своим верным псом.
Однако Теодор отреагировал совсем не так, как ожидалось. Он спокойно улыбнулся и произнес ровным голосом:
— Мой лорд, вы же наш вечно сияющий истинный мессия... Как же вы можете так бежать?
Лицо Уинстона исказилось от ярости и непонимания.
— Что ты несешь?! — проорал он в ответ.
За всё время службы в империи Святого Солнца Уинстон видел в Теодоре лишь льстеца, который беспрекословно выполнял любые приказы. Именно поэтому он держал его при себе — верил, что Теодором легко манипулировать.
— Кому вы поручили доставить эшафот на арену? — внезапно спросил Теодор, и его тон стал жестче. Он смотрел Уинстону прямо в глаза.
Уинстон на мгновение замер, осознавая смысл вопроса. До него наконец дошло, на что намекает Теодор. Ведь именно Теодору было поручено обеспечивать безопасность. Но прежде чем он успел что-то сказать, кардинал заговорил снова.
— Не волнуйтесь, дорогой Папа, — улыбка Теодора оставалась неизменной. — Как только вы отправитесь в мир иной, я, как ваш самый преданный кардинал, лично предам огласке все ваши сделки с демонами.
Услышав это, Уинстон ощутил такой прилив ярости, что едва не сплюнул кровью. Вены на его лбу вздулись, и он, не раздумывая, бросился в атаку на Теодора.
Однако его удар так и не достиг цели. Прямо из земли выросла кристаллическая стена, образовав защитный барьер вокруг Теодора и юноши, полностью поглотив атаку Уинстона.
Андреа слегка приподняла руку, и барьер исчез так же быстро, как и появился.
— Знаешь, почему я до сих пор не напала на тебя? — спросила она.
Уинстон замер, в его взгляде появилось смирение, хотя разум всё ещё лихорадочно искал лазейку.
— Потому что твоя смерть уже забронирована им, — Андреа указала на сияющую фигуру, парящую вдалеке в небе.
Уинстон проследил за её жестом и увидел Уильяма, который к этому моменту уже слился со своим духом.
Глядя на него, Уинстон понял: это правда. Никто не вступал с ним в бой напрямую, в отличие от остальных. Его будто намеренно оставили нетронутым для какой-то конкретной цели.
Его не слишком заботило, как этот мальчишка собирается с ним сражаться — он повидал немало самоуверенных юнцов, которые сами лезли в петлю. Вместо этого его внимание переключилось на битву в небе между Рахом и Виктором. Уинстон ждал подходящего момента.
В его голове уже созрел план, который мог бы не только сохранить ему жизнь, но и устранить угрожающее чудовище в небе. Ему нужна была всего одна возможность, чтобы привести его в действие.