Мой пространственный домен рухнул под тяжестью атаки Люкса.
Мои глаза расширились, и я немедленно задействовал небесный гром, чтобы ускорить реакцию и сменить позицию. Всего через несколько микросекунд послеобраз Люкса пронёсся прямо через то место, где я только что стоял, с явным намерением пронзить моё тело насквозь.
На этот раз я использовал Мигание, разорвав дистанцию и едва уклоняясь от каждого удара.
Я перепробовал несколько заклинаний из своего арсенала, но все они оказались бесполезны; я просто спасался бегством с помощью Мигания — второй формы Заклинания Суверенитет Пустоты, — и это поглощало прорву маны.
Я продолжал уклоняться от каждой атаки, раздражая Люкса до глубины души. Это длилось несколько минут, пока...
*Хруст.*
Люкс внезапно увидел, как барьер, который он воздвиг, начал трескаться в небе.
Я тоже посмотрел вверх и улыбнулся: похоже, леди Вельма снизошла. Теперь ей потребуется всего две минуты, чтобы разрушить эту преграду, как она и обещала.
Люкс взглянул наверх и почувствовал мощное присутствие; он понял, что дело принимает скверный оборот, и в ярости стиснул зубы.
Он пришёл сюда не просто ради вмешательства в дела смертных, но и ради более великой цели — собрать сто тысяч душ. Но всё пошло прахом из-за какого-то ничтожного смертного.
Меч в его руках должен был стать проводником для жатвы этих душ, чтобы забрать их в высшее царство. Под предлогом смерти Рудры Люкс заставил свою пешку, Уинстона, подготовить путь для спуска клинка с помощью демонов.
На самом деле ему было плевать на того парня, что гнил в гробу; у него были свои планы, служившие его личным интересам. Для их осуществления требовалось огромное количество душ, а где ещё их собирать, как не на собственном заднем дворе — в истерзанных землях?
Он планировал сделать это под видом поддержки своей фракции, своей церкви на Арисе, когда Уинстон казнил бы Тамасю и Анастасию. Люкс посеял бы семена ненависти в умах простых людей и разжёг бы революцию. Затем он использовал бы Уинстона, чтобы устроить геноцид и пополнить свои запасы душ.
Но я разрушил большую часть этих планов в последний момент. Теперь весь город исчез, и у него оставалось всего две минуты, чтобы сделать хоть что-то.
Как посмел смертный всё испортить?
Раньше он рассчитывал, что у него есть почти пятнадцать минут до того, как барьер рухнет под натиском Небес; ему нужно было лишь вырезать одну провинцию, чтобы получить нужное количество душ. Но теперь, помимо Небесной Воли, внутрь пыталось прорваться ещё одно существо. Трещины на барьере становились всё отчётливее; у него оставалось около двух минут.
Люкс лихорадочно взвешивал варианты: убить сто тысяч человек или прикончить никчёмного вредителя перед собой?
Он мгновенно принял решение и уже собирался сорваться с места, как вдруг услышал слова заклинания.
— Заклинание Суверенитет Пустоты. Седьмая форма: Чёрная Дыра.
Как только эти слова сорвались с моих губ, вся моя мана полностью истощилась. Она исчезла из моего ядра и закружилась вокруг меня, прежде чем сконцентрироваться в крошечной чёрной точке размером с кончик пера.
Но разрушительная мощь, которую она породила, была необратимой. Земля, деревья, облака — всё затягивало внутрь, словно под действием невообразимой гравитации.
Люкс мгновенно почувствовал мощную тягу; на мгновение его лицо исказила паника, он подумал, что это конец.
Меч в его руке тревожно зазвенел. В конце концов, Люкс принял физическую форму в теле Уинстона, а сам меч спустился в мир смертных. Если их обоих поглотит бездна, все усилия пойдут прахом.
Тем временем я чувствовал, как теряю все силы. Заклинание не действовало на меня, так как я был его создателем, но потеря маны оказалась слишком тяжёлым ударом. Если бы я не почувствовал намерение Люкса своими Всевидящими Глазами, я бы до последнего старался не использовать это истощающее заклинание. Но я был уверен: не активируй я его, в следующую же секунду моя голова отделилась бы от плеч.
Моё ядро болело невыносимо; оно и так было перегружено из-за принудительного повышения культивации формацией сбора душ, а теперь ещё и полностью опустело после использования высшей формы божественного заклинания.
Я падал с неба, а мои уставшие глаза с надеждой смотрели на чёрную дыру — лишь бы её хватило, чтобы задержать Люкса хотя бы на минуту.
Я летел вниз, к бесплодной, выкорчеванной и разрушенной пустоши. Тем временем Люкс, проявив невероятное упорство, заставил себя прижаться к земле и закрепился мечом, чтобы избежать притяжения.
Он посмотрел на чёрную дыру в небе, и его глаза расширились. Повернув голову в мою сторону, он пришёл к выводу, что я представляю для него слишком большую угрозу. Даже если он уйдёт сегодня, в будущем я стану главным препятствием на его пути.
Ему нужно было убить меня сегодня, во что бы то ни стало.
С этой мыслью и тяжёлой жаждой крови Люкс пошёл наперекор притяжению чёрной дыры, медленно приближаясь к моему обмякшему телу.
Я наблюдал за этим краем глаза и понимал, что я в беде. Я встал и побежал, несмотря на боль. Это было единственное, что я мог сделать, чтобы хоть немного отсрочить его приближение.
[Динь!! Ядро хозяина треснуло.]
[Динь!! Пробуждается Абсолютная Адаптация...]
Абсолютная Адаптация была по-настоящему читерским талантом, и я всегда это признавал. Единственное, что заставляло меня морщиться при упоминании этого дара — это пронзающая душу боль, которую я чувствовал при его активации для адаптации к чему-то серьёзному.
Как только талант активировался, из моих уст вырвался пронзительный крик. Я пошатнулся и упал на землю; в этот же миг невероятная тяга чёрной дыры исчезла.
Ловец Солнца, наблюдавший за этой сценой рядом с Вельмой высоко в небе, исчез, пытаясь прорваться ко мне через призывную связь. Но из-за отсутствия маны и треснувшего ядра его попытки раз за разом блокировались.
Даже леди Вельма, само воплощение спокойствия и элегантности, заметно занервничала, ускоряя попытки разрушить барьер.
Небесное существо в облаках, глядя на происходящее внизу, схватилось за голову; оно выкрикивало Люксу предупреждения, но тот их игнорировал.
Я громко кричал от боли. Мои полные слёз глаза смотрели в небо, где не было солнца.
*Кхм!*
Внезапно я сплюнул полный рот крови.
Я увидел, как белое лезвие того божественного меча, от которого я так успешно уклонялся раньше, прошло прямо через мой живот. Моё ядро маны было пробито ровно посередине, и остриё клинка вышло из моей груди.