И всё же Итан с самого начала не спешил верить в подлинность карты.
Именно поэтому он пригласил Десмонда и Гаэлиона — чтобы вместе во всём разобраться. Проверив карту через свои каналы, оба подтвердили, что это не подделка, и в итоге решили присоединиться к экспедиции.
Тем временем отношения Итана и Максимуса стали заметно крепче после того, как несколько месяцев назад последний открылся ему, рассказав о своём прошлом и желании вернуть Лию. Оба они пообещали Уильяму стать достаточно сильными, чтобы не только заслужить его помощь, но и самим быть ему полезными.
Итан слишком хорошо понимал эту жажду силы. Поэтому он и позвал Максимуса с собой.
У девушек были свои планы, а Уильяма и вовсе след простыл. Итан, Макс и Десмонд смутно догадывались о причинах его исчезновения, но в этой поездке решили помалкивать и сосредоточиться на исследовании руин.
В итоге к ним примкнули только Десмонд и Гаэлион. Итан был уверен, что за ними по пятам следуют эксперты их фракций, и это его успокаивало. Внешне же он старался казаться беспечным — эдаким горячим юношей, жаждущим приключений.
Получить разрешение у Клауса оказалось проще простого; честно говоря, учитель выставил его за дверь даже с каким-то излишним энтузиазмом. Похоже, намечалась крупная сделка с каким-то высокопоставленным дворянином, и мастер был весь в предвкушении.
Десмонда отец тоже особо не ограничивал: Император Гномов заперся в своей кузнице, изучая какой-то новый материал.
За Максимусом и вовсе никто не следил, особенно после того, как его старший брат Эдвард слег с болезнью, вызвавшей легкое помутнение рассудка. Всё внимание семьи было приковано к нему, что дало Максимусу отличную возможность без лишних хлопот отправиться в путь.
Единственным нежданным гостем в их группе стал Альфред.
Поначалу все сомневались, стоит ли его брать. Но каким-то образом, благодаря упорству, странной логике и на удивление убедительным речам, Альфред буквально втиснулся в экспедицию. Один этот случай заставил Итана осознать, насколько ценным может быть дар убеждения. Впрочем, он не был против: Альфред всё-таки наследник герцога, а значит, и за ним наверняка присматривают тайные защитники.
Спустя некоторое время Альфред закончил тщательно обчищать трупы бандитов и, наконец, залез в карету. Как только он сел, все уставились на него с немым вопросом.
Лицо Десмонда дернулось, прежде чем он всё же озвучил то, что крутилось у него на языке:
— Ты точно сын герцога? Причем из такого богатого рода, как Драконис?
Гному было искренне трудно в это поверить. Он никогда не видел, чтобы благородный наследник вел себя так жадно, не брезгуя обдирать мертвых разбойников до нитки.
Альфред ответил без тени смущения:
— Я граблю их точно так же, как они грабили невинных. Это мой способ вершить правосудие!
От такого бесстыдного оправдания Десмонд лишь снова скривился. В конце концов, спорить никто не стал. В карете снова воцарилась тишина: каждый вернулся к медитации или отдыху.
Тем временем Альфред тихо прислонился к деревянной стенке повозки, разглядывая лежащий на коленях меч.
На самом деле Альфред Драконис умер почти полгода назад во время инцидента с культом Клеймана. Тот, кто сейчас занимал это тело, был Кангом.
В прошлой жизни его знали во всём мире как Мистического Канга, одного из сильнейших существ древней эпохи. В те времена континент Арис даже не назывался Арисом и не был отделен от основных массивов Истерзанных Земель.
Это была совсем другая эпоха. Демоны в его время только начали появляться, и человечество раз за разом втаптывало их в грязь своей сокрушительной мощью. Другие расы жили обособленно и постоянно враждовали друг с другом за господство. О союзах между ними нельзя было и помыслить.
Именно поэтому, очнувшись спустя пятьдесят тысяч лет в теле молодого дворянина, Канг испытал бесконечное замешательство. Даже сейчас ему было трудно до конца осознать нынешнее устройство мира.
Почему все расы объединились? В чем смысл? Насколько помнил Канг, демоны были не более чем вредителями, которых можно было легко истребить. Так зачем понадобились союзы против них?
Эти вопросы не давали ему покоя. Тем не менее он держал себя в руках и не задавал подозрительных вопросов, которые могли бы его выдать.
Однако главный шок ждал его позже. Уроженцы этого истерзанного мира умудрились предать собственные расы и создать культы, поклоняющиеся демоническим богам. Тем самым богам, которых Канг когда-то заставлял подметать полы в своем дворце.
Каждый раз, когда он думал об этом, внутри него закипала ярость. Как мир мог докатиться до такого упадка? Пробудившись через пятьдесят тысячелетий, он нашел лишь ослабевших потомков, в которых остались лишь жалкие крохи былого величия их предков.
И всё же Канг верил, что его появление в этой эпохе не случайно. Он верил, что Верховная Мать отправила его сюда с определенной целью.
Вновь объединить Истерзанные Земли. Снова утвердить господство над расой демонов и вернуть человечеству его былую славу.
И, пожалуй, самое главное... Исправить эту совершенно абсурдную и нелепую систему культивации.
При этой мысли лицо Канга потемнело. Какой-то глупец умудрился назвать третью стадию культивации «Ступенью Божества». Каждый раз, вспоминая об этом, Канг мысленно проклинал неизвестного автора. Столько пафоса и лжи на пустом месте было, по его мнению, просто невыносимо.
Пока карета продолжала путь через безмолвный лес, Канг медленно перевел взгляд на Итана.
— Любимец Небес, — пробормотал он.
Затем его глаза переместились на Максимуса.
— Отвергнутый небесами.
На лице Канга появилась слабая, ироничная улыбка. Чтобы Любимец Небес и Отвергнутый небесами путешествовали вместе как товарищи... Даже с его пятидесятитысячелетним жизненным опытом Канг находил эту ситуацию до нелепости странной и забавной.
Он откинулся на спинку сиденья и слегка покачал головой.
— Надо же, до чего дожил!