Императорский дом скоро падет.
Если точнее, большинство нынешних представителей правящей династии погибнет, и престол займет совершенно новый человек.
Честно говоря, я догадывался об этом еще до того, как попал сюда.
В конце концов, разве оригинальное произведение не называлось «Мужчины императора»?
К тому же фамилия главной героини, И Серин, — И, точно такая же, как у членов императорской семьи.
А значит, «императором» в названии дорамы не мог быть никто иной, кроме самой И Серин.
«Хотя до второй серии все выглядело как обычная подростковая драма про Императорскую академию…»
Императорская академия.
Наследники чеболей.
Аристократы.
И таинственная главная героиня, внезапно появившаяся среди них.
На первый взгляд — типичный остросюжетный роман о школе для высшего общества.
Но, глядя на все теперь, понимаешь, что это была лишь обертка.
Впрочем, с подобными дорамами всегда так: сначала они притворяются сладкой романтикой, а потом в какой-то момент обрушивают на зрителя тайну рождения, месть и жесткую борьбу за власть.
И у И Серин были все необходимые составляющие:
Фамилия, совпадающая с императорской.
Странная неприязнь к правящей династии.
И статус главной героини, которая с высокой вероятностью и есть тот самый «император» из названия.
Тогда ответ прост.
«Весь этот мир Корейской империи — не что иное, как грандиозная сцена для мести И Серин».
Женщина, у которой императорский дом отнял всё, либо лишил законного престола.
Она сближается с разными мужчинами в Императорской академии, склоняет их на свою сторону, сокрушает правящую династию и восходит на престол. Такая вот ослепительная история.
Скорее всего, именно в этом и заключался настоящий сюжет оригинала.
Разумеется, пока это были лишь мои догадки.
«Точнее, были догадками, пока я не встретился с императором и кронпринцем».
Если бы эта императорская семья действительно заботилась о стране и народе...
Если бы они были по-настоящему честны и существовали ради Корейской империи...
То сюжет с воцарением И Серин выглядел бы притянутым за уши.
Народ бы такого не принял.
С какой стати И Серин рушить вполне достойную династию? Зачем прогонять праведных правителей и занимать их место?
Но императорская семья, которую я увидел сегодня, оказалась иной.
Внешне они блистали, но благодаря интуиции я понимал: внутри всё насквозь прогнило.
От кронпринца Ли Хвана веяло отвратительным высокомерием. Человек, принимающий свое превосходство над другими как должное. Тот, кто определяет статус собеседника еще до того, как толком посмотрит на него.
А император оказался еще хуже.
Кроткая улыбка.
Милосердный взгляд.
Голос истинного монарха, любимого народом.
Внешне — совершенство.
Но за этой улыбкой скрывалось далеко не добро. Расчет, алчность и отвратительная жажда контролировать абсолютно всё.
Если правители настолько гнилые, сюжет о том, как И Серин их свергает, обретает полный смысл.
Более того, для остросюжетной дорамы это единственный логичный финал.
А значит, связываться с императорской семьей нет никакого смысла. Ничего глупее, чем ступать на борт тонущего корабля, и придумать нельзя.
С этой точки зрения...
«Как председатель «Сонхва Груп», я должен выбрать единственно верный путь».
Окончательно провести черту между нами и императорским домом.
Сделать шаг назад от отечественного бизнеса.
И как можно скорее перенести основную деятельность «Сонхва Груп» за пределы Корейской империи.
Пока надвигающаяся кровавая буря не захлестнула страну с головой...
Вот только была одна проблема: похоже, к этому выводу пришел только я один.
И потому...
— Председатель Кан Гон.
То, что кронпринц, еле сдерживающий гнев, перегородил мне путь, не вызывало удивления.
Он с самой инаугурационной речи просверливал меня убийственным взглядом...
Похоже, его гордость сильно задета.
А может, дело еще и в том щелчке по носу, который он получил от меня в банкетном зале.
Как бы то ни было.
Я обратился к кронпринцу:
— Вы звали меня, ваше высочество?
Ли Хван какое-то время молча смотрел на меня.
Его взгляд был ледяным. Не просто взгляд обиженного человека, а взгляд того, кто убежден, что стоящий ниже его посмел перейти черту.
— Я хотел бы поговорить.
— Спрашивайте, ваше высочество. Если я в силах ответить, я отвечу.
От моего ответа бровь Ли Хвана едва заметно дернулась.
Похоже, он рассчитывал, что я тут же склоню голову и стану извиняться.
Но у меня и в мысли этого не было.
В инаугурационной речи я лишь сказал то, что должен был, и ни в чем не ошибался.
— О твоей речи, — произнес Ли Хван пониженным тоном. — Почему ты отверг благосклонность императорского дома?
«Благосклонность».
Звучит красиво.
Вот только я был не настолько наивен, чтобы не понять скрытого подтекста.
— Полагаю, благосклонность и взаимная выгода — совершенно разные вещи, ваше высочество.
— ……
— Я благодарен императорской семье за высокое мнение обо мне и «Сонхва». Однако определяться с направлением развития «Сонхва Груп» — задача самой «Сонхва Груп».
На губах Ли Хвана появилась слабая ухмылка.
Но она отличалась от той непринужденной улыбки, что была у него в банкетном зале. В ней сквозила откровенная враждебность.
— Ты еще юн и неопытен.
— Да. С этим я спорить не стану.
— Тогда не помешало бы прислушаться к совету старших, верно?
— Я с радостью выслушаю любой совет, — спокойно ответил я. — Но следовать ли ему — решать исключительно мне.
Нависла краткая тишина.
Гости, направлявшиеся на банкет, замерли, а те, кто уже успел выйти, услышав голоса, повернули назад.
Ли Хван тоже чувствовал эти взгляды. Тем не менее он не отступил.
— «Сонхва Груп» сейчас штормит. Семья владельцев исчезла в один миг, рынок все еще в панике. Изнутри компания едва ли стабильна. И в такой ситуации ты отклоняешь благосклонность императорского дома? Серьезно?
Ли Хван сделал шаг ко мне.
— Если так, ты просто еще плохо знаешь жизнь.
Его тон был полон уверенности. Кронпринц, преподающий урок суровой реальности неопытному юноше. Похоже, Ли Хван искренне верил в то, что говорит.
Я помолчал, глядя на него, и ответил:
— Ваше высочество, я не делаю голословных выводов.
— …Голословных?
— Именно. «Сонхва» справится и без помощи императорского дома. «Сонхва Груп» поднялась до таких высот вовсе не благодаря чьей-то милости.
При этих словах лицо Ли Хвана полностью окаменело.
Я не отвел взгляда.
— У нас есть передовые технологии, создававшиеся десятилетиями, верные своему делу сотрудники на местах и надежный фундамент, выкованный через бесчисленные поражения и победы. Не думаю, что все это исчезнет в один миг лишь из-за трагедии семьи владельцев.
— …А ты не думал, что сам можешь всё это разрушить?
От его вопроса я лишь усмехнулся.
С самого начала он твердит одно и то же: юный, неопытный, развалишь компанию...
Словно заранее придумал ответ и теперь пытается подогнать меня под свой шаблон.
Поэтому я решил задать встречный вопрос:
— На чем основано ваше мнение?
— …Что?
— Вы утверждаете, что я могу развалить «Сонхва». На каком основании вы пришли к такому выводу?
Переносица Ли Хвана едва заметно нахмурилась.
— Из-за того, что я молод? Или из-за предрассудка, будто внебрачный ребенок не способен быть образованным?
— Ты переходишь границы.
— Я всего лишь подытожил ваши же слова.
Воздух вокруг мгновенно остыл. И немудрено: ведь это было не просто возражение.
Ну и что с того? Все равно вам скоро конец.
— Ваше высочество постоянно подчеркиваете, что я юн, неопытен и не знаю жизни. В таком случае позвольте спросить вас кое о чем.
Я посмотрел Ли Хвану прямо в глаза.
Возможно, мне показалось, но возникло ощущение, будто кронпринц подался назад.
— Насколько хорошо вы меня знаете?
Ли Хван не смог ответить сразу. И это естественно.
Ведь юноша по имени Кан Гон для него — всего лишь пара строк из досье.
Внебрачный сын владельцев «Сонхва Груп». Старшеклассник, внезапно ставший председателем без всякой подготовки. Вот и всё.
Но я не считаю, что этим можно измерить человека.
Поэтому...
— Ваше высочество, кого вы перед собой видите? Председателя «Сонхва Груп» или глупого мальчишку с ярлыком «незаконнорожденный»?
— ……
— Если хотите судить обо мне — судите, сколько угодно. Однако если критерием служат лишь мой возраст и происхождение... вряд ли ваше суждение можно назвать объективным.
Я почувствовал, как Чхве Юна за моей спиной тихо перевела дух. Похоже, у нее в голове сейчас проносились десятки вариантов, как замять эту ситуацию. Хотя на данном этапе все уже давно вышло из-под ее контроля.
И тут...
— …Ты слишком самоуверен, — произнес Ли Хван, прервав затянувшуюся паузу. — Императорский дом проявил к «Сонхва Груп» недвусмысленную милость. Нам позволили провести инаугурацию в императорском дворце, а его величество лично выступил с поздравительной речью. Это означало, что императорский дом признает и берет под защиту «Сонхва», пошатнувшуюся из-за трагедии.
— ……
— Но ты прилюдно отверг эту милость. На глазах у его величества, почетных гостей и всего народа.
Слова кронпринца были не просто выражением недовольства. Он словно заново вбивал всем присутствующим в голову: «Он откровенно плевал на благосклонность императорского дома...»
— Раз уж ты заявил, что «Сонхва» не нуждается в милости императорского дома, то и династия больше не обязана проявлять к вам великодушие.
— Если таково решение императорского дома, я уважу его.
— Уважишь... То есть уступать не намерена до самого конца.
На губах Ли Хвана застыла холодная улыбка.
— В таком случае докажи.
— Что именно?
— Свою уверенность.
При этих словах кронпринца лица стоящих поблизости представителей императорского двора едва заметно натянулись. Похоже, они уже поняли, о чем сейчас зайдет речь.
— В императорском доме есть давний обычай. Когда слова не помогают достичь взаимопонимания, оппоненты скрещивают клинки, чтобы проверить дух и волю друг друга.
Услышав это, я невольно хмыкнул.
«Что за бред? Такой обычай реально существует?»
— Разумеется, я не предлагаю рисковать жизнью, — мягко добавил Ли Хван. — Это лишь дружеский поединок. Без боевого оружия, без серьезных травм. Однако он вполне способен показать смелость и истинный масштаб человека.
Но подтекст был шит белыми нитками.
Раз не удалось подчинить словами, он хочет сломать меня силой на глазах у всех.
— Ну как, председатель Кан Гон?
Ли Хван произнес это, особо подчеркнув мой титул.
«Подчеркивает титул уж точно не из уважения...»
Скорее, давят: мол, если ты настоящий председатель «Сонхва Груп», то не сбежишь.
Честно говоря, даже если подобный традиционный обычай существует, проводить подобное в XXI веке — дикость.
Но, увы, таков мир сумасбродной дорамы... Пожалуй, здесь подобное сойдет за норму.
М-да. Начинаю сам себе не нравиться из-за того, что с готовностью принимаю эти правила игры.
И все же...
— Идет. Но справедливости ради, не поменять ли нам дисциплину? Скрещивать мечи — это традиция императорской семьи, обученной фехтованию. Я же обычный бизнесмен, который в жизни клинка в руках не держал.
— Ого. И что же ты предлагаешь?
Мне подумалось, что этот поворот даже к лучшему.
Почему?
Честно говоря, от повадок и речей кронпринца меня уже тошнило.
А тут совершенно неожиданно представился шанс легально его отреалить.
Так что...
— Как насчет бокса?
Пора и тебе огрести.