Кто это?
Едва углядев образ девушки, я первым делом задался этим вопросом.
Девушка в белом ципао равнодушным взглядом смотрела сверху вниз на меня, распластавшегося на полу.
Да кто она такая, в самом деле?
— Пора бы тебе уже подняться. Шея затекла смотреть на тебя сверху вниз.
— …!
Голос тоже принадлежал юной девушке, но, услышав эту характерную манеру речи, я сразу вспомнил одного человека.
Хотя, судя по обстановке, всё и так было очевидно.
И всё же я совсем этого не ожидал, а потому спросил её:
— …Сюаньнюй?
— Лишь я одна способна прийти сюда сама по себе. Кому же ещё это быть, если не мне?
Это и вправду была Сюаньнюй.
Внешность изменилась до неузнаваемости, так что сперва я её не признал, но этот знакомый безразличный взгляд и манера говорить не оставляли сомнений.
Полы накинутого на её плечи чёрного плаща слегка качнулись, когда она повернулась, подошла к столу и села.
Хоть она и обратилась юной девушкой, каждое её движение дышало исполненным грации благородством.
— И долго ты соберёшься так лежать? Не помню, чтобы я заключала договор с прилипшим к полу духом, так что скорее садись сюда.
— …Есть!
Едва она указала на стул напротив, я тут же поднялся и направился к ней.
Ноги всё ещё подкашивались и дрожали, но что поделать?
Сюаньнюй велела двигаться — значит, надо двигаться.
Быстро усевшись напротив, я посмотрел на Сюаньнюй, касавшуюся стоящего на столе чайника, и спросил:
— Кстати, что произошло? С вашим обликом.
Почему она стала выглядеть как юная девушка?
В этом заключался мой вопрос.
Ответ последовал простой:
— Это уловка. Уловка, позволившая тебе предстать передо мной.
— Из-за того, что в истинном облике я бы не выдержал?
— Быстро соображаешь. Именно. Предстань я в своём подлинном величии, ты бы не выстоял.
Буль-буль…
Налив в чайник воду, согретую энергией пылающего ян, она слегка помешала её и продолжила:
— Я временно понизила свой ранг. Это то, как я выглядела в юности.
— В любом облике вы, без сомнения, первая красавица в поднебесной.
— …Не льсти мне. Я не слишком жалую лесть.
— Я лишь сказал то, что искренне думаю.
Я действительно считал её красавицей.
Ну, разгорячившись, я взболтнул это немного запальчиво, из-за чего и сам смутился.
— …Ладно. Пей чай.
Жур-жур…
Словно желая закрыть эту тему, она налила заваренный чай в мою пиалу.
Больше я тоже ничего не стал говорить. Приняв чашку с благодарным поклоном, я сделал глоток.
Вкус чая нельзя было назвать резким.
Лёгкая, едва уловимая сладость в сочетании с тонким древесно-землистым ароматом успокаивали тело и дух.
А затем проникшая внутрь энергия чая мягко окутала тело, словно нежно касаясь каждой клеточки.
[Вы приняли «Чай жёлтой энергии Дао».]
[Энергия помогает восстановлению повреждённого тела.]
[Сила возрастает до B.]
[Выносливость возрастает до B.]
?
Чего-чего?
— Сюаньнюй, это что, какое-то небесное сокровище?
Какого черта, от одного глотка чая сила и выносливость поднялись сразу на целый ранг?
Пока я ошарашенно разглядывал чай, Сюаньнюй как ни в чём не бывало налила напиток в свою пиалу и ответила:
— Вовсе нет. Я не могла бы даровать тебе подобное просто так, без всякой платы. Мир этого не допустил бы.
— Тогда что это за безумный чай?
— Глупый вопрос. Решающим фактором стал вовсе не чай.
С этими словами Сюаньнюй с совершенно спокойным видом уставилась на меня и указала пальцем:
— А твои усилия.
— Мои усилия?
— Твоё тело и так уже находилось на грани преображения, а чай лишь помог организму восстановиться быстрее.
Я кивнул на её слова.
О пределе возможностей я знал лучше, чем кто-либо.
С тех пор как физические характеристики достигли ранга C, произошло немало событий, да и чудесных встреч хватало.
К тому же тренировки я почти никогда не пропускал, так что рост силы был закономерен.
Иными словами, недавнее испытание выжало тело до предела, а этот чай просто выступил в роли катализатора.
— Спасибо вам, Сюаньнюй.
Я наклонил голову, выражая искреннюю признательность.
— Я ведь уже сказала, что моей заслуги тут мало.
— В основе всех моих усилий так или иначе лежит ваша помощь.
Всего, что она мне дала, не описать словами.
Начиная от оружия, которым я пользуюсь — Меча Одинокого Неба.
И заканчивая коронными техниками: Мечом Мудрой Гучэнь и Ветром очищения.
Не будь её, я бы вовсе не смог сделать первые шаги, так что эта благодарность шла от самого сердца.
— Неожиданно. Судя по твоей обычной нерешительности, я не думала, что ты способен на столь искреннее «спасибо».
Чего-о-о?
Так вот каков я в её глазах?!
— …Это клевета.
— Я лишь пошутила.
— Ха-ха.
Что-то мне кажется, это была совсем не шутка, Сюаньнюй.
Разумеется, вслух я этого озвучивать не стал, поэтому лишь неловко усмехнулся и продолжил:
— Ну, если чувствуешь благодарность или нужно извиниться, лучше делать это сразу. Будешь откладывать на потом, мол, «скажу в следующий раз», — так момент и упустишь.
— Говоришь прямо как благородный муж.
— Ну, скорее уж так меня учили родители.
Которых мне больше не увидеть.
И дело даже не в том, что я переместился в этот мир…
А в том, что их уже нет в живых.
— Хорошие были люди.
Произнеся это, Сюаньнюй посмотрела на меня, более не произнося ни слова.
«…Сколько бы удачных встреч у него ни было, скорость его роста поражает».
Глядя на Ю Джину, думала она.
Поистине редкий талант.
«Да, он действительно необычен».
Прожив вечность, она повидала неисчислимое множество талантов, героев и гениев.
Лучшим среди них был Жёлтый император Гуаньсунь Сюаньюань, которого она вырастила лично.
Хоть сейчас назвать его «героем» было бы во многих смыслах спорно.
Но даже с точки зрения той, кто выстилал путь величайшему человеку своей эпохи, Ю Джину казался особенным.
«Аномальная скорость роста, неизвестно откуда взявшиеся знания и при этом достойный характер».
Талант Ю Джину был выдающимся.
Пусть он и уступал богоподобным гениям из истории, ставших Созвездиями.
Но отрицать то, что он обладал незаурядным умом и способностями, было нельзя.
К тому же он обладал внушительным пластом непостижимых познаний.
Сведениями, недоступными обычным людям, он владел как ни в чём не бывало и свободно ими пользовался.
Она не намеревалась допытываться об их источнике, но исключительность этих знаний сомнений не вызывала.
Да и его характер.
Не то чтобы он обладал душой истинного героя.
Но уже одного отсутствия зла в его помыслах было достаточно.
К тому же он понимал ценность людской привязанности и уз.
Он дорожил людьми и умел ценить связи между ними.
«И это самое главное».
Ей приходилось не раз видеть тех, кто пал на дно, потеряв человеческие узы.
…Ведь и она сама прошла через подобное.
И потому мысль невольно закрадывалась в её разум:
«Родись ты в нашу эпоху…»
…Изменилось бы хоть что-то?
«Нет».
Бессмысленно гадать о таком.
Не о том ей надлежит думать сейчас.
Да и впредь возвращаться к этим мыслям не хотелось.
Мгновенно стряхнув наваждение, Гучэнь Сюаньнюй сделала глоток чая и вновь заговорила:
— Перейдём к делу.
— …Да.
«Что это с ней? Кажется, она о чём-то долго размышляла».
Но спрашивать я не стал.
Если бы захотела, сама бы рассказала. А не хочет — так и слова не вытянешь.
Подумав так, я просто приготовлялся слушать дальше.
— Как думаешь, зачем я призвала тебя сюда?
— Хм, да даже не знаю. Мыслей на этот счёт нет.
Перейдя сразу к делу, Сюаньнюй спросила о причине моего вызова сюда.
Я и сам размышлял об этом не раз, но так и не пришёл к ответу, забросив эти попытки.
— Причин несколько. Если обобщить, их три.
— Три?
— Да. Передать сведения, пройти тренировку и обучить кое-чему. Из этого последнее ты уже получил.
Последнее — обучение.
Пусть формулировка и туманная, но крупнейшим приобретением за время пребывания здесь, без сомнений, стали «Знаки Пяти стихий».
Пусть и с ограничениями, эта техника позволяла колоссально поднять боевую отдачу.
Честно говоря, уже одного этого с лихвой хватило бы, чтобы оправдать весь этот путь.
— Теперь остаются два дела. С чего хочешь начать?
— …Я бы хотел выслушать сведения.
Если заставить меня тренироваться прямо сейчас, я точно отброшу концы.
Я ведь и стоять-то толком не могу!
Ощущение такое, будто качал ноги в качалке до отказа, а теперь пытаешься спуститься по лестнице.
— Что ж, есть несколько вещей, о которых тебе стоит знать.
С этих слов Сюаньнюй озвучила первую новость.
— Прежде всего, твой дальнейший путь станет куда тяжелее.
— …И первая же весть — скверная.
— Это само собой разумеющееся развитие событий, так что не такая уж она и скверная.
Предупреждая о том, что врагов станет больше, сама Сюаньнюй как ни в чём не бывало невозмутимо попивала чай.
— Ныне тобой заинтересовалось немалое число Созвездий.
— Да что я такого сделал? Вроде не совершал ничего такого, что могло привлечь внимание Созвездий.
— Проблема в том, чем ты обладаешь.
— Тем, чем я обладаю?
— Твоей особенностью.
— А-а.
Контрактор Созвездий.
Моя особенность, позволявшая заключать контракт сразу с несколькими Созвездиями.
Она была чужеродной, аномальной.
Как ранее говорила Сюаньнюй, до сих пор не существовало никого с множественными контрактами, так что интерес Созвездий был вполне объясним.
— А кроме особенности?
— …Сейчас не время говорить об этом. Узнаешь, когда придёт срок.
Сюаньнюй упомянула «то, чем ты обладаешь» во множественном числе.
Значит, дело заключалось не только в особенностях.
Я попробовал расспросить подробнее, но Сюаньнюй на мгновение умолкла и отложила ответ.
Что ж, раз Сюаньнюй так говорит, у неё есть на то причины.
Да и знание всё равно ничего не изменит.
— К тому же внимание к тебе привлечено и из-за меня.
— Из-за вас, Сюаньнюй?
— Да. Потому что ты мой контрактор.
Я кивнул.
Гучэнь Сюаньнюй — фигура высокого ранга в китайском пантеоне.
Пусть и не самая верховная, пренебречь её волей мало кто смел.
И у такой могущественной сущности долгие века не было контракторов, пока ею наконец не стал я.
— К несчастью, всех моих контракторов ждала извилистая и роковая судьба.
— Вот почему к ним такое внимание.
Один из её прошлых контракторов был мне известен.
Собственно, именно из-за того персонажа Сюаньнюй и уделялось некоторое место в оригинальной истории.
— …
Затем Сюаньнюй некоторое время молчала, а после кивнула и произнесла:
— В особенности опасайся Трёх Владык и Пяти Императоров.
— Трёх Владык и Пяти Императоров?
— Свяжешься с ними — не оберёшься хлопот.
Три Владыки и Пять Императоров.
Опора китайского мифа и обладатели величайшей силы.
…Даже в оригинале лишь у нескольких из них была ключевая роль, остальные же толком и не появлялись.
— …Хотя утверждать, будто вы ещё никак с ними не связаны, было бы притягиванием за уши.
Тогда зачем вообще об этом говорить?
Сюаньнюй, словно и не замечая моих мыслей, просто отвернулась.
— Так что будь осторожен. Принесёт ли их внимание пользу или вред — неизвестно, но лёгким этот путь точно не будет.
— Я буду осторожен.
— Вот и славно.
С этими словами Сюаньнюй неожиданно щёлкнула пальцами.
Щёлк.
Вслед за тихим, но явственным звуком прямо перед столом что-то возникло.
Без предзнаменований, без всплеска энергии.
Просто свершившаяся аномалия.
На столе лежал персик величиной с человеческую голову.
— Знаешь ли ты, что это?
— …Это.
И едва взглянув на него, я мгновенно осознал, что передо мной.
Колоссальный размер, источаемый даже цельным плодом сладкий аромат и, наконец… исходившая изнутри подавляющая жизненная сила.
— Это бандо.
Бандо.
Легендарный персик, что растёт лишь в садах Сиванму.