Обратная чешуя дракона (4)

— Что? Он что, мёртв?

Виверна не шевелился вовсе.

К тому же он был сплошь покрыт ранами и даже не открывал глаз, так что догадка Чин Джухи, стоявшей позади, выглядела вполне обоснованной.

Кто угодно решил бы, что он мёртв.

Однако в ответ на её слова Сон Харим, всё это время осторожно разглядывавшая ариона сзади, тихо подала голос:

— М-м... Слабо, но я чувствую жизненную силу.

— Значит, он жив?

— Да, скорее всего.

Если уж она, умевшая чувствовать жизненную энергию лучше кого бы то ни было здесь, так говорила — значит, Виверна действительно был жив.

Но почему он тогда в таком состоянии?

Кто-то явно побывал здесь до нас.

Без внешнего вмешательства босс подземелья не мог оказаться на грани смерти.

«Кто, чёрт возьми, сюда приходил?»

Сейчас владельцем этого подземелья был я.

К тому же при передаче прав Академия гарантировала мне определённый уровень контроля над ним.

Поэтому пусть и немногочисленный, но персонал для наблюдения за подземельем у меня имелся.

И раз они мне ничего не сообщили, значит, кто-то пробрался сюда незамеченным и разделался с чудовищем.

«На похитителей подземелий тоже не похоже».

Похитители подземелий — это те, кто без разрешения проникает в чужое подземелье, убивает босса и забирает зачистку себе.

Но в этот раз всё было иначе.

Босс не был мёртв. Его лишь довели до полусмерти.

Я настороженно осмотрелся по сторонам.

«Западня?»

В памяти всплыло недавнее вторжение Четырёх Бедствий.

Снова их рук дело?

И это тоже ловушка?

В последнее время охрана Академии была усилена, поэтому вероятность подобного казалась низкой, но сама ситуация выглядела настолько подозрительно, что такие мысли невольно лезли в голову.

— Поблизости нет ничего подозрительного. Позволишь мне взглянуть на ариона?

Спросила Хэ Сольхва, всё это время наблюдавшая сзади.

Её правилом было не вмешиваться, но в столь странных обстоятельствах вполне логично, что она решила проявить инициативу.

Отказываться от её помощи причин не было, поэтому я кивнул. Хэ Сольхва подошла к ариону и коснулась его чешуи.

— С этой стороны чешуя сильно повреждена... А это колотая рана, тут — ожог...

Она осматривала и ощупывала раны дракона, оценивая обстановку, и вскоре, закончив осмотр, повернулась ко мне:

— Ран много, но самый тяжёлый урон нанесён ожогом. И в это полумёртвое состояние его загнал один-единственный мощный удар.

Один удар довёл его до полусмерти.

Сказать проще, чем сделать.

Каким бы всего лишь эпическим ни был этот подземельный босс — он всё же босс.

К тому же, чтобы одним ударом довести до такого состояния высшее существо вроде драконида, нужно быть как минимум A-ранга.

«И если это полумёртвое состояние было оставлено намеренно...»

То нападавший должен быть ещё сильнее, ведь ему пришлось рассчитывать силу.

«Ожоги... Есть ли среди магов огня кто-то, способный на подобное?»

Вопрос без ответа. По крайней мере, среди моих знакомых таких не было.

Разве что...

Луна, с которой я не так давно встречался.

Главное оружие Девятихвостой лисы — пламя, так что ей это наверняка под силу.

«Впрочем, пока ничего толком не понятно».

Даже если подозрение падало на Луну, уверенности у меня не было.

Всего лишь ничем не подкреплённое допущение.

Поэтому я выбросил эти мысли из головы.

Раз уж Хэ Сольхва подтвердила, что засады нет, то переживать не о чем. Выясню всё позже.

— Значит, теперь мы можем просто прикончить его?

— Никаких проблем.

Ответив, Хэ Сольхва снова отступила назад.

Посмотрев на ариона, я тут же обнажил меч.

— Что ж, всё к лучшему. Давайте покончим с этим и вернёмся.

— Ага. Радует, что не пришлось ввязываться в хлопотный бой.

Взмах—

Разделался я с ним мгновенно. Он и так был на грани смерти, так что хватило одного взмаха меча.

[Вы уничтожили эпического вивернида «Заброшенного ариона».]

[В качестве награды за убийство получено «Лист ариона».]

Как только мы покончили с ним, появились награды.

У каждого была своя награда.

Система распределила трофеи индивидуально, но соразмерно по ценности.

Кстати, лист ариона? А он для чего?

[Созвездие «Небесная дева девяти небес» советует набить им курительную трубку, поясняя, что этот лист подходит для благовоний.]

Значит, его можно забивать в трубку.

Надо будет как-нибудь попробовать.

— Все получили свои награды?

— Угу, но я не слишком довольна.

— Ну... Это всего лишь эпическое подземелье, рассчитывать на что-то сверхценное не приходилось.

Да и шли мы сюда вовсе не ради трофеев.

С этими словами я достал прихваченные с собой инструменты для разделки.

— Теперь я займусь тушей.

Начался долгий и нудный процесс разделки.

◆ ◆ ◆

Разделать ариона оказалось несложно.

...Очень хотелось бы мне так сказать и пойти дальше, но хрен там.

Это было, сука, непомерно тяжело.

Откуда у меня взяться опыту или знаниям по тушеванию и разделке монстров?

Всё, что у меня было — заученные на скорую руку ролики с Ютуба.

К тому же чешуя и мышцы ариона оказались невероятно прочными и жилистыми, так что я намучился вдоволь.

Сначала я ковырялся один, пока не выдержавшие этого зрелища Чин Джуха и Ли Сеа не пришли на помощь.

В итоге, полностью разобрав тушу и нацедив полный сосуд крови, я поспешил в мастерскую.

Прямиком в мастерскую Пак Серин.

— Ты что, реально кого-то грохнул и закатал в бетон?

Это были первые слова, которыми она меня встретила.

И её можно было понять: я явился к ней с ног до головы измазанный свежей драконьей кровью.

— Раз уж так испачкался, хоть бы помылся сначала!

— Всё равно мне предстоит закалять тело в крови, какая разница?

Бум!

С этими словами я опустил на пол принесённый кувшин.

Сосуд, наполненный кровью, весил как ненормальный.

— Эх... Ладно. Кстати, ты добыл всё быстрее, чем я думала. Да и обратная чешуя — прямо от Канчхори.

— У меня с самого начала был план. Справишься?

— Раз уж мы спорили, придётся сделать, даже если не захочу.

Пак Серин покрутила в руках артефакт, потянулась и поднялась с места.

Затем она указала на огромную бадью в углу мастерской, которой в прошлый раз здесь не было.

— Залезай туда и выливай всю кровь.

Похоже, она смастерила её специально для меня.

Послушавшись её, я вылил всю кровь из кувшина в емкость.

И уже собирался забраться внутрь, как наблюдающая за мной Пак Серин насупилась:

— Эй, ты что, прям в одежде туда полезешь?

— А? Ну так...

«Не голышом же мне лезть», — хотел было возразить я, но вовремя прикусил язык.

Если подумать, закалка тела с помощью сторонних веществ едва ли возможна поверх одежды.

— Э-э...

Посомневавшись секунду, я снял куртку и рубашку.

Да и что в этом такого?

Пак Серин явно не из тех, кого заботят подобные вещи.

Когда я скинул верхнюю одежду, обнажился мой торс.

В стоящем рядом зеркале отразилось тело, сплошь покрытое шрамами.

А ведь до того, как попасть в этот мир, у меня не было ни единой царапины.

За какие-то несколько месяцев я превратил собственное тело в сплошное месиво из рубцов.

— ...Эй, откуда у тебя столько шрамов?

Пак Серин некоторое время разглядывала меня, затем подошла ближе и принялась пристально вглядываться в моё тело.

Что за...

Странное чувство.

— Это от чего шрам?

— В прошлом подземелье демон насквозь пробил.

— А этот?

— Рваная рана от меча верхушки Четырёх Бедствий.

Пак Серин тыкала пальцем в мои шрамы, задавая вопросы.

А затем перевела взгляд к моему лицу и...

— ...!

Внезапно она смутилась и резко отвернулась.

— ...А ты сложен куда лучше, чем кажется... — пробормотала она тихо.

Пошептав что-то себе под нос, она пару раз тряхнула головой и бросила:

— Быстро полезай в бадью!

— Мне и трусы снимать?

— С-сдурел?! Хватит и того, что снимешь штаны!

— Понял.

Следуя её указанию, я быстро снял штаны, залез в бадью и погрузился в драконью кровь.

Вскоре закончившая приготовления Пак Серин подошла ближе, держа в руке обратную чешую имуги.

И не горячо ей?

Кузнец, что с неё взять.

— Начинаем ковку. Ты готов?

— Разумеется.

— Будет куда больнее, чем ты думаешь. Остановиться на полпути нельзя — ты просто умрёшь.

— К ожогам по всему телу мне не привыкать.

К боли я и правда уже начал привыкать, так что говорил абсолютно искренне.

Я пожал плечами.

Она, решив больше не тратить слов на споры, тоже пожала плечами и подошла вплотную.

[Контрактор Пак Серин использует на вас навык созвездия «Ковка гиганта».]

[Созвездие «Одноглазые три брата» пристально наблюдает за вами.]

И началась ковка.

— С этого момента молчи.

Она обернула чешую имуги своей магией и осторожно поднесла её ко мне.

От тела Пак Серин хлынула золотистая магия.

Эта магия просочилась в кровь внутри бадьи.

И в тот самый миг, когда чешуя имуги коснулась моей груди, процесс закрутился.

[Навык созвездия «Ковка гиганта» сшивает ваше тело с внешними материалами.]

[Материалы слияния: «Чешуя имуги», «Кровь ариона».]

[Опасайтесь боли!]

Ш-ш-ши-и-ик!

— ...Кх!

Как только чешуя имуги коснулась кожи, моё тело обжёг адский жар.

Обычный человек от такого прикосновения мгновенно сгорел бы дотла.

Если бы моё тело не стало крепче и я не раздобыл перо Алого сокола, выдержать это было бы немыслимо.

Само собой.

[Начало слияния.]

Это было всего лишь начало.

Хр-р-р-р-р!!

Как только началось слияние, кровь ариона в бадье забурлила и закружилась бешеным водоворотом.

Управляемая золотистой магией кровь устремилась прямо к моему телу.

А точнее — к груди, где закрепилась магия имуги.

Я ощущал, как драконья кровь просачивается сквозь поры.

Неописуемое чувство.

И вместе с ним пришла дикая боль.

— Кх-а-а-а-агх..!

Боль от того, как кровь и обратная чешуя имуги вжигались в моё тело.

Как бы это описать?

Словно тебе под ногти загоняют сотни раскалённых игл?

Или будто тебя бросили в жерло кипящего вулкана?

Точные слова подобрать было невозможно, но эта боль ничуть не уступала вышеописанному.

— Терпи! И задействуй магию! Защищай тело своей чистой магией и смешивай её с входящей энергией!

— ...!

Услышав суровый выкрик Пак Серин, я тут же заставил циркулировать свою магию.

Гу-у-ум-м!

Голубоватый свет чистой магии разлился по всему телу, защищая плоть.

И одновременно с этим я начал не отторгать чужеродные потоки, а впитывать их, будто они изначально принадлежали мне.

В тот же миг боль вспыхнула с новой, ещё более лютой силой.

Однако я чётко ощущал: во мне что-то менялось.

Что-то глубоко внутри меня перестраивалось и трансформировалось.

[Ваше тело сливается с «Обратной чешуей имуги» и «Кровью ариона»!]

— А-а-а-а-ах!!

В тот же миг волна боли, превосходящая всё предыдущее, затопила разум.

Кровь, бурлившая в бадье, взметнулась вверх и полностью поглотила меня.

Зрение, слух, осязание.

Всё это исчезло, отрезав меня от внешнего мира.

Вокруг царила лишь беспросветная тьма.

Слышался лишь рёв бурлящей крови, сменяющийся звенящей тишиной.

В условиях полной сенсорной изоляции пыточная боль стала почти невыносимой.

«Держись. Я должен выстоять».

Я сжал зубы до хруста, сопротивляясь адским мукам.

Казалось, будто тысячи иголок сдирают кожу живьём, но...

Я держался.

Сцеплял зубы и терпел.

Потому что если сдаться боли прямо сейчас — я действительно умру.

Всё, что мне оставалось — терпеть и бороться.

Сколько времени так прошло?..

Находясь во тьме, где ничего не видно и не слышно, и лишь впитывая окружающую энергию...

И с трудом сдерживая адские муки...

Внезапно тишину прорезал оглушительный звук.

— Кр-р-р-о-о-а-а-а-а-а-а-а!!!

Исполинский рёв, разрывающий небеса и раскалывающий воздух.

Громоподобный рык, в котором слышалась то ли безумная ярость, то ли ликующее торжество.

Как только этот всепоглощающий рёв заполнил всё пространство...

Кровавая пелена перед глазами рассеялась, и перед моими глазами предстал совершенно иной пейзаж.

«...?!»

Я обомлел от столь резкой смены обстановки, но успел осознать увиденное.

Предо мной простиралась объятая пламенем земля.

Небо заволокли мрачные тучи, суша растрескалась, а все леса и строения полыхали в огне.

Место, которое без преувеличения можно было назвать сущим адом.

И в самом центре этого выжженного мира...

Гордо возвышался и оглушительно ревел к небесам гигантский дракон, словно являвшийся истинным владыкой этой земли.

Высотой он превосходил небоскрёбы, длина его тела терялась из виду...

...а крылья были настолько огромны, что, казалось, могли закрыть собой весь мир.

Я знал его.

Эту тушу, эти крылья, эти глаза.

«...Фафнир».

Дракон бедствия, Фафнир.

Это был он.