На оживленной улице Линь Цзэ катил на сверкающем хромом велосипеде, а следом за ним бежали подчиненные – зрелище выходило весьма внушительным.
Едва они вернулись на пост, как с патрулирования вернулся Ван Сяошоу. Увидев начальника, он изумленно присвистнул: ─ Ого, господин! Да вы сменили коня на четырехколесного… то есть двухколесного!…
Линь Цзэ соскочил с рамы и отдал приказ: ─ Хватит языком молоть. Выбирай двоих толковых ребят, за мной!…
Поразмыслив, он решил не брать ни Се Цюаня, ни Эрчжуцзы.
У Эрчжуцзы ума палата, а Се Цюань, опустившийся до простого околоточного из офицеров бывшей 29-й армии, вечно таил обиду. Как только представится возможность выбраться из города, придется отправить его куда подальше, чтобы не мучился здесь.
Однако, к его удивлению, Се Цюань сам подошел ближе и приложил руку к фуражке: ─ Господин инспектор, я тоже хочу пойти с вами!…
Линь Цзэ окинул его взглядом, но промолчал.
Се Цюань сжал зубы, слегка поклонился, и на его лице проступила вымученная улыбка: ─ Господин Линь, сжальтесь, дайте подчиненному шанс искупить вину, я намерен служить честно.
─ Поумнел? – усмехнулся Линь Цзэ.
Се Цюань кивнул: ─ Господин Линь, если бы не вы, меня давно бы волокли на расстрел. Нынче такие времена, в газетах пишут, что Шанхай вот-вот падет, к чему мне цепляться за призрачные идеалы? Я понял: служить вам верой и правдой куда надежнее всего остального.
─ Ну ты и хитрбеник, раз мозги на место встали – уже хорошо, – хмыкнул Линь Цзэ. – Только запомни: на моем посту тебе придется делать дела почище тех, что ты творил в 29-й армии. Поехали, служба ждет.
Отряд направился прямиком к железнодорожному управлению близ станции Бэйпин – Ханькоу.
После того как управление перешло под крыло Южно-Маньчжурской железной дороги, костяк сотрудников остался прежним, за исключением высших чинов, замененных японцами.
Стоило им появиться на пороге, как начальник охраны даже бровью не повел.
Подумаешь, какая птица – управление Ханькоуской дороги, неужто станет перед какими-то околоточными отчитываться?…
Линь Цзэ не стал разводить церемонии: схватив того за воротник, он отвесил ему пару смачных оплеух, отчего начальник охраны мгновенно растерял весь свой апломб.
Вытащив свой пистолет «куриная ножка», Линь Цзэ ткнул дулом ему в лоб: ─ Хватит строить из себя недотрогу! Говорю тебе прямо: убиты два японских жандарма, и я подозреваю, что диверсант – кто-то из ваших рабочих. Искать буду не только я – за дело взялись сыщики и жандармерия. Если ты вздумаешь чинить препятствия при исполнении, сколько у тебя голов на плечах, дурень?…
Про себя же он выругался: раз уж даже тупица Гао догадался о связи убийцы с дорогой, то люди из жандармерии поймут это еще быстрее. Если этот храбрец попадет в лапы японцам раньше, чем его отыщет он сам, спасать человека станет поздно.
Начальник охраны тут же сбавил тон, услышав про японцев.
─ Будьте милосердны, не гневайтесь на дурака! Куда прикажете идти, кого проверить – я провожу!…
Линь Цзэ разделил людей на три группы: первая отправилась обходить ведомственные общежития управления, вторая занялась кадровыми списками, а сам он вместе с Се Цюанем и Ван Сяошоу приступил к допросу подозрительных лиц.
Время тянулось медленно, но проверка не приносила никаких результатов.
Линь Цзэ снова погрузился в раздумья: в тот момент, когда прогремел выстрел, света еще не было.
Место происшествия – восточная стена у Цунвэньмэнь.
Если злодей – работник дороги, зачем ему понадобилось оказаться в том месте в столь ранний час?…
Неужели он специально шел туда ради убийства двоих жандармов?…
Но откуда он мог знать, что именно в этот момент жандармы окажутся там?…
Судя по имеющимся фактам, японские патрульные возвращались в город по делам, задержались в пути и дожидались открытия ворот у восточной стены.
Значит, убийца столкнулся с ними случайно.
В таком случае версия становится еще менее вероятной: неужто этот человек так люто ненавидел японцев, что целыми ночами бродил по городу в надежде наткнуться на отставших жандармов?…
Звучит неубедительно.
Гораздо вероятнее, что преступление носило случайный характер: он просто оказался на месте в нужный час.
Увидев вокруг пустоту и имея при себе оружие, он хладнокровно прикончил японцев.
Размышляя так, Линь Цзэ склонялся к мысли, что убийца не имеет отношения к Фусиншэ – судя по почерку, это ближе к методам людей из Красной зоны.
Тем более его требовалось разыскать как можно скорее!…
Этот малый действовал непрофессионально, и агенты жандармерии скоро обнаружат улики.
Приняв решение, он обратился к начальнику охраны: ─ Сколько у вас ремонтников путей?…
Начальник охраны виновато улыбнулся: ─ Ох, их тут превеликое множество! Вы не изволите знать, они разбиты по участкам: от Сибяньмэня до Восточной бреши – четыре отряда, в каждом около двух десятков монтеров. Их задача – ежедневно осматривать полотно, рельсы, проверять, нет ли посторонних предметов……
Линь Цзэ нетерпеливо оборвал его: ─ Как делятся эти четыре отряда?…
─ От Сибяньмэня до улицы Сюаньвумэнь – первый; от Сюаньвумэня до Западного товарного двора – второй; от Восточного товарного до восточной стены – третий; а от стены до Восточной бреши – четвертый.…
Линь Цзэ кивнул: ─ Ступай и приведи всех ремонтников из третьего участка – от восточной стены до Восточной бреши.
Начальник охраны не понял замысла, но помня о вчерашней боли в щеках, поспешил исполнять.
Спустя время, равное выкуриванию пары папирос, два десятка рабочих выстроились в складском помещении.
Линь Цзэ с доброжелательной улыбкой спустился к ним, расточая слова благодарности за тяжелый труд и пожимая каждому руку.
Рабочие недоумевали: что за маскарад?…
Пришел выразить благодарность?…
Так почему с пустыми руками!…
От одних рукопожатий сыт не будешь, лучше бы принес пару цзиней муки высшего сорта.
Держа за руку тридцатилетнего мужчину среднего роста с растрепанными волосами, Линь Цзэ на мгновение задержал ладонь в его руке, пробормотал дежурное «спасибо за службу» и перешел к следующему.
Затем он объявил собравшимся: ─ Начальство поручило мне выявить подозрительных лиц. Я со всеми вами повидался, люди вы надежные, честные труженики. Надеюсь, продолжите в том же духе, ясно?…
Начальник охраны тут же прикрикнул на подчиненных: ─ Чего стоите? Выразите благодарность господину инспектору!…
Рабочие разошлись.
Линь Цзэ незаметно подмигнул Се Цюаню и кивнул в сторону того самого растрепанного рабочего среднего роста.
Начальник охраны, видя, что проверка вновь окончилась ничем, облегченно выдохнул.
В конце концов, если бы диверсант действительно оказался сотрудником дороги, ему тоже не сдобровать.
Угодливо улыбаясь, он подошел ближе: ─ Господин Линь, по моему разумению, этот мерзавец всё же пришлый, из Внешнего города. Сами посудите, там народ пестрый, и как ни крути, японцам на заставах не уследить за каждым проходимцем……
Линь Цзэ кивнул: ─ В твоих словах есть резон. Я доложу наверх об этой версии. Братец, извини за утреннюю горячность – служба такая, ежели не найду убийцу, японцы с меня голову снимут, вот и погорячился, ты уж не держи зла.
Начальник охраны замахал руками, заверяя, что ничуть не обижается, а про себя злорадно подумал: чтоб тебе вообще ничего не найти, пусть японцы пристрелят тебя поскорее!…