Вернувшись в банкетный зал после короткого разговора с императором, я встретил одного человека, который явно был мне рад.
Второй принц И Хён.
— Надо же, а ты, оказывается, такого обо мне высокого мнения?
— О чём вы?
— Ты ведь только что так смело защищал меня перед старшим братом. Мол, второй принц — замечательный человек и достойный член императорской семьи.
А, он об этом. Впрочем, не думаю, что сказал хоть слово лжи.
— Неужели вам нисколько не обидно, второй принц?
— …Что?
— На мой взгляд, вы вовсе не из тех, кто заслуживает подобных слов.
От этих слов И Хён удивлённо хлопнул глазами. Будь это обычный И Хён, он бы тут же отшутился, но на этот раз всё было иначе. Он лишь молча смотрел мне в лицо, словно взвешивая только что сказанное.
И спустя мгновение произнёс:
— А у тебя, оказывается, есть талант бить в самое уязвимое место.
— Это похвала?
— Похвала, конечно. Обычные люди даже под страхом смерти такого не скажут. Стоит перед ними оказаться члену императорской семьи, как их тут же охватывает страх.
И Хён продолжил:
— Впрочем, брат не так уж и ошибается.
И Хён посмотрел в дальний угол банкетного зала. Там, среди гостей, непринуждённо улыбался его старший брат — наследный принц Ли Хван, которому в будущем предстояло взять на себя ответственность за всю Корейскую империю.
— Я и правда мало похож на принца. При любой возможности сбегаю из дворца развлечься и почти не несу никакой ответственности, подобающей моему положению.
— Хм… И почему же это делает вас «неподобающим» принцем?
— Ого? И каково же в твоём представлении поведение, достойное императорского рода?
Честно говоря, я и сам толком ничего не знал об императорской семье. Все мои познания ограничивались парой серий третьесортных дорам и подробной справкой, которую подготовила Чхве Юна. И всё же в одном я был уверен твёрдо:
— Я считаю, главное — не делить людей на сорта.
— Не делить людей?
— Именно.
Место рождения.
Происхождение.
Занимаемое положение.
Не относиться к людям предвзято, судя лишь по этим вещам.
— На мой взгляд, это самое важное.
И Хён молча смотрел на меня, а я ненадолго оглядел банкетный зал.
Люди улыбались под ярким светом хрустальных люстр. Но в этих улыбках как нечто само собой разумеющееся сквозили точный расчёт, иерархия и холодная оценка каждого присутствующего.
— Второй принц, а ради чего вообще существует императорская семья?
От этого вопроса глаза И Хёна чуть расширились. Подобное заявление легко могло сойти за оскорбление императорского дома и повлечь за собой арест, но я, знавший мир Республики Корея, не намеревался останавливаться.
— Чтобы сидеть на вершине и преследовать собственные интересы? Или же чтобы служить своему народу?
Нависла короткая тишина.
Я неспешно продолжил:
— Если попросить назвать самого великого правителя в истории Корейского полуострова, большинство назовёт Великого царя Седжона.
Конечно, эпохи разные, да и титулы «царь» и «император» различаются. И всё же я не думаю, что суть хоть в чём-то иная.
— Разве его считают великим лишь потому, что он обладал абсолютной властью? — Я качнул головой. — Вовсе нет. А потому, что он был правителем, который как никто другой умел сопереживать своему народу и понимать его.
Занимать высокое положение — это не привилегия, позволяющая наслаждаться благами больше других, а скорее обязанность смотреть дальше и брать на себя больше ответственности.
По крайней мере, я так считаю.
— Поэтому членам императорской семьи тем более нельзя делиться людьми по статусу. Будь перед ними внебрачный сын, простолюдин, бизнесмен или обычный студент.
Мне вспомнился недавний эпизод. Когда акулы бизнеса облепили меня, видя лишь председателя «Сонхва Груп», именно стоявший передо мной И Хён легко вмешался и разрядил обстановку.
— Вы, второй принц, не смотрели на меня как на незаконнорожденного и не видели во мне только лишь председателя «Сонхва Груп». Вы увидели во мне просто своего ровесника.
Я спокойно закончил:
— По моим меркам, этого более чем достаточно, чтобы считаться достойным членом императорской семьи.
Впрочем, подобную оценку я дал лишь потому, что моя планка требований к им подобным упала ниже некуда. Хотя собеседник, разумеется, об этом даже не догадывался.
— …
Выслушав меня, И Хён на миг опустил голову. Похоже, ушёл в мысли.
А затем поднял взгляд и почему-то фыркнул от смеха.
— Кан Гон?
— Слушаю вас.
— Переводись в Императорскую академию.
— ?
Я невольно склонил голову набок. Императорская академия была старейшим учебным заведением Корейской империи и самым престижным элитным заведением, находившимся под личным покровительством императорского дома. И именно там сейчас учился второй принц.
Но с чего вдруг Императорская академия? Какая гениальная мысль привела его к такому умозаключению?
— Да просто мне кажется, если ты будешь рядом, станет намного веселее.
И Хён беззаботно, словно ребёнок, ответил на мой немой вопрос. Но кто угодно заметил бы, что за этим улыбчивым фасадом крылся иной мотив.
Он продолжил:
— Да и тебе вообще-то самое время учиться, разве нет? Понятно, что из-за обстоятельств сейчас не до этого, но ведь после инаугурации появится немного свободного времени?
— И всё же я, вообще-то, председатель крупной корпорации. Разве есть смысл ходить в школу?
— Если уж на то пошло, я тоже принц! И вообще, каково председателю крупнейшей компании Корейской империи иметь за плечами всего лишь неоконченное среднее образование?
— А чем плохо только среднее образование? К тому же я только что говорил вам о предвзятом отношении — и вы уже опять за своё?
— Ой, да ну тебя! Сказал приходить — значит приходи!
Второй принц неожиданно начал упрямиться как капризный ребёнок. Глядя на него, я тут же подумал: аннулирую свои слова о «достойном принце» прямо сейчас.
— В общем, подумай всерьёз! У нас правда весело!
— Ладно. В таком случае я всего лишь подумаю.
— Ха! Будешь так набивать себе цену — я и на банкете от тебя не отстану.
И Хён облизнулся с таким видом, будто действительно намеревался сдержать обещание. Я лишь пожал плечами. Впрочем, сомневаюсь, что мы вообще пересечёмся на банкете.
В этот момент из глубины зала снова появился Пак Доюн. Поспешно подойдя к нам с И Хёном, он почтительно поклонился.
— Председатель Кан Гон.
— Да.
— Скоро начинается церемония инаугурации. Пожалуйста, приготовьтесь.
…Наконец-то.
Я тихо вздохнул.
С тех пор как я ступил во дворец, произошло немало событий, но главное мероприятие ещё даже не началось.
Церемония вступления в должность третьего председателя «Сонхва Груп».
Сейчас сюда хлынут журналисты, жаждущие заполучить эксклюзив для первых полос. И под пристальным вниманием и в предвкушении публики я намеревался дать чёткий ответ. О том, по какому пути отныне пойдёт «Сонхва».
Хотя в глубине души меня всё ещё терзали сомнения.
— Секретарь Чхве.
— Да, председатель.
— Действительно ли мне, как главе такой гигантской корпорации, как «Сонхва Груп», стоит говорить подобные вещи?
— …И вы спрашиваете об этом только сейчас? — Чхве Юна посмотрела на меня с недоумением. — Простите за дерзость, но человек, действительно сомневающийся в подобном, даже не задумывался бы о том, чтобы произносить такие речи в императорском дворце.
— Хм… Вот как?
— К тому же, даже если бы я попыталась вас отговорить, вы бы всё равно не стали слушать.
На её слова я лишь горько ухмыльнулся.
И то верно… Туше.
◆ ◆ ◆
Церемония вступления в должность третьего председателя «Сонхва Груп».
Торжество проходило в просторном зале, специально обустроенном в глубине императорского банкетного комплекса.
На трибуне бок о бок висели герб Императорского дома Корейской империи и эмблема «Сонхва Груп». У подножия сцены рядами восседали главы крупнейших корпораций, представители правительства и члены императорской семьи.
Даже те, кто ещё недавно непринуждённо беседовал в банкетном зале, сейчас сидели с серьёзными лицами. В конце концов, предстоящее событие было далеко не рядовой инаугурацией главы компании.
Церемония вступления в должность председателя «Сонхва Груп», проходящая в стенах императорского дворца, — картина, где главная корпорация страны стоит плечом к плечу с монаршим домом. Одно это уже несло в себе огромный подтекст.
Щёлк.
Щёлк.
Вспышки фотоаппаратов репортёров не смолкали ни на секунду.
Изначально допуск прессы планировался строго ограниченным, однако раз уж сам императорский дом предоставил площадку, избежать пристального внимания общественности было невозможно. Репортёры заполонили все углы зала, а телевизионные камеры уже зажгли огоньки прямой трансляции.
Спустя мгновение к трибуне ведущего подошёл мужчина из императорской протокольной службы. Он почтительно поклонился и ровным, спокойным голосом произнёс:
— Начинаем церемонию вступления в должность третьего председателя «Сонхва Груп».
Голос звучал негромко, но чётко. Но даже этой единственной фразы хватило, чтобы в зале воцарилась абсолютная тишина.
— Сегодняшнее торжество организовано, чтобы поздравить «Сонхва Груп», стоящую на пороге новой эры, и её нового председателя — господина Кан Гона.
Ведущий медленно окинул взглядом собравшихся.
— Для приветственного слова приглашается Его Императорское Величество.
При этих словах все присутствующие поднялись со своих мест. Император неспешно поднялся на трибуну.
В отличие от недавнего момента, когда он свысока взирал на всех с балкона, сейчас император стоял прямо перед ними. Но его величественное присутствие от этого ничуть не померкло.
Император остановился в центре сцены и молча оглядел зал.
— Прошу всех сесть, — произнёс ведущий, и гости вернулись на свои места.
Император не торопясь окинул взглядом присутствующих и заговорил. Его поздравительная речь была образцово-протокольной.
«Сонхва Груп» — корпорация, рука об руку шагавшая с развитием Корейской империи. Она подняла множество отраслей, изменила жизни миллионов граждан и сыграла ключевую роль в том, чтобы Корейская империя заняла достойное место на мировой арене.
И добавил:
— Несмотря на скорбь и смуту, «Сонхва» не пала. И сегодня, встречая нового председателя, она вновь делает шаг вперёд.
Взгляд императора естественным образом обратился к Кан Гону, сидевшему в первом ряду перед трибуной.
— Я искренне надеюсь, что «Сонхва Груп» и впредь будет с гордостью нести имя величайшего предприятия Корейской империи. И верю, что председатель Кан Гон достойно пройдёт путь, соответствующий этому тяжкому бремени.
Краткое поздравление завершилось, и зал взорвался аплодисментами. Под этот шум император сошёл с трибуны.
— А теперь с инаугурационной речью выступит третий председатель «Сонхва Груп» — господин Кан Гон.
При этих словах фотокамеры заскрипели вспышками с новой силой. Все взоры устремились в одну точку, где из-за стола медленно поднялся юноша в строгом костюме.
Шаг. Шаг.
Юноша поднимался на сцену ровной, размеренной походкой.
Сотни устремлённых на него глаз. Объективы журналистов. Вельможи императорского двора и гиганты бизнеса. Всё внимание было приковано к нему одному, однако на лице юноши не дрогнул ни один мускул.
Шаг.
Наконец Кан Гон ступил на трибуну. Он подошёл к микрофону и не спеша заговорил:
— Здравствуйте. Я — Кан Гон, третий председатель «Сонхва Груп».
Представившись, юноша сделал глубокий вдох.
— «Сонхва Груп» достигла нынешних высот вовсе не благодаря простой удаче. Это стало возможным благодаря выдающимся лидерам и множеству сотрудников, которые верили им и шли за ними следом.
Основатель компании Кан Сончхоль и все те, кто после него вёл «Сонхва Груп» вперёд. Даже без поимённого упоминания каждый присутствующий понимал: колосс по имени «Сонхва» никогда не был созданием рук одного лишь человека.
— Я, как никто другой, верю в стойкость и потенциал «Сонхва». Случилась внезапная трагедия, и я прекрасно знаю, что многие из вас беспокоятся о будущем нашей компании.
Но юноша не сомневался ни секунды.
— «Сонхва Груп» сможет подняться вновь. Более того, я убеждён, что наша корпорация обладает достаточным потенциалом, чтобы подняться ещё выше, чем прежде.
Атмосфера в зале неуловимо изменилась. Впрочем, до сих пор его слова звучали вполне ожидаемо и предсказуемо.
— Разумеется, для этого нам понадобятся перемены, — продолжил Кан Гон. — Прежних методов уже недостаточно. Чтобы двигаться дальше, «Сонхва» нужен свежий взгляд, новые рынки и, временами, сотрудничество со сторонними силами.
В тот же миг лица некоторых чеболей и бизнес-магнатов просветлели.
Сотрудничество.
Одного этого слова было достаточно. Новый глава «Сонхва Груп» открыто заговорил о партнёрстве. А это значит, что в будущем неизбежно появится шанс заключить с «Сонхва» союз.
На стороне представителей императорского двора реакция была аналогичной. На губах императора, уступившего место Кан Гону, заиграла едва заметная улыбка.
Ему вспомнился разговор на балконе.
«Императорский дом в любой момент готов стать твоим союзником».
Император решил, что ответ на его предложение прозвучит прямо здесь и сейчас.
И вот, посреди витающих в воздухе надежд и ожиданий, Кан Гон впервые сделал паузу.
Ему внезапно вспомнились слова, сказанные Чхве Юной перед самым выходом на сцену.
«— Что бы кто ни говорил, председатель „Сонхва Груп“ — это вы. И я нисколько не сомневаюсь в решениях моего председателя».
Чхве Юна не сомневалась. Для неё не было человека, более достойного поста председателя, чем этот юноша, и она верила, что любое его решение принесёт пользу «Сонхва».
И юноша… нет, Кан Гон хотел оправдать это доверие и показать, что то, о чём он собирался объявить прямо сейчас, без сомнения, послужит во благо компании.
Именно поэтому.
Партнёр, которому «Сонхва» протянет руку, находится не внутри страны—
— А за рубежом.