Интуиция — способный на многое, но далеко не всесильный навык.
Проще говоря, даже если я отчаянно попрошу: «Найди мне того, кто отравил семью владельцев корпорации!», она не выдаст мне готовый ответ.
Ну... по крайней мере сразу.
Прежде всего, чем больше информации проходит через меня, тем больше интуиция сообщает мне вещей, о которых я даже не просил.
Именно поэтому я и созвал экстренное совещание.
Благодаря медиа я и сам неплохо разбираюсь в закрученных до абсурда драмах.
И отравление семьи владельцев в таком мире?
Всё понятно и без слов.
Скорее всего, это кто-то из своих — человек, максимально близкий к верхушке. А мотивом с высокой вероятностью служат личная месть или глубокое разочарование в семье владельцев.
А значит, велики шансы, что преступник находится среди тех, кого вызвали на это совещание.
И действительно, стоит мне войти в зал заседаний, как интуиция резко срабатывает на двоих присутствующих.
От одного исходила явная ярость, направленная на факт моего существования.
«Он не должен был выжить!»
Примерно такое ощущение.
А вот с другим всё было иначе.
Тоже негативная эмоция, но...
...с едва уловимым, странным оттенком.
Если попытаться сформулировать, то что-то вроде лёгкого сожаления?
Но от этого становилось только мерзостнее.
Потому что жажда убийства и какие-то ожидания, обращённые ко мне, мешались в единое целое.
И обладателем этого чувства был...
— Похоже, преступник — бывший глава секретариата Юн Чхансоп.
— ...Что?
— А начальник отдела перспективного стратегического планирования Чон Минчхоль, скорее всего, его сообщник.
От моих слов Чхве Юна широко раскрыла глаза и лишилась дара речи.
Словно совершенно не понимала, с какого вопроса вообще начать.
Она осторожно спросила:
— Откуда вы это знаете?
— Объяснить словами трудно, но я абсолютно уверен. Примерно так же, как уверен в том, что секретарь Чхве на моей стороне.
— Понятно.
«?»
Что за...
Я уже придумывал, как бы поправдоподобнее соврать дальше, но Чхве Юна кивнула с таким видом, будто всё сразу приняла на веру.
Мне же лучше — не придётся вдаваться в нудные объяснения.
— Сначала давайте послушаем про начальника отдела стратегического планирования.
— Если говорить о начальнике Чон Минчхоле, то это человек крайне амбициозный и жадный до результатов. Метит на должности повыше, стремится к большему влиянию и тому подобному.
Поправив очки, Чхве Юна принялась без запинки выкладывать мне всё про Чон Минчхоля.
Что касается «Сонхва Груп», Чхве Юна явно знала всё и про всех.
— К тому же он часто делал подарки семье владельцев.
— Подарки?
— Да. Юбилеи, дни рождения — это само собой, причём чаще всего вещи были очень дорогими.
Хм.
И без подробностей всё стало ясно.
Как и описывала Чхве Юна, Чон Минчхоль — человек, чрезвычайно открытый в своих желаниях.
А такие типы обычно падки на соблазны — это классика штампов. Предложи им сочные условия, и они поддадутся гораздо быстрее, чем кажется.
Короче говоря, выше позиции «пособника злодея» ему всё равно не подняться...
— А что насчёт бывшего главы секретариата? Если подумать, он ведь был её начальником?
— ...Да.
Выражение лица Чхве Юны заметно изменилось.
Совершенно иной настрой по сравнению с тем, когда она говорила о Чон Минчхоле.
Уважение к Юн Чхансопу.
Или даже нечто, граничащее с глубоким доверием.
— Бывший глава секретариата Юн Чхансоп был не просто человеком, прислуживавшим семье владельцев.
Она неторопливо продолжила:
— Он поднимал «Сонхва» ещё при первом председателе, Кан Сончхоле. Прислуживал второму председателю и вице-председателю Кан Чжунхёку, который был главным претендентом на пост следующего главы. Он находился к ним ближе всех и посвятил всего себя «Сонхва Груп».
— Прямо-таки ископаемое.
— ...Да. К тому же его глубоко уважали сотрудники. Не только в секретариате, но и среди работников всех дочерних компаний.
Приятный характер, с людьми всегда обходителен.
И более того, работу выполнял безупречно.
Настолько безукоризненно, что придраться было буквально не к чему.
Слушая её, трудно было поверить, что существуют настолько идеальные люди.
— Однако два месяца назад он внезапно покинул пост главы секретариата.
— И даже вы не знаете причины?
— Официально — выходом на пенсию по возрасту... но, честно говоря, я посчитала, что это слишком рано. Ведь он по-прежнему участвовал в принятии важнейших решений и был глубоко вовлечён в вопросы, связанные с наследованием.
Верный слуга, преданно служивший ещё первому председателю.
Идеальный глава секретариата, пользовавшийся уважением среди подчинённых.
И вдруг за два месяца до инцидента он уходит с поста, а теперь снова появляется под соусом «советника»...
Пазл в голове начал складываться.
Ведь это избитый штамп: чем способнее человек, тем проще ему переметнуться на тёмную сторону.
Впрочем, это совершенно не важно.
Разве меня должна волновать трогательная предыстория психа, доведшего меня до такого состояния?
Да кому вообще есть до этого дело?
С террористами переговоров не ведут.
А значит...
— Нашли следы начальника Кима?
Мне во что бы то ни стало нужно было поймать начальника Кима.
Я был лично убеждён, что именно начальник Ким — ключевая фигура всей этой истории.
Почему?
Я до сих пор чётко помнил его лицо при нашей последней встрече.
Его лицо, выражавшее какую-то неуловимую печаль.
Он выглядел так потому, что не смог меня убить? Или это проявилась вина за то, что его заставили пойти на убийство?
Я...
Хотел услышать этот ответ.
Я до сих пор не мог поверить, что он плохой человек.
Возможно, он и сам был лишь жертвой абсурдного сюжета, разыгранного Юн Чхансопом.
— Простите. На данный момент отследить местоположение начальника Кима проблематично. Не исключена вероятность того, что он уже сбежал за границу.
— Хм... А каково семейное положение начальника Кима?
— Если говорить о семье... насколько мне известно, его супруга скончалась от болезни три года назад.
Чхве Юна на мгновение заглянула в экран планшета и продолжила:
— Ни с кем из родственников он практически не общается. Родители давно умерли, а связь с братьями и сёстрами, похоже, прервалась уже много лет назад.
— То есть у начальника Кима вообще нет никого, кого можно назвать семьёй?
— Нет. У него есть дочь по имени Ким Соа, ей в этом году исполнилось шесть лет.
Я не удержался от ироничного смешка.
Жена умерла от болезни.
Родственников нет.
И при этом одинокий отец, изо всех сил растящий маленькую дочку...
Как бы это сказать...
Мне казалось, будто весь этот мир виден мне насквозь.
И в голове сразу всплыла реплика:
«Начальник Ким, если вы не согласитесь сотрудничать, вашей дочери несдобровать».
...
Но всё это пока лишь мои догадки.
Вот только...
— Секретарь Чхве, разыщите дочь начальника Кима. Как можно быстрее!
Если моя догадка верна, начальник Ким вот-вот сделает самый худший выбор.
Спустя полчаса после того, как я попросил её разыскать дочку начальника Кима, Чхве Юна вернулась с новостями, спешно перебирая ногами.
— Удалось выяснить, что Ким Соа перестала ходить в детский сад три дня назад. А по поводу причины начальник Ким сказал следующее: Дочка заболела, поэтому какое-то время не сможет посещать садик.
Однако дом начальника Кима сейчас абсолютно пуст.
Тогда куда делась его дочь Ким Соа, как и сам начальник Ким?
Конечно, есть вероятность, что они сбежали вместе, но...
— Скорее всего, её похитили. Начальник Ким, которого я знаю, вовсе не свихнулся до такой степени, чтобы таскать ребёнка за собой в бегах.
— Вы имеете в виду, что преступники похитили его дочь Ким Соа, чтобы шантажировать начальника Кима?
Я кивнул.
— Любой отец ради любимой дочери готов на всё, разве нет? В общем, давайте отталкиваться от этого сценария и первым делом спасём Ким Соа.
— Но, председатель... у нас слишком мало зацепок. Никто не знает, сколько времени это займёт.
— Ах, да, на этот счёт. Нет ли каких-нибудь складов или объектов с ограниченным доступом, числящихся за «Сонхва Груп»?
Чхве Юна на мгновение растерянно моргнула.
Но, отложив вопросы на потом, дала мне нужный ответ:
— Склады компании «Сонхва Логистикс» расположены по всей стране. Правда, из-за постоянных грузоперевозок там обычно людно.
— А есть ли места, куда доступ ограничен или которые почти не используются?
— ...Имеются. Заброшенные склады, которые ранее активно эксплуатировались, территории готовящихся к ликвидации дочерних компаний или объекты, куда рядовым сотрудникам вход воспрещён из соображений безопасности.
Я попросил её распечатать список этих мест.
Как говорится, под светильником всегда темнее всего.
Человек вроде Юн Чхансопа, досконально знающий внутреннюю кухню «Сонхва Груп», наверняка воспользовался бы именно этим.
Я бегло просмотрел полученный от Чхве Юны список.
Даже разгадав их замысел, традиционный поиск занял бы кучу времени.
Но едва мой палец скользнул по списку дальше — я не удержался от ухмылки.
— Секретарь Чхве, уже ведь скоро закат?
— Да, председатель.
— Тогда нужно как можно скорее наведаться к службе охраны.
— ...?
На лице Чхве Юны было написано крайнее замешательство.
Глядя на неё, я лишь лучезарно улыбнулся.
— Попробуем вызволить дочку начальника Кима до того, как закончится сегодняшний день.
◆ ◆ ◆
Ким Тэджин.
В «Сонхва Груп» его все звали «начальником Кимом». Сейчас он отрешённо смотрел в небо.
Полуденное небо было неимоверно ясным и спокойным.
В отличие от вчерашней Корейской империи.
Беспрецедентная спланированная ликвидация всей семьи владельцев «Сонхва Груп» и юноша, которому он прислуживал, оказавшийся в самом центре этих событий.
Пожалуй, это были самые бурные дни в XXI веке.
Однако чем больше шумел мир, тем сильнее терзало начальника Кима чувство вины.
И тем более он не мог со спокойной совестью смотреть в небо.
Ведь у него с самого начала не было на это никакого права.
Он снова опустил взгляд.
Порывистый ветер.
И широкая река, раскинувшаяся внизу.
Начальник Ким молча стоял один на мосту.
Кончики пальцев дрожали.
Не от холода.
И не от страха.
Просто...
Потому что он понимал: всё кончено.
— Ха-а...
Вырвался тихий вздох, похожий на горькую ухмылку.
Он и подумать не мог, что его жизнь сложится именно так.
Он жил изо всех сил и работал усерднее других.
Лишь потому, что хотел быть отцом, за которого его дочери не пришлось бы стыдиться.
Чтобы его малышка, у которой из всей семьи остался только он, не чувствовала себя ущербной перед другими.
Он хотел восполнить ей отсутствие матери, окружив любовью без остатка.
Пусть он и не стал выдающимся человеком в глазах окружающих...
«Мой папа самый лучший!»
Он всего лишь хотел прожить жизнь так, чтобы слышать эти слова...
Но даже этой скромной мечте не суждено было сбыться.
Ким Тэджин медленно закрыл глаза.
Стоило закрыть глаза, как перед ним всплыло личико дочери.
— Извини меня...
Вырвался хриплый голос.
Он знал.
Знал лучше кого бы то ни было, что этот выбор обретёт его дочь на пожизненные страдания.
И всё же глупому отцу не приходило в голову ничего другого.
Отравление семьи владельцев.
Покушение на Кан Гона.
Если он возьмёт всю вину на себя и просто покончит с этим прямо здесь — бывший глава секретариата Юн Чхансоп, хотя бы из уважения к его решимости, сдержит обещание.
По крайней мере, он был не из тех, кто нарушает слова.
Тогда Соа сможет хотя бы жить дальше.
И ещё...
— ...Молодой господин Кан Гон.
Если подумать, оставался ещё один человек, перед которым нужно было извиниться напоследок.
Разумеется, он не знал, примет ли тот его извинения.
Впрочем, даже надеяться на это было верхом эгоизма.
«Ведь я чуть не убил его».
Но это было последним проявлением эгоизма, которое позволял себе Ким Тэджин перед смертью.
Переведя дыхание, он включил телефон, остававшийся выключенным со вчерашнего дня, и собрался позвонить юноше по имени Кан Гон.
Но вдруг возник вопрос.
Рядом с юношей находилась начальник секретариата Чхве Юна.
Зная её характер, она наверняка сразу же избавилась от его старого телефона...
Значит, стоит оставить сообщение Чхве Юне, чтобы она передала извинения?
Ким Тэджин горько усмехнулся.
Но и эта горькая ухмылка мгновенно сменилась недоумением.
Потому что...
«...?»
Стоило ему открыть сообщение, которое почему-то оставила ему Чхве Юна.
И едва начав читать, начальник Ким ошарашенно разинул рот.
Иначе и быть не могло.
На фотографии его дочка ярко улыбалась, сидя у кого-то на руках.
У кого-то, кто был не кем иным, как...
...Кан Гоном.
— Ч-что это такое?!
Более того, под снимком красовалась подпись:
[Начальник Ким, а дочка-то у тебя очень милая ^^]
[Так что я сам не заметил, как похитил её]
...Вот так.