Раздался тихий шорох.
Ш-ш-ш...
Глаза Уильяма резко распахнулись. Он судорожно вздохнул, чувствуя невероятное облегчение от того, что всё ещё жив. Последнее, что он помнил — как Люкс нанёс ему удар в спину.
Тело было настолько слабым, что отказывалось подчиняться, словно спину пригвоздило к холодному полу. В голове всё туманилось, пока он вспоминал те последние мгновения, когда смеялся над собственной участью.
Он ощутил это. Свою слабость.
Уильям сжал кулаки и стиснул зубы. «Как я мог быть настолько неосторожным...»
Как он мог забыть, что уже однажды потерял семью из-за того, что был слаб? Почему не подготовился лучше? Почему так и остался жалким слабаком?
Он смеялся перед смертью не потому, что ситуация была нелепой, а потому, что даже обладая такой абсурдной вещью, как Система стократной прибыли, он не смог ничего противопоставить кому-то вроде Люкса.
Пусть ему было всего шестнадцать, он чувствовал, что планку нужно поднимать гораздо выше. Это было лишь предчувствие, но он знал: столкновение с богами неизбежно.
Он был круглым дураком. Он даже не знал, как использовать имеющиеся инструменты себе во благо. Какая нелепая смерть!
[Ты не совсем дурак. Ты просто был середнячком,] — раздался голос Ориона.
— А?! Ты всё ещё здесь? — удивлённо спросил Уильям.
[Ну да. Ты ещё не сдох, так что, к сожалению, да.]
— Сволочь! Ты должен быть благодарен, что ты со мной.
[И что ты мне сделаешь, задница?]
— Ах ты...!!!
— О, наш малыш проснулся! — внезапно прямо над правым ухом Уильяма раздался нежный женский голос, заставив его вздрогнуть.
Он резко обернулся и увидел женщину, лежащую рядом. Подперев голову рукой, она смотрела на него с безмятежной улыбкой. Заметив, как переменилось его лицо, она тихо рассмеялась.
Странным в этой ситуации было то, что глаза незнакомки были повязаны шелковой лентой, которая должна была полностью закрывать обзор, однако Уильям кожей чувствовал её пристальный взгляд. Он едва не запаниковал, увидев женщину так близко; ему хотелось закричать, призывая на помощь Тамасю или Серафину.
Он даже не почувствовал её присутствия, пока она не заговорила. Более того, её аромат и наряд были слишком манящими, и он ненавидел эту биологическую реакцию своего тела.
На ней были темно-синие одежды, украшенные вставками и тканью из чистого серебра. Губы были вишнево-красными, а кожа — безупречно гладкой. Платье изящно подчеркивало каждый изгиб её фигуры, а высокий разрез юбки открывал форму ног, способную вскружить голову даже самому стойкому мужчине.
— Чёрт! — Уильям закусил губу, пытаясь сохранить невозмутимый вид, и огляделся.
Вокруг простиралось бездонное звездное небо, словно он перенёсся в открытый космос. Сначала он не обратил внимания на эту темную ширь, но теперь заметил, что лежит на облачной поверхности, по которой стелился легкий прохладный туман.
Уильям тут же попытался встать, но спина всё ещё казалась безжизненной.
— О, дорогой мой, ты хочешь подняться! — заговорила дама зрелым голосом, который прозвучал для Уильяма как благословение. Он почувствовал, как сознание успокаивается, а усталость испаряется.
Дыхание Уильяма выровнялось. Он наблюдал, как женщина в сине-серебристых одеждах придвинулась ближе и плавно провела рукой над его лицом, оставляя за собой серебристые искры, осевшие на его коже.
Она провела рукой над его грудью, животом и ногами. Как только серебристая энергия коснулась его, жизнь вернулась в тело; он снова почувствовал контроль над конечностями.
Медленно и уверенно он сел и осмотрел место, в котором оказался.
Слово «красиво» не передавало и доли реальности; это место было воплощением того, что называют святилищем. Обширное открытое пространство, пол которого был полностью скрыт туманом. Перед ним стоял массивный трон, а за троном сияла миниатюрная проекция самой луны.
Женщина, только что лежавшая рядом, подплыла к трону и лениво опустилась на него. Её безупречно белые ноги свесились через левый подлокотник, голова покоилась на правом, а волосы рассыпались по краю.
Она покачивала ногами взад-вперед, словно ребенок, надув губы и искоса поглядывая на застывшего Уильяма, будто тот и не видел её выходок.
Её поведение совершенно не вязалось с неземным лицом и зрелой фигурой.
— Кто вы? — спросил Уильям, хотя у него уже были догадки, когда он посмотрел на её корону, украшенную серебристым полумесяцем.
Проекция луны за её спиной могла означать только одно: она либо связана с богом луны, либо сама является богиней луны.
Услышав вопрос Уильяма, капризная богиня выпрямилась на троне и слегка кашлянула. Лицо её приняло серьезное выражение; руки легли на подлокотники, а ноги она сложила так, что её поза стала элегантной и величественной, в отличие от того, что было мгновение назад.
— Уильям! — обратилась она к нему по имени, а не «смертный» или «человек», как он привык слышать от существ подобного уровня.
— Меня зовут Нир. Я — богиня Луны, — произнесла она, теперь глядя прямо на него.
— Я буду предельно откровенна в своих намерениях.
— Я наблюдала за тобой с самого дня твоего рождения, — сказала она, отчего глаза Уильяма расширились.
«Орион».
[Она не знает того, чего ей знать не положено, но да, она следила за тобой с самого начала,] — мгновенно ответил Орион, заставив Уильяма облегченно вздохнуть.
Тем временем Нир продолжала:
— Я всегда верила, что честность и искренность приносят плоды. Поэтому я не буду ходить вокруг да около и не стану пытаться обмануть тебя какими-то скрытыми мотивами.
Уильям кивнул, будучи изрядно удивлённым. Она вела себя совсем не так, как «типичная» богиня из книг. Она была мягкой, правдивой и не считала его низшим существом. На мгновение Уильяму показалось, что его водят за нос, поэтому в глубине души он не терял бдительности.
Нир же продолжила:
— Уильям Кайзер Солярис, я хочу, чтобы ты стал моим героем.
— Героем?..