Юн Чхансоп.
Этот старик просто-напросто влюблён в «Сонхва».
Иными словами, ради прибыли компании он готов абсолютно на всё.
Он был настолько безумен, что без колебаний решил вырезать всю семью владельцев, а теперь пытался использовать даже собственную жизнь во благо «Сонхва».
Но заварить такую кашу и уйти с красивой кончиной? Не слишком ли это благородная сказочка?
— Так что возвращайтесь на работу.
На мгновение повисла тишина.
От моих слов бровь Юн Чхансопа дёрнулась.
— Когда мы закроем дело об отравлении, ключевые кадры компании полетят со своих постов массово.
Даже если не считать Юн Чхансопа, зачистка Чон Минчхоля и оставшихся внутри сообщников создаст огромную брешь. А «Сонхва» сейчас дорожит каждым человеком.
Так что этот провал...
— Вы сами его создали, вам его и ликвидировать.
Осознав истинный смысл моих слов, Юн Чхансоп горько усмехнулся. Как человек, желающий несмотря ни на что уяснить для себя одну-единственную вещь, он спросил:
— Я убийца, лишивший жизни всю семью владельцев, кроме вас. Более того, я пытался убить и вас лично. И вы хотите вернуть такого человека на должность и снова доверить ему работу? Зная, что я в любой момент могу вонзить вам нож в спину?
— Об этом не беспокойтесь, я сам смогу с этим справиться.
«?»
В конце концов, у меня есть «Интуиция».
— Да и не похоже, чтобы человек, который ещё минуту назад так искренне меня признавал, снова пошёл на столь крайние меры. К тому же ваш грех убийства совершён против семьи владельцев, так что искупать его вы должны перед «Сонхва».
Если не брать в расчёт то, что я держал под боком убийцу, своей первоначальной цели я, по сути, добился. Я согласился без лишних слов сесть в кресло председателя «Сонхва Груп» исключительно для того, чтобы разнести в пух и прах тварей, заваривших всю эту кашу.
К тому же, пока я от души дубасил (?) Чон Минчхоля, мне, можно сказать, немного полегчало...
Да и главный виновник всего этого дерьма оказался просто психом, для которого компания важнее собственной жизни. Была ли утихомиривающая физическая боль вообще эффективна против такого?
Кроме того, то, что я занимал пост председателя, носило чисто символический характер, да и удерживать его, пока компания не стабилизируется, всё равно было необходимо.
Уйти с поста председателя прямо сейчас, когда вся страна увидела меня в прямом эфире?
«Это воспримут как откровенный обман».
Так что пока компания не придёт в норму, я планирую свалить всю работу на Юн Чхансопа и спокойно снимать сливки.
Ну а... что делать с самим Юн Чхансопом, можно решить и потом.
— Раз уж мне тоже как-то не по себе, давайте составим договор. Я — Заказчик, вы, разумеется, Исполнитель. И главным условием будет то, что Исполнитель беспрекословно подчиняется приказам Заказчика.
— ...Не вижу причин, почему я должен подчиняться вашим приказам.
— Если я прямо сейчас передам вас полиции, вам гарантирована смертная казнь... Вы правда этого хотите? Мне казалось, вам должно быть безумно любопытно увидеть, как изменится «Сонхва» отныне.
Юн Чхансоп не смог возразить. Когда речь заходит о «Сонхва», этот человек становится до удивительного прозрачным.
Я вбил последний гвоздь:
— Если не хотите, я просто припишу все свои заслуги кому-нибудь другому. И тогда желаемая вами картина уж точно не сложится.
— ...
— Я больше не намерен плясать под вашу дудку.
В кабинете на мгновение воцарилось молчание. Юн Чхансоп пристально смотрел на меня — как человек, столкнувшийся с абсолютно неожиданным ходом.
А затем...
— Ха, в решительности вы превзошли даже председателя Кан Сончхоля. Держать под боком убийцу ради выгоды компании...
Юн Чхансоп издал сухой смешок.
Слышал бы кто эти слова — подумал бы, что я невероятно хладнокровный человек, думающий лишь о пользе и выгоде.
— ...Хорошо.
Из уст Юн Чхансопа прозвучал короткий, но чёткий ответ.
После чего он медленно поклонился, выражая почтение:
— Я подчинюсь воле председателя. Мне и самому любопытно посмотреть, как изменится «Сонхва».
— В таком случае давайте сперва быстро закроем это дело. Сделаем так, будто главным зачинщиком был Чон Минчхоль, а не вы.
— Начальник отдела Чон будет яростно протестовать. Он наверняка продолжит уверять всех, что зачинщик всего — я.
— Если пообещать ему избежание смертной казни, Чон Минчхоль согласится, разве нет?
Что-то мне подсказывало: Чон Минчхоль скорее предпочтёт спокойно доживать свои дни за решёткой, чем умереть.
Да и вообще, разве у него есть выбор?
Я достал телефон и позвонил начальнику Киму.
Начальник Ким ответил мгновенно. Из динамика донеслось его тяжёлое, прерывистое дыхание.
— Начальник Ким? Чон Минчхоль точно ещё жив?
— Да.
— Разговаривать он прямо сейчас способен?
— Если не способен — я заставлю.
Э-э... Настрой, конечно, отличный, но почему мурашки по коже только у меня?
— В общем, я скину сообщение, а ты узнай, согласен ли Чон Минчхоль с условиями. Если да — пусть с миром спускается с горы Чхонун. Начальник Ким, ты-то сам хоть немного остыл?
— Да. Для меня уже большая честь, что вы предоставили мне такую возможность.
Я завершил вызов и снова посмотрел на Юн Чхансопа.
— Вопрос с Чон Минчхолем, похоже, решён по моему плану. Что касается ваших внутренних сообщников, служба безопасности прямо сейчас усердно их отлавливает. Завтра предоставьте улики и сделайте официальное заявление. Вы ведь мастера в таких делах?
— ...
— Ах да, и когда встретите начальника Кима, первым делом извинитесь. Будь я на его месте, я бы врезал вам сходу.
— ...Я запомню.
Он вроде и согласился, но ответ прозвучал как-то вяло.
Ха... Вы только посмотрите на этого старикана.
Всё ещё витает в облаках?
— Есть ещё что сказать?
— ...Нет.
— Тогда не тратьте время и идите работать. А то я уже начинаю сомневаться в ваших словах о том, что вы готовы на всё ради «Сонхва». Ах да, секретарь Чхве сегодня принесёт вам договор, обязательно подпишите.
С этими словами я выставил Юн Чхансопа из кабинета.
Как ни крути, Юн Чхансоп возвращается в «Сонхва» в качестве грешника.
А значит...
«Я заставлю тебя пахать на износ».
◆ ◆ ◆
Дело об отравлении семьи владельцев «Сонхва Груп».
Этот грандиозный инцидент стал улаживаться поразительно быстро и скрытно.
Второй день после происшествия, вторая половина дня.
В штаб-квартире «Сонхва Груп» с самого утра витало напряжение. Быстро расползлись слухи о том, что в отделе перспективного стратегического планирования идёт обыск, а ключевых сотрудников компании арестовывает служба безопасности.
— Говорят, их уводят по личному приказу председателя...
— Неужели настоящие преступники и правда были среди наших? Но как их вычислили так быстро?
И тут...
[«Сонхва Груп» готовится сделать официальное заявление]
[Завтра в 10:00 состоится пресс-конференция]
Едва новость попала в сеть, загудела не только «Сонхва Груп», но и вся Корейская империя.
На следующий день в 10:00, среди этого всеобщего ажиотажа, под вспышками десятков камер на трибуну медленно поднялся пожилой джентльмен.
Вернувшийся на должность начальника секретариата Юн Чхансоп.
Он был, как всегда, безупречно одет в строгий костюм, но его лицо по какой-то причине выглядело невероятно измождённым. Будто человек долгое время не спал и с ног валился от переутомления.
— Здравствуйте.
Скрыв усталость с профессиональной ловкостью, он заговорил максимально спокойным тоном:
— Сегодняшняя встреча организована для того, чтобы огласить официальную позицию «Сонхва Груп» по делу об отравлении семьи владельцев. Прежде всего уведомляю, что в результате внутреннего расследования «Сонхва Груп» установила и задержала ключевых участников этого преступления.
Разумеется, едва эти слова прозвучали, зал пресс-конференции взволнованно загудел.
Слишком уж быстро всё произошло.
Всего три дня — и виновные в отравлении уже вычислены и арестованы?
— Установлено, что преступление совершено группой внутренних сговорщиков под руководством начальника отдела перспективного стратегического планирования Чон Минчхоля. В сотрудничестве с полицией мы уже получили необходимые доказательства и на их основании арестовали всех подозреваемых.
На большом экране позади Юн Чхансопа появились фотографии с многочисленными уликами. Как только неопровержимые доказательства вывели на экран, среди журналистов поднялся настоящий переполох. Кто-то судорожно застучал по клавишам ноутбуков, кто-то спешно пытался связаться с руководством.
Отравление всей семьи владельцев.
Причём изнутри.
И к тому же так быстро собраны доказательства и произведены аресты?
Это была сенсация невероятного масштаба, и обнародовать её нужно было как можно быстрее.
Журналисты тут же взметнули руки вверх:
— Каков мотив преступления?!
— Каковы масштабы заговора внутри компании?!
— Где сейчас находится председатель Кан Гон?!
Несмотря на град вопросов, Юн Чхансоп сохранял безупречное спокойствие. Он слегка поднял руку, призывая репортёров к порядку.
— Прежде чем ответить на вопросы, я хотел бы уточнить одну важную деталь. Первым предположение о заговоре внутри компании высказал именно председатель Кан Гон.
Юн Чхансоп спокойным тоном продолжил:
— Он исходил из того, что подобное преступление невозможно без глубокого знания внутренних дел «Сонхва Груп». После этого председатель лично распорядился провести специальное расследование. В ходе оперативного анализа записей, маршрутов перемещения и истории доступа к материалам у некоторых сотрудников, включая начальника отдела Чон Минчхоля, были выявлены подозрительные действия.
Благодаря этому доказательства удалось собрать в кратчайшие сроки...
Проще говоря, наибольший вклад в раскрытие дела внёс юный председатель.
Авторитет и поддержка Кан Гона среди общественности неизбежно взлетят до небес, а обретя нового хозяина, «Сонхва» вступит в новую эру.
Впрочем...
— Кан Гон, значит...
И Серин — главная героиня дорамы под названием «Мужчины императора» — с сомнением разглядывала статью о Кан Гоне.
Отравление семьи владельцев.
И внезапное появление внебрачного сына в такой обстановке.
Но мало того — едва взойдя на пост председателя, этот мальчишка мгновенно берёт компанию под контроль и ловит преступников?
Сомнений было слишком много.
Однако, подстроено всё это было или нет, парень явно оказался не промах.
Поэтому И Серин не удержалась и задала вопрос находившейся рядом необычной девушке:
— Что думаешь? Этот Кан Гон... пригодится мне в реализации планов?
Девушка почему-то едва заметно улыбнулась и ответила:
— Как раз сам он предпочтёт держаться от тебя как можно дальше.
— Почему?
— Хм... Пожалуй, потому что он терпеть не может всякую головную боль?
Как и всегда, прозвучал туманный, загадочный ответ.