Когда Кан Гон закончил говорить, в банкетном зале воцарилась мёртвая тишина.
Даже те, кто мгновение назад пригублял вино и непринуждённо беседовал, умолкли, уставившись на двоих.
Все всё прекрасно понимали.
На первый взгляд, состоявшийся разговор был всего лишь похвалой Кан Гона в адрес второго принца.
Однако скрытый подтекст был совершенно иным.
Кронпринц считал второго принца «недостойным быть членом императорской семьи», тогда как Кан Гон, напротив, назвал его «достойным представителем императорского рода».
Они дали одному и тому же человеку диаметрально противоположные оценки.
По сути, это было прямое возражение кронпринцу.
И где? В самом императорском дворце, на глазах у десятков влиятельнейших людей.
Осознав это, кронпринц Ли Хван сжал кулаки.
Были ли эти слова сказаны со злым умыслом или от чистой наивности — знал только сам Кан Гон.
И всё же Кан Гон не хулил императорскую семью и не нападал на кронпринца напрямую.
Он лишь похвалил представителя императорского рода.
И именно это усложняло ситуацию.
Ли Хван пристально посмотрел на Кан Гона.
За какие-то доли секунды в его голове пронеслась вереница мыслей.
Одно было ясно точно.
«…Если я сейчас поддамся эмоциям, это станет пятном на моей репутации».
Официальный приём, за которым наблюдают сотни представителей бизнеса и правительства.
Если он, кронпринц, вспыхнет из-за фразы юного председателя, то превратится в посмешище.
Вскоре на губах Ли Хвана снова появилась едва заметная улыбка.
— …Любопытное мнение, — произнёс он с таким видом, будто ничего не произошло. — Думаю, моему брату будет приятно это услышать.
— ……
— Наслаждайся вечером. Сегодняшний праздник устроен в честь твоего вступления в должность.
С этими словами кронпринц повернулся и пошёл прочь.
Его шаги оставались такими же размеренными, как и всегда, но взгляд разительно изменился.
И тут…
— Пха-ха!..
И Хён, наблюдавший за этой сценой от начала и до конца, прикрыл рот ладонью.
Он зажал губы, но сдержать смешок всё равно не смог.
«А это любопытно».
Он давненько не видел у брата такого выражения лица.
Ещё бы: получить щелчок по носу от того, кого презираешь, — тут любой взбесится.
Впрочем, сдержать эмоции и отступить на шаг было разумным решением, вполне достойным кронпринца.
Повысь он голос прямо здесь, и главным героем сегодняшнего вечера стал бы не Кан Гон, а сам кронпринц.
И явно в самом дурном смысле.
Так или иначе, И Хён взглянул на Кан Гона новыми глазами.
Ни перед ним, принцем, ни перед наследником престола тот не проявил ни капли робости.
«И этот человек — действительно необразованный внебрачный сын?»
Люди часто говорят: «Тигрёнок всё равно остаётся тигром».
Но к нынешнему Кан Гону это выражение подходило слабо.
Ведь он уже был настоящим тигром.
С этой мыслью И Хён ухмыльнулся, окончательно убедившись: он поступил правильно, первым предложив дружбу.
◆ ◆ ◆
Тем временем...
— …Председатель.
— Секретарь Чхве? Вам плохо? Вы выглядите неважно.
В ответ на вопрос Кан Гона Чхве Юна почему-то тяжело вздохнула:
— Если вы собирались сказать подобное его высочеству кронпринцу, хотя бы посоветовались бы со мной заранее. Быть застигнутой врасплох таким образом вредно для сердца.
— А-а, вы об этом? — тихо усмехнулся Кан Гон, слушая её жалобы. — В таком случае я должен кое-что вам сообщить.
— …Что именно?
— Вы ведь знаете, что я долго думал над тем, что сказать в своей инаугурационной речи?
Чхве Юна кивнула.
Она предлагала подготовить для него стандартную, проверенную речь, но Кан Гон наотрез отказался, заявив, что хочет произнести собственные слова.
И вот теперь он явно определился с тем, о чём будет говорить, и из уважения к Чхве Юне решил заранее открыть ей содержание своей будущей речи.
И эти слова…
— …Ч-что, прошу прощения?
Впервые за всё время заставили её заплетаться языком.
◆ ◆ ◆
Я неторопливо окинул взглядом банкетный зал.
После разговора с кронпринцем желающих подойти ко мне больше не осталось.
Должно быть, оглядывались на реакцию наследника, а не на меня.
Впрочем, для меня это было только к лучшему.
И всё-таки…
«Ну и тоска же тут».
Зал поражал роскошью, но при виде лиц собравшихся гостей вздох вырывался сам собой.
Казалось, здесь специально собрали исключительно пожилых людей.
Хотя, учитывая, что это инаугурация председателя чеболя, присутствие моих сверстников и так выглядело бы странно.
К тому же у императорской семьи была одна давняя особенность.
«Говорили, у них редко рождаются девочки».
Из-за этого ровесников среди императорских венценосцев у меня насчитывалось всего двое: кронпринц и второй принц.
Что ж…
«Будь здесь И Серин, можно было бы хотя бы порадовать глаз».
И Серин — главная героиня этого мира, выросшего из сплошной санты-барбары.
Впрочем, мне куда привычнее было имя Пэ Чживон.
В конце концов, именно так звали актрису, игравшую И Серин.
Актриса, уверенно занявшая первое место в рейтинге самых красивых корейских актрис по версии зарубежных СМИ.
К тому же она блестяще играла, так что каждый сериал с её участием становился хитом.
Всего через шесть лет после дебюта её уже прозвали «национальной актрисой».
Разумеется, сама И Серин даже не догадывалась о существовании своего второго имени — Пэ Чживон.
Так или иначе, я был бы не против пересечься с ней хотя бы раз.
Просто из чистого любопытства — насколько она хороша собой вживую?
Но сближаться с ней я не планировал.
Наблюдать со стороны за выкрутасами женщины, стоящей в центре этого безумного сюжета, может быть и весело, но вот участвовать в этом лично — сплошной удар по нервам.
Я как раз размышлял об этом, когда…
Бум!
Грохот барабанов сотряс зал.
Зазвучал величественный марш, недвусмысленно возвещавший о появлении высокого гостя.
В обычном мире раздались бы звуки фанфар или флейт, но не забываем: здесь была Корейская империя.
Услышав гул, все присутствующие инстинктивно подняли головы.
На втором этаже банкетного зала, на балконе с золотой эмблемой императорского дома, медленно появился человек.
Роскошный императорский мундир и седеющие волосы.
Император Корейской империи, появление которого ожидалось лишь к концу вечера, наконец вышел к гостям.
С его появлением атмосфера в зале мгновенно изменилась. Император неторопливо окинул взглядом собравшихся с высоты балкона.
Его взгляд был кротким, а на губах застыла благодушно-заботливая улыбка.
Внешне — истинный патриарх Корейской империи.
Правитель, любимый и почитаемый своим народом.
И почти сразу его взгляд остановился прямо на мне.
Словно из сотен людей он с самого начала искал только меня.
— Сегодняшний вечер организован для того, чтобы отпраздновать новое начало для «Сонхва Груп», — произнёс император, всё так же тепло улыбаясь. — Я высоко ценю решимость председателя Кан Гона, который не поколебался перед лицом внезапной трагедии и взялся за руководство «Сонхва».
Эти слова звучали похвалой, но одновременно являлись и декларацией.
Официальным признанием нового председателя «Сонхва Груп» со стороны самого императора.
— Наслаждайтесь же сегодняшним праздником.
Однако обострённое чутьё подсказывало мне:
Всё это — лишь лицемерие.
В этот момент ко мне тихо подошёл Пак Доюн.
— Председатель Кан Гон. Его величество желает побеседовать с вами.
— …Ведите.
— Да. Прошу сюда.
Стоило ему повернуться, как я тут же последовал за ним. Я чувствовал, как десятки глаз провожают меня взглядами.
Никто не шептался.
Напротив, люди молча наблюдали за мной, словно происходящее было совершенно естественным ходом событий.
Церемония вступления в должность председателя «Сонхва Груп» проходит во дворце.
Император лично произносит поздравительную речь.
А затем этот же император вызывает нового председателя на личную аудиенцию.
Весь этот сценарий выглядел как идеально выверенный протокол.
— Его величество ждёт вас за этой дверью.
Пак Доюн остановился перед дверью, ведущей на балкон второго этажа, где только что появлялся император.
— Я могу войти?
Пак Доюн коротко кивнул, и я взялся за дверную ручку.
Странный холодок пробежал по кончикам пальцев.
…Показалось?
Или это инстинкт посылает сигнал тревоги?
Как бы то ни было, отступать, зайдя так далеко, я не собирался.
Я толкнул дверь, шагнул внутрь и оказался лицом к лицу с императором Корейской империи.
— Пришёл, — произнёс он, глядя на меня.
Низкий, бархатистый голос.
Тот самый голос, что только что гремел на весь зал, теперь предназначался лишь мне одному.
Вспомнив этикет, о котором рассказывал Пак Доюн, я приложил правую руку к груди и склонил голову.
— Приветствую ваше величество.
— Вольно. В конце концов, главный герой сегодняшнего дня — ты, председатель Кан.
Я медленно поднял голову.
Внизу, под балконом, продолжался праздник.
Но здесь всё ощущалось иначе.
Голоса гостей и музыка доносились глухо, будто сквозь тонкую перегородку.
Возникло чувство, будто я шагнул в пространство, отгороженное от остального мира.
Император, подмечая мою реакцию, сохранял невозмутимую улыбку.
— В императорском дворце ты, разумеется, впервые.
— Да, ваше величество. Впервые.
— И как тебе?
Короткий вопрос.
Я ненадолго бросил взгляд вниз, на банкетный зал, и ответил искренне:
— Мне трудно дать определённый ответ.
— …И почему же?
— Потому что я всё ещё до конца не осознал происходящее.
— Ха-ха, что ж, вполне естественно. Для тебя всё это свалилось слишком неожиданно.
Император понимающе кивнул.
— Внезапно стать председателем «Сонхва Груп» и одновременно взвалить на себя груз стольких взглядов и ожиданий...
— ……
— Каким бы выдающимся человеком ты ни был, подобная ноша не может не давить.
Голос его звучал необычайно мягко, словно у дедушки, беспокоящегося о внуке.
— «Сонхва» — корпорация, представляющая Корейскую империю. — Император положил руку на перила балкона и задумчиво посмотрел вниз. — Императорский дом не заинтересован в том, чтобы такой гигант проявлял нестабильность. Так что не пытайся взвалить всё исключительно на свои плечи.
— Да, ваше величество. Я приму это к сведению.
Стоило мне ответить, как его взгляд снова вернулся ко мне.
Тёплая улыбка, исполненные доброты глаза.
И затем:
— Императорская семья всегда готова стать твоим союзником.
Короткое предложение.
Смысл его был настолько шит белыми нитками, что я невольно усмехнулся:
— Ваше величество, ответ на эти слова я дам в своей инаугурационной речи.
— …О-хо.
Улыбка на губах императора стала заметно шире.
— В инаугурационной речи, значит… Выходит, ты уже принял решение касательно моего предложения?
— Именно так, ваше величество. И как председатель «Сонхва Груп» я считаю своим долгом давать официальный ответ в подобающей обстановке.
Я сдержанно улыбнулся. Император молча вглядывался в меня пару мгновений.
Похоже, ему хотелось узнать мои намерения прямо здесь и сейчас, но раз уж я так чётко провёл черту, его реакция была предсказуема.
— Что ж, надеюсь, твой ответ окажется достойным сегодняшнего вечера.
Я слегка поклонился:
— Вы не разочаруетесь.
Наверное.