Астральный План...
Люмен, истинный дух света, вальяжно восседал на своём сияющем троне. В его облике сквозила смесь скуки, любопытства и безразличия — казалось, сам воздух повинуется его присутствию. Перед ним парили два полупрозрачных экрана, на каждом из которых разворачивались разные сцены.
Один экран показывал Элайджу Харрикейна, десятилетнего монстра, который уже был на грани того, чтобы подчинить себе весь континент. Элайджа пробудился в пять лет — случай неслыханный, ведь большинство пробуждались лишь в четырнадцать. Его талант и скорость роста были абсурдными, почти неестественными.
Наблюдение за ним стало для Люмена ежедневным развлечением. Было нечто по-настоящему захватывающее в том, чтобы видеть, как раскрывается этот первобытный, неудержимый потенциал.
Но сегодня внимание Люмена было приковано не к Элайдже.
Его взгляд замер на втором экране, и лицо слегка помрачнело. Он нахмурился, наблюдая за происходящим: действия Люкса, его решения, его вмешательство.
— Ха! — Люмен издал короткий раздражённый смешок и слегка откинулся на спинку трона. — Он что, думает, это меня впечатлило? Этот ублюдок и впрямь верит, будто манипулирует мной, убеждая, что его выходки помогут мне обрести последователей и влияние... хотя мне плевать и на свой имидж, и на паству, и на всё остальное. Он просто палит из пушки, прикрываясь моим плечом, и строит из себя бога света.
В его голосе звучало скорее раздражение, чем гнев, словно выходки Люкса были для него досадной помехой, а не угрозой. Он не утруждал себя разговорами с ним; его не заботило, что происходит с его именем. Люмен вступал в контакт только с теми, кого считал достойными своего внимания.
Его глаза снова метнулись к изображению безжизненного тела Уильяма. На мгновение во взгляде промелькнула тень интереса, но она быстро исчезла, как мимолётная мысль.
— Жаль, — тихо пробормотал он.
Ленивым взмахом руки он убрал экран с действиями Люкса, и тот растворился в искрах света.
Люмен снова переключился на жизнь Элайджи, и на этот раз его интерес вернулся в полной мере. Он расслабился, пальцы начали мерно постукивать по подлокотнику трона.
Но вдруг всё сияющее царство Люмена содрогнулось. Свет вокруг него замерцал.
Нечто чужеродное вторглось в его домен.
Глаза Люмена мгновенно сузились. Он повернул голову к входу, раздражённо сдвинув брови.
Там стояла высокая женщина.
На ней была простая тёмная майка; её облик казался слишком будничным для того, кто только что без приглашения ворвался в обитель Люмена.
Бледная кожа резко контрастировала с окружающим сиянием, а в фигуре чувствовалась естественная, непринуждённая грация. Изгибы её тела образовывали чёткий силуэт «песочных часов», но больше всего поражало спокойствие, с которым она держалась.
Она слегка улыбнулась, глядя прямо на Люмена.
Лицо Люмена ожесточилось.
— Тень, — холодно произнёс он, — я не помню, чтобы приглашал тебя в своё царство.
Тень тихо рассмеялась. Медленными шагами она направилась к нему. С каждым её движением сияние мира Люмена понемногу тускнело.
— Забавно, — ответила она лёгким, но многозначительным тоном. — А я не помню, чтобы приглашала тебя подсылать свою заразу к моему ребёнку.
Люмен нахмурился ещё сильнее, по лицу пробежала вспышка ярости. Он открыл рот, чтобы ответить, но прежде чем он успел вставить хоть слово, Тень слегка подняла руку, прерывая его.
— Посмотри, что я сделала с твоим щенком, — усмехнулась она, указав пальцем на один из экранов.
Люмен мгновенно проследил за её жестом.
На экране было видно, как Элайджа молча сидит в своей комнате, но вдруг из всех углов начали медленно выползать тени.
Они скользили по стенам, полу и потолку, извиваясь и изгибаясь, словно живые существа, приближаясь к мальчику.
Прежде чем Элайджа успел хоть как-то среагировать, теневые щупальца окружили его.
Они обвили его конечности, туловище и шею, туго стягивая путы.
Толстое, гротескное щупальце насильно втиснулось ему в рот, и в то же мгновение Элайджа потерял всякий контроль над своим телом. Его глаза расширились, но он не мог ни пошевелиться, ни сопротивляться.
Его тело поднялось в воздух, беспомощно повиснув.
Вокруг него собиралось всё больше щупалец, они свивались и затягивались, словно готовясь разорвать его на части.
— ТЕНЬ!!! НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИ!!
Голос Люмена громом раскатился по всему царству. Он стиснул зубы, вцепившись в подлокотники трона. Он пытался вмешаться, пытался применить свою силу, но каждая попытка натыкалась на невидимую преграду.
Тени полностью игнорировали его волю.
— Считай это предупреждением, Люмен, — спокойно сказала Тень, и в её тоне больше не было игривости. — Я тебе не какая-то старая карга. Моё влияние простирается гораздо дальше, чем ты думаешь.
Она слегка повернулась, собираясь уходить.
— Не смей вмешиваться в дела моего ребёнка. Потому что если ты это сделаешь, то даже Матерь Тьма не сможет помешать мне уничтожить твою маленькую игрушку.
В её голосе звучала тихая, но явная угроза. Гнев Люмена теперь был виден невооружённым глазом. Его челюсти сжались, когда он снова посмотрел на экран.
Тени, наконец, отпустили Элайджу. Тело мальчика рухнуло на пол — он был без сознания.
Люмен сжал кулаки.
Он прекрасно знал, кто был благословлён Тенью... и как он сам в это вмешался.
— Этот подонок Люкс... — пробормотал он сквозь зубы. — Вечно не даёт мне покоя.
Когда Тень уже была готова окончательно исчезнуть, она вдруг замерла.
Она слегка повернула голову, вновь взглянув на Люмена.
— Не убивай Люкса, — бросила она небрежно. — Его голова уже припасена для другого.
Люмен глубоко нахмурился.
— И как же ты тогда предлагаешь мне что-то изменить, девчонка?! — огрызнулся он, не скрывая разочарования.
Тень лишь пренебрежительно махнула рукой, продолжая уходить.
— Лги ему, — сказала она. — Предай его. Испогань ему жизнь так сильно, чтобы он забыл, как говорить... и когда придёт его час, помнил лишь, как лаять по-собачьи.
Её тон оставался спокойным, но в словах сквозила неприкрытая жестокость. В последний раз её голос стал резким:
— И перестань давать ему оружие.
С этими словами она полностью исчезла, оставив царство в таком состоянии, будто её здесь никогда и не было.
Свет вокруг постепенно стабилизировался. Люмен глубоко выдохнул и откинулся на троне, всё ещё напряжённый. Через мгновение он снова обратил внимание на Элайджу.
Подняв руку, он на этот раз мягко применил свою силу.
Слабое сияние окутало тело мальчика.
Раны, нанесённые тенями, начали затягиваться. Его дыхание выровнялось, тело расслабилось, и вскоре он погрузился в глубокий, исцеляющий сон.
— Когда он проснется... — тихо прошептал Люмен, — ...он решит, что это был просто очередной кошмар.
***
Империя Святого Солнца...
С неба упала первая капля дождя, затем вторая.
Вскоре по земле застучала редкая дробь, которая постепенно переросла в плотный ливень, окутавший ночь тихим, бесконечным ритмом. Луна тускло светилась за густыми облаками, её свет едва пробивался сквозь завесу.
Анастасия неподвижно стояла под дождём.
Перед ней лежало безжизненное тело Уильяма.
Тамася крепко прижималась к нему, вцепившись в его одежду, словно отказываясь отпускать. Её лицо было мокрым не только от дождя, но и от слёз, которые продолжали литься без остановки.
Анастасия медленно шагнула вперёд.
Она наклонилась и осторожно подняла Уильяма на руки. Его вес привычно лёг на её руки. Огромный меч, пронзивший его насквозь, остался на месте, застыв в воздухе.
Тамася, которую при этом слегка отодвинули, подняла глаза на Анастасию.
На мгновение её лицо стало пустым, а затем горе вернулось с новой силой, вновь захлестнув её с головой.
Её тело дрожало, пока она смотрела на Уильяма. Анастасия слегка повернула голову, взглянув на Юэ Цинлань, а затем на Андреа.
Затем, не проронив ни слова, она взмыла в небо, унося тело Уильяма с собой.
Юэ и Андреа выглядели подавленными и встревоженными, но, увидев выражение лица Анны, они тут же последовали за ней.
Тамася видела, как они улетают.
На мгновение её рыдания прекратились, словно тело забыло, как плакать. Но губы продолжали дрожать, а дыхание оставалось неровным и прерывистым.
Затем она заставила себя пошевелиться. Она последовала за ними в небо.
Вокруг бушевал ливень.
Пока Тамася летела, вода пропитала её насквозь. Она не пыталась закрыться от дождя, не пыталась защитить себя. Её слёзы смешивались с каплями воды и исчезали в них.
Её взгляд был прикован только к тому, что впереди.
Анастасия быстро летела сквозь небо, её путь был чётким и непоколебимым.
Она направлялась в место, которое помнила очень отчётливо.
Её взгляд медленно опустился на лицо Уильяма.
На его губах всё ещё играла едва заметная, тонкая улыбка.
Даже в смерти.
Выражение лица Анастасии слегка смягчилось.
— Мама не даст тебе умереть, — прошептала она под нос.
И пока она говорила, в её сознании начало всплывать далёкое, смутное воспоминание. Воспоминание о прошлом, шестнадцатилетней давности, когда она ещё носила Уильяма в своём чреве.