Как я и обговорил с Юн Чхансопом, дело об отравлении семьи владельцев быстро начали улаживать.
Разве авто-охота ощущается не так?
«Теперь я, кажется, немного понимаю, почему семья владельцев так боялась Юн Чхансопа».
Как бы то ни было, сейчас внутри компании лишь трое знают, что настоящий виновник этого инцидента — он.
А именно: Чхве Юна, начальник Ким и я.
Проще говоря, если мы втроём будем держать язык за зубами, Юн Чхансопа можно спокойно использовать как раба.
В этом смысле со стороны начальника Кима...
— Мне всё равно.
— Ты точно не против?
— Как я, рядовой сотрудник, могу перечить решению председателя? К тому же, как вы сами упомянули, вы тоже жертва. Если уж вы приняли столь решительный шаг ради прибыли «Сонхва», я должен лишь поддержать вас.
— Э-э... начальник Ким? Тебе не кажется, что ты стал слишком уставным?
— Председатель — не только мой босс, но и спаситель. Разумеется, перед таким человеком я обязан соблюдать приличия.
Начальник Ким произнёс это с едва заметной улыбкой.
Какой же он добрый человек.
Я ведь говорил ему съездить Юн Чхансопу по шее, а он теперь уверяет, что и это уже ни к чему.
Что ж, тогда следующая...
— Лично я против.
Это была Чхве Юна, которая теперь официально стала моей личной секретаршей.
Она поправила очки и продолжила:
— Как ни крути, поручать убийце столь важный пост абсолютно неразумно. Пусть даже вы связали его контрактом, ваша жизнь неизбежно будет находиться под постоянной угрозой.
Я не стал с ней спорить.
Напротив, мне хотелось поаплодировать.
Подумать только: в этом собачьем мире сплошного треш-мыла найдётся человек с настолько здравыми мыслями!
Поэтому, когда её утвердили моей личной секретаршей, я посчитал, что мне повезло.
Ведь только когда рядом есть тот, кто способен рассуждать здраво, сам быстро приходишь в чувство.
Но если порассуждать хладнокровно, работник вроде Юн Чхансопа нужен мне... точнее, нынешней «Сонхва».
— Я тоже думал об этом. И всё же прошу вас пока довериться моему решению.
Чхве Юна ненадолго замолчала.
Затем тихо вздохнула и кивнула, будто смирившись.
А потом:
— К слову, долго вы ещё собираетесь говорить со мной на «вы»?
— Мне почему-то так удобнее обращаться к секретарю Чхве. Скажем так, хочется проявлять к вам максимум уважения.
— ……
Ответ последовал не сразу, и мне стало немного неловко.
Впрочем, так ли важна манера речи?
— Всё равно, как только «Сонхва Груп» стабилизируется, я сразу уйду с поста председателя. Так что сделайте мне такую уступку.
— ?!
Глаза Чхве Юны округлились так, что не заметить этого было невозможно.
Словно она услышала нечто совершенно шокирующее.
Ну... хотя я-то считал, что удивляться тут особо нечему.
— Вы сейчас... сказали, что уйдёте?
— Давайте трезво оценивать вещи: как я, человек, не имеющий ни нормального образования, ни опыта, могу сидеть в кресле председателя и руководить? Я ведь здесь просто как тотем.
— Думаю, вы могли бы учиться прямо сейчас.
— Это имело бы смысл, будь «Сонхва» в стабильном состоянии. А в нынешнем положении куда разумнее доверить дело тем, кто всю жизнь готовился к управлению.
— ……
— До тех пор я буду изо всех сил создавать нужный вид, так что не переживайте. Итак, чем мне заняться теперь?
Чхве Юна на мгновение замешкалась от моего вопроса.
Сегодня с ней явно что-то не так.
Лишь когда я уставился на неё в упор, она медленно произнесла:
— ...Инаугурацией.
— Церемонией вступления в должность? Разве в нашей ситуации нужно такое пышное мероприятие?
— Чем хаотичнее обстановка, тем сильнее в этом необходимость. Для людей нет ничего важнее того, что они видят своими глазами.
В её словах есть смысл.
Даже если дело об отравлении семьи владельцев в основном улажено, «Сонхва Груп» всё ещё пребывает в смятении.
Именно в такой момент нужно продемонстрировать, что компания крепко стоит на ногах, и объявить курс на будущее.
— Однако...
— Что «однако»?
— Его Величество проявляет к вам большой интерес. И в связи с этим выразил желание, чтобы церемония обязательно состоялась в императорском дворце.
Чего?
Император проявляет ко мне интерес?
И предлагает провести мою инаугурацию в дворце?
От одной мысли об этом начинает раскалываться голова.
«Мужчины императора».
Пусть я и посмотрел от силы две серии этой низкосортной дорамы, но даже этого хватило, чтобы понять одну вещь.
Императорский дворец в этом мире — далеко не самое приятное место.
Внешне это благородное место, хранящее традиции, достоинство и являющееся самой основой Корейской империи, но стоит приоткрыть крышку — и внутри обнаружится лишь гигантский силовой картель.
Место, где расцветают злоупотребление властью, самодурство, кумовство и всевозможная коррупция.
В конце концов, даже главная героиня этой дорамы, И Серин, испытывает к императорской семье глубокую неприязнь.
«Да и само название дорамы намекает на то, что нас ждёт дальше...»
Так или иначе, связываться с императорской семьёй мне совсем не хотелось.
Но у «Сонхва Груп» положение было иное.
— «Сонхва Груп» поддерживает хорошие отношения с императорской семьёй уже около двадцати лет, — спокойно продолжила Чхве Юна. — В качестве примера можно привести спонсорство культурных проектов императорского дома, сотрудничество в государственных программах и поддержку дипломатических мероприятий за рубежом. «Сонхва» относилась к числу компаний, близких к императорской семье, подобно верному другу.
На словах всё звучит весьма здраво и трогательно.
Дворец предоставляет поводы для бизнеса и создаёт имидж, а корпорация обеспечивает капитал и поддержку.
Взаимная выгода.
Внешне это выглядит именно так.
— А что за этим скрывается? Я предпочитаю слушать сухие факты, а не красивую обёртку.
— Простите. Честно говоря, мне самой мало что известно. Информация, связанная с императорским домом, крайне деликатна, поэтому её строго контролировали члены семьи владельцев.
— Хм... Значит, тот человек наверняка в курсе?
От моих слов Чхве Юна сразу поняла, о ком речь, достала телефон и кому-то позвонила.
Спустя некоторое время:
— Начальник отдела Юн сейчас приедет сюда.
— Он же сейчас по уши в делах, мог бы просто рассказать по телефону.
— Должно быть, разговор предстоит долгий.
Я кивнул.
Вряд ли найдётся что-то о «Сонхва Груп», чего не знал бы Юн Чхансоп.
Хотя, по правде говоря, я и так всё прекрасно понимал.
— «Сонхва» направляла императорскому дому огромные средства. Взамен они предоставляли нам различные привилегии.
— Например?
— Ослабление регуляторных ограничений, приоритет при получении лицензий, давление на конкурентов, победы в государственных тендерах и тому подобное.
Вошедший в кабинет Юн Чхансоп говорил совершенно будничным тоном, хотя суть его слов была отнюдь не безобидной.
— Проще говоря, банальный сговор.
— Именно. Впрочем, для Корейской империи это довольно обычное дело. В особенности императорский дом издавна любил выстраивать корпорации по ранжиру.
Кто вернее служит.
Кто больше приносит.
Как и полагается миру низкопробной дорамы, полнейшая безнадёга.
— Однако председатель Кан Сончхоль с самого начала держался от императорского дома подальше.
Юн Чхансоп продолжил объяснения.
По его словам, председатель Кан Сончхоль считал: стоит лишь раз положиться на силу дворца, как увязнешь в этой зависимости навсегда, поэтому нарочно держал дистанцию.
Разумеется, над ним насмехались, уверяя, будто без поддержки дворца ему никогда не выжить, но в итоге он доказал обратное.
— Значит, для императорского дома председатель Кан Сончхоль был бельмом на глазу.
— Именно. Императорский дом время от времени пытался сдерживать «Сонхва» и оказывал давление. И всё же под руководством председателя Кан Сончхоля компания процветала, пока...
— Проблемы начались после его смерти?
Юн Чхансоп кивнул.
Теперь стало понятно, почему двадцать лет назад «Сонхва» вдруг «подружилась» с императорским домом.
— Когда председателя Кан Сончхоля не стало, императорский дом ухватился за эту возможность и усилил давление. Впрочем, председатель Кан Тэсу тоже умел вести игру с дворцом. Он поддерживал дружеские отношения, но не позволял собой помыкать.
— А дальше...?
— Дети председателя Кан Тэсу ужасно боялись впасть в немилость у императорской семьи. Они понимали, что не смогут противостоять дворцу так же уверенно, как предыдущие поколения.
— То есть односторонние поборы начались относительно недавно.
Юн Чхансоп тихо улыбнулся.
В его лице не было ни капли возражения.
В общем, суть ситуации я уловил.
Причина, по которой императорский дом нарочно приглашает меня во дворец и настаивает на проведении инаугурации именно там...
Они просто хотят откровенно мною воспользоваться.
С каждым новым поколением «Сонхва Груп» прогибается всё сильнее.
И как вишенка на торте — внезапно вступивший в должность старшеклассник-внебрачный сын?
«В глазах императорского дома я, наверное, выгляжу как курица, несущая золотые яйца».
Чем меньше ребёнок разбирается в жизни, тем больше он благоговеет перед дворцом и императором.
К тому же предоставить такое величественное место, как императорский дворец, для инаугурации?
Это ведь означало и то, что император признаёт меня председателем «Сонхва Груп».
«Признание императора, значит...»
Я усмехнулся.
В Корейской империи вряд ли нашлось бы что-то более влиятельное.
Ведь это откровенная демонстрация благосклонности с их стороны.
Конечно, в этом мире ничего не даётся даром.
А потому:
— А всё-таки любопытно.
Чхве Юна озадаченно спросила:
— О чём вы?
— Мне немного любопытно, какую непомерную цену потребуют от наивного малолетнего председателя.
И ещё мне хотелось лично встретиться с императором и проверить одну вещь.
Если все мои догадки подтвердятся...
Я посмотрел на двоих секретарей, стоявших передо мной.
Чхве Юна и Юн Чхансоп.
Надёжные лица — кажется, они смогут замять всё, что бы я ни натворил.
Юн Чхансоп и так рабочий раб, про него молчу, а вот Чхве Юне точно стоит поднять зарплату.