— Как насчёт бокса?
От моих слов брови Ли Хвана едва заметно дёрнулись.
Похоже, он не ожидал такого ответа.
Наблюдавшие за нами люди отреагировали примерно так же.
Всё-таки бокс — это куда грубее и попроще, чем поединок на мечах.
И всё же.
— Думаю, поединок на кулаках ничуть не хуже подойдёт для того, чтобы проверить дух и мужество друг друга, — спокойно произнёс я. — К тому же, без клинков никто не рискует жизнью.
— ...
— Если, как изволил выразиться Ваше Высочество, это всего лишь дружеское состязание, разве бокс не будет честнее фехтования?
Ли Хван какое-то время молчал.
С его стороны это не могло не вызвать замешательства, и я был абсолютно уверен: этот человек ни за что не откажется.
Кронпринц Ли Хван.
Он — элита из элит, взращённая императорской семьёй.
Человек, которого с самого детства обучали не только фехтованию, но и всевозможным видам спорта, наукам, этикету и политике.
И, судя по отчётам, он демонстрировал безупречные результаты во всех областях, будучи кем-то вроде гения.
«Потому и вырос таким высокомерным нарциссом».
В любом случае, каково человеку с его характером сначала самому предложить дуэль, а потом пойти на попятную лишь из-за того, что соперник предложил сменить дисциплину?
Его гордость никогда этого не допустит.
Тем более под взглядами важнейших шишек Корейской империи.
— ...Что ж, хорошо.
Как и ожидалось.
Пока я мысленно усмехался, он продолжил:
— Я принимаю твоё предложение. Проведём поединок по правилам бокса.
Вокруг прошёл тихий шепоток.
Дружеская дуэль между кронпринцем и новым председателем «Сонхва Груп» — само по себе зрелище интригующее, а тут ещё и бокс. Вряд ли нашёлся бы хоть кто-то, кто захотел бы пропустить такое грандиозное событие.
— Ты раньше занимался боксом?
— Немного занимался.
На мой ответ ухмылка Ли Хвана едва заметно стала шире. Похоже, слово «немного» показалось ему смешным.
На этом разговор завершился.
Кронпринц первым отправился готовиться. Наверняка к моему приходу в банкетный зал всё уже устроят.
И стоит ему отойти, как Чхве Юна, будто так и надо, шагнула ко мне.
— Председатель.
Её голос звучал тихо. Как всегда, сдержанно, но в нём сквозила странная сталь.
Поэтому я, естественно, ожидал слов беспокойства. Ведь приём, устроенный в мою честь, окончательно утратил первоначальный смысл.
Вот только...
— Пожалуйста, не бейте его слишком сильно.
— ?
На секунду мне показалось, что я ослышался.
Обычно в таких ситуациях говорят «берегите себя» или «не перенапрягайтесь», разве нет?
А она просит «не бить слишком сильно»?
— Я ведь ослышался, верно?
— Вы всё правильно услышали. Не знаю, уместно ли мне такое говорить, но насколько я знаю председателя, вы не из тех, кто будет молча терпеть удары. Скорее, вы из тех, кто, встретив несимпатичного человека, забьёт его до полусмерти.
Хм... Из её уст это звучит так, будто я какой-то головорез. И поскольку это говорит сама Чхве Юна, воплощение хладнокровия, возразить довольно сложно.
— Поэтому я и прошу вас сдерживать себя.
— А за меня вы не волнуетесь? По вашим словам выходит, будто моя победа над кронпринцем — дело решённое.
На мои слова Чхве Юна на мгновение умолкла. А затем с абсолютно серьёзным лицом произнесла:
— Я волнуюсь.
— Правда?
— Да.
Я уж было чуть не тронулся её ответом, как вдруг...
— За Его Высочество кронпринца.
— ...
Насколько же сильно Чхве Юна в меня верит? Кажется, даже если бы мы сражались на мечах, она сказала бы то же самое.
◆ ◆ ◆
Банкетный зал в мгновение ока превратился в арену для поединка.
Ещё недавно здесь звучали поздравления и непринуждённые беседы, а теперь в центре освободили обширную площадку.
Настоящего ринга не было. Вместо этого представители императорской семьи, деятели бизнеса и высокопоставленные чиновники встали широким кругом.
Кто-то смотрел с любопытством, кто-то с замешательством, а кто-то с просчитанным выражением лица, будто оценивая, чем всё это закончится.
Прессу к тому моменту уже удалили. Представители императорского дома выставили журналистов под предлогом того, что «приём переходит в закрытый формат».
Впрочем, каждый в зале понимал: дело не просто в закрытом формате. Это решение приняли из соображений, что происходящему здесь ни в коем случае нельзя просочиться наружу.
Дружеский боксёрский поединок кронпринца и нового председателя «Сонхва Груп».
Назывался он дружеским, но подтекст у него был далеко не лёгким.
И за всем происходящим молча наблюдал император.
Сидевший во главе зала император по-прежнему сохранял доброжелательное выражение лица. Однако взгляд его изменился. Взгляд монарха, молча оценивающего обстановку. Желающего своими глазами увидеть, какой выбор сделал его сын и насколько хватит юного председателя «Сонхва Груп».
И вот в центре площадки встали друг напротив друга двое.
Кронпринц Ли Хван и третий председатель «Сонхва Груп» Кан Гон.
Оба были в боксёрских перчатках.
Скинув парадный мундир и оставшись в простой рубашке, Ли Хван выглядел куда крепче, чем казалось на первый взгляд. Вопреки утончённому образу, присущему членам императорской семьи, у него была отличная выправка и атлетическое телосложение. Широкие плечи, подтянутые руки и талия — сразу видно тело человека, с малых лет регулярно занимавшегося спортом. Это бросалось в глаза.
Фехтование.
Верховая езда.
Стрельба.
Плавание.
И всевозможные боевые искусства.
Наследник императорского престола, Ли Хван освоил множество дисциплин. Среди них, естественно, был и бокс. Пусть не на уровне профессионального спортсмена, но базовой техникой он владел в совершенстве. К тому же от природы он обладал отличными физическими данными и реакцией.
Элита, взращённая императорской семьёй... Эти слова не были преувеличением.
Кан Гон же, сняв пиджак и оставшись в белой рубашке, был спокоен. Он лишь слегка сжимал и разжимал кулаки в перчатках, проверяя свои ощущения. На его лице не было ни волнения, ни азарта. Оно выражало лишь полный покой.
Скорее, эта сдержанность вызывала недоумение у окружающих. Ведь никто не мог понять, о чём он думает.
— Оба участника готовы?
В этот момент между ними вышел один из чиновников императорского двора. Он исполнял роль рефери в этой дружеской дуэли. Чиновник постарался говорить как можно спокойнее:
— Настоящая дружеская дуэль состоит из одного раунда длительностью три минуты. Поскольку это дружеский поединок, чрезмерно жестокие атаки запрещены. Если будет установлено, что один из участников очевидно утратил способность продолжать бой, поединок будет немедленно остановлен.
На эти слова Ли Хван слегка кивнул. Кан Гон тоже ответил коротким кивком.
Рефери перевёл взгляд с одного на другого и сделал шаг назад.
— Начинаем.
Рефери вскинул руку.
Ни официального ринга, ни гонга. Вместо этого распорядитель императорского церемониала взял лежавшую рядом колотушку.
Бум!
Глухой удар барабана пронёсся по банкетному залу.
Этот звук послужил сигналом к началу, и Ли Хван двинулся первым.
Тап.
Едва носок его туфли коснулся пола, как его тело мгновенно рванулось вперёд. Движение было куда быстрее, чем ожидалось.
При этом центр тяжести оставался низким, шаг — уверенным, а в плечах не чувствовалось лишнего напряжения. Словно доказывая, что он вовсе не поддался эмоциям.
Первым вылетел левый джеб.
Вшик!
Кулак стремительно нёсся прямо в лицо Кан Гона. Кан Гон чуть качнул головой, уклоняясь от удара.
Но на этом атака Ли Хвана не закончилась. Будто предвидя направление уклона, он тут же выбросил правую руку.
Раздался короткий свист рассекаемого воздуха, и Кан Гон, отклонив корпус назад, едва успел разорвать дистанцию.
Из толпы вырвался тихий вздох восхищения.
Даже дилетанту было видно, насколько легки и точны движения Ли Хвана. Многочисленные спортивные дисциплины, освоенные наследником престола, дали о себе знать. Бокс вряд ли был его профилирующим видом, но базовая подготовка оказалась на высоте. Он умел работать ногами и молниеносно возвращал руку после удара. А главное — обладал чутьём, позволявшим давить на соперника.
Бац!
На этот раз джеб врезался точно в блок Кан Гона. Руки Кан Гона слегка дрогнули.
Ли Хван не упустил этот момент.
Джеб.
Джеб.
Правый прямой.
Под градом непрерывных атак Кан Гон отступил на шаг назад, а затем ещё на полшага в сторону.
Со стороны Кан Гона не было ни единой контратаки. Только уклоны и защита. Со стороны казалось, будто он едва справляется с натиском Ли Хвана.
Глядя на это, лица придворных стали понемногу расслабляться.
«Как и ожидалось от Его Высочества Ли Хвана».
«Вот он, будущий правитель Корейской империи».
Атмосфера облегчения незаметно охватила зрителей.
И лишь Чхве Юна, единственная, кто был на стороне Кан Гона, молча смотрела на него. Её лицо оставалось спокойным, но кончики пальцев заметно напряглись.
Бац!
Кулак Ли Хвана снова пришёлся по защите Кан Гона. Кан Гон попятился, словно не выдерживая напора.
Видя это, Ли Хван холодно блеснул глазами.
«Значит, это твой предел».
Реакция у него, конечно, неплохая. И страха в глазах нет. Но на этом всё. Он лишь принимал удары, не в силах перехватить инициативу.
В конечном счёте сказывалась разница в боевом опыте. Разница в физической подготовке. И разница в годах тренировок.
Именно к такому выводу пришёл Ли Хван.
И потому стал нападать ещё более агрессивно. Левой рукой перекрывал обзор, а правой целил в корпус. Стоило Кан Гону опустить локти для защиты, как кулак тут же летел в лицо. Он непрерывно расшатывал оборону соперника. Не давая тому даже перевести дыхание.
Так прошла почти минута. Присутствующие в зале уже пришли к единодушному мнению: Кан Гон из последних сил держит оборону, но долго не простоит.
Вот только...
БАМ!
Звук, совершенно несхожий со всеми предыдущими ударами, оглушительным глухим гулом отозвался в зале. И глаза тех, кто с серьёзным видом следил за боем, изумлённо расширились.
— ...!
Потому что кронпринц, ещё секунду назад безраздельно доминировавший, почему-то упирался одной рукой в пол.
Но больше всех был ошеломлён сам Ли Хван.
Его глаза были широко раскрыты, а из сжатых губ со свистом вырывался воздух.
Только что...
«Что сейчас произошло?»
Ли Хван на миг потерял связь с реальностью.
Он ведь точно доминировал. Перекрывал обзор левой, давил правой, шаг за шагом лишая Кан Гона возможностей для отступления.
И вдруг кулак Кан Гона вонзился ему прямо в живот. Точнее — под солнечное сплетение. В самую уязвимую точку, идеальную для того, чтобы сбить дыхание.
«Дыхание...»
Воздух не проходил в лёгкие. Как бы он ни пытался сделать вдох, лёгкие отказывались работать.
Одновременно с этим из глубины нутра подступила тошнота.
Это было отвратительное ощущение. Не столько боль, сколько чувство, будто тело на мгновение просто отключилось.
Сцепив зубы, Ли Хван поднял голову.
И увидел лицо Кан Гона, смотревшего на него сверху вниз.
Его выражение почти не изменилось по сравнению с тем, что было раньше. Ни волнения. Ни азарта. Всё тот же абсолютный покой.
Вот только взгляд его постепенно стал иным. Он был леденяще-холодным, и в нём больше не осталось даже капли уважения к наследнику.
За всю свою жизнь кронпринц никогда не сталкивался с таким взглядом.
И в тот же миг в Ли Хване заговорила гордость.
«Это случайность».
Произошедшее — чистая случайность. Он просто слишком увлёкся атакой, на долю секунды открылся, и Кан Гон случайно попал в эту брешь. Иначе объяснения этому не находилось.
С этой мыслью Ли Хван, силой подавив судорожный вдох, поднялся на ноги.
И, глядя, как тот встаёт, Кан Гон впервые заговорил:
— Ваше Высочество кронпринц. Вам лучше признать поражение, пока вы не опозорились ещё сильнее.
...Именно это прозвучало из его уст.
Эта фраза была весьма короткой, но её хватило, чтобы задеть остатки гордости и терпения кронпринца.
Поражение.
Признать.
И эти слова бросил ему в лицо прямо у всех на виду молоденький председатель-бастард, которого Ли Хван презирал.
Взгляд Ли Хвана мгновенно вспыхнул гневом.
— ...Что ты только что сказал?
— Если продолжим, вы пострадаете.
Кан Гон по-прежнему оставался спокойным. Но даже эта его манера сводила Ли Хвана с ума.
Будто то был не вызов, а искреннее беспокойство. Будто он констатировал голый факт, а не провоцировал.
— Кан Гон... — Ли Хван сжал зубы.