Императорский дворец после отбытия Кан Гона.
Едва тот ушёл по приказу императора, банкет тут же завершился.
И то верно: какой смысл в приёме без виновника торжества? Тем более когда этот самый виновник перевернул всё вверх дном и удалился.
Приглашённые представители деловых кругов, переглядываясь и осторожно зондируя почву, один за другим спешно покидали дворец: им предстояло всерьёз задуматься о новом раскладе сил.
Император наотрез отказался вмешиваться в дела «Сонхва Груп», а новый председатель конгломерата объявил, что полностью смещает фокус с внутреннего рынка и намерен искать партнёров за рубежом.
На рынке разворачивался настоящий тектонический сдвиг.
Что же до императорской семьи... Если точнее, сегодняшний поступок наследного принца вызвал лишь глубочайшее разочарование.
Разумеется, у действий кронпринца была своя логика. Кан Гон, третий председатель «Сонхва Груп», в своей инаугурационной речи открыто объявил войну — прямо на глазах у всех присутствующих. С одной стороны, решение смелое, но в устах зелёного юнца это выглядело не чем иным, как вопиющей дерзостью. Поэтому кронпринц выступал перед Кан Гоном в том числе и как представитель бизнес-элиты, дабы выплеснуть её недовольство.
Увенчайся эта попытка успехом, он снискал бы безоговорочную поддержку представителей деловых кругов: мол, глава крупнейшего конгломерата страны вытер о нас ноги, но императорская семья спасa нашу честь.
Но всё это имело смысл лишь при условии, что кронпринц одолеет Кан Гона. А такое количество свидетелей означало для наследного принца огромный риск: каков бы ни был исход, утаить слухи уже не удалось бы. Каким бы колоссальным ни оставалось влияние императорского дома, большинство гостей составляли шишки финансового мира. Разве их заткнёшь?
Иными словами, поражение ложилось неизгладимым пятном на имя наследника. И он, проявив высокомерие и недооценив соперника, потерпел разгромное поражение.
В этом мире важен лишь результат. И с этой точки зрения сегодняшние действия кронпринца явно ставили жирный знак вопроса над будущим Корейской империи. И вполне закономерно.
— Чёрт бы всё побрал!!!
— В-ваше высочество, умоляем, успокойтесь!
— Прочь! Все вон!
Наследный принц и сам прекрасно это понимал.
— Чёрт, чёрт, чёрт!..
Не успели медики и рта открыть, как Ли Хван принялся швырять всё, что подворачивалось под руку.
Хрусть!
Хрустальный бокал в приёмной императорской семьи врезался в стену и разлетелся вдребезги. Прислуга и врачи вздрогнули, но никто не посмел его остановить: попадись ему сейчас под горячую руку — живо костей не соберёшь.
Сам же Ли Хван никак не мог перевести дыхание. В животе всё ещё глухо отдавалась боль, а при каждом вдохе остро кололо в боку. Губа была разбита, вокруг глаза наливался синяк.
Можно было даже не смотреться в зеркало: и так понятно, насколько жалко он выглядит. И кто именно его до этого довёл.
— Кан Гон...
Но ещё более ничтожным его заставляло чувствовать себя поведение собственного отца.
Лучше бы император пришёл в ярость. Объявил, что не спустит с рук дерзкому мальчишке его выходку и тот ответит за оскорбление величия императорского дома. Скажи отец хоть что-то в этом роде, Ли Хван не испытывал бы такой безысходной злобы. Да что там, он ощутил бы облегчение, ведь тогда его позор превратился бы из личного провала в вызов всей династии.
Но император поступил иначе. Он признал Кан Гона. Заявил, что парень проявил и мужество, и масштаб личности, и готовность взвалить на себя бремя руководства «Сонхва Груп». А затем отрезал: императорский дом не станет вмешиваться в дела конгломерата.
Для Ли Хвана это означало только одно: император отмахнулся от собственного наследника и выбрал «Сонхва Груп». Или, точнее, наотрез отказался наживать в лице «Сонхва» врага.
Неужели это действительно важнее, чем заступиться за собственного преемника?
◆ ◆ ◆
— Брат очень разочарован... отец.
Второй принц, И Хён, сидел напротив императора. На его обеспокоенное замечание император с невозмутимым видом ответил:
— Председатель «Сонхва Груп» прав. Наследный принц слишком заносчив и сам навлёк на себя беду. А значит, должен уметь отвечать за свои поступки.
— ...
— Считай, заплатил высокую цену за урок. Он привык жить, ничего и никого не боясь. Не помешает хотя бы раз усвоить подобную науку.
Ответ прозвучал предельно хладнокровно. Впрочем, И Хён особо и не удивился. Напротив, он был полностью согласен с отцом: тот, кому предстоит вести за собой Корейскую империю, обязан сохранять трезвый рассудок в любых обстоятельствах.
С этой точки зрения произошедшее безусловно пойдёт кронпринцу на пользу и закалит его. Во всяком случае, должно пойти. Иначе человек перед ним вполне может назвать нового наследника.
— Я слышал, ты первым предложил председателю «Сонхва Груп» подружиться?
— ...Да, отец.
— Каковы бы ни были твои мотивы, ты поступил очень правильно. Постарайся сойтись с ним как можно ближе.
И Хён поднял взгляд и увидел искренне довольное лицо императора. Такую улыбку мог вызвать лишь тот, кто пришёлся монарху по душе. Поэтому И Хён осторожно спросил:
— Что вы намерены делать с этим парнем?
— Разумеется, сделать его другом императорского дома. Для меня этот юноша — будто драгоценный камень.
Теперь императору стало по-настоящему любопытно: сможет ли «Сонхва» под руководством мальчишки шагнуть ещё дальше, как он и обещал в инаугурационной речи?
Впрочем, решив для себя, что этот парень как две капли воды похож на председателя Кан Сончхоля, правитель не сомневался в успехе. Вопрос был лишь в сроках. И император собирался за это время подготовить нужную почву.
И самым изящным решением в его голове выглядел брак. Династический союз или любовь по взаимности — значения не имело. Главное — факт: председатель «Сонхва Груп» станет членом императорской семьи.
Проблема заключалась лишь в том, что официально подходящей по возрасту принцессы у императора сейчас не было.
...Официально.
Император решил, что в скором времени объявит масштабные поиски одной пропавшей особы. Единственной принцессы Корейской империи — девушки, чья судьба была во многом похожа на судьбу Кан Гона.
◆ ◆ ◆
В последнее время самым обсуждаемым человеком в Корейской империи был не император и не кронпринц, а один-единственный юноша — третий председатель «Сонхва Груп» Кан Гон.
Заявив о себе во время прямой трансляции, этот парень с невероятной скоростью раскрыл дело об отравлении семьи владельцев конгломерата, а затем провёл официальную инаугурацию прямо в императорском дворце. И на глазах у всей страны он гордо объявил: он не собирается ограничиваться внутренним рынком. Отныне «Сонхва Груп» будет сотрудничать и конкурировать с ведущими мировыми корпорациями.
[Я после этой инаугурации просто выпал... Кто ещё способен на такое заявленьице?]
└ Выдать прямо в лоб, что в стране нет достойных партнёров — вот это рил псих хх
└ А ещё безумнее, что он сказал это прямо в лицо императору и шишкам из бизнеса
└ Сразу видно, молодой, дерзости не занимать
└ Да он не просто молодой, он же вообще пацан ещё хх
└ Говорят, он ещё и с кронпринцем сцепился? И разнёс его в пух и прах
└ Это рил правда??
└ Из-за него дофамин хреначит по полной хх
└ «Из-за него»? Сдурел? Исправь на «председателя Кан Гона»!
[Я всё понял. Акции «Сонхва Груп» сейчас на самом дне, надо брать!]
└ Я верю только в бро Кан Гона~
└ Сколько сейчас стоят акции «Сонхва Электроникс»?
└ Семьдесят тысяч за штуку.
└ Упали со 120 тысяч до 50, а уже на 20 подросли
└ Но главное — что дальше. Даже не представляю, с кем из зарубежных гигантов он собрался работать...
└ Да стопудово всё уже схвачено! Иначе с чего бы ему вести себя настолько уверенно?
└ Если у него ничего нет и он ляпнул такое — он конченый псих
└ Факты хх
└ Дух, конечно, захватывает, но если без шуток — стрёмно за него. Разгребёт последствия?
└ Тоже немного опасаюсь, но судя по тому, что он творит, хочу просто довериться
└ Пока нет результатов, лучше держать нейтралитет и наблюдать
└ Выгорит — станет легендой, провалится — пусть уходит в отставку!!!
└ Эй! Прекратите клеветать на нашего председателя Кана ^^
Едва закончилась церемония, как всюду только и говорили что о Кан Гоне. И за этим с величайшим удовлетворением наблюдал один человек — Юн Чхансоп, восстановленный в должности руководителя секретариата «Сонхва Груп».
— Я в высочайшей степени оцениваю решение председателя. Как вы и сказали, «Сонхва» — крупнейший конгломерат страны. Нам незачем оставаться лягушкой на дне колодца и ограничиваться внутренним рынком. Да и жертвовать собой ради него мы не обязаны.
Рано распознав потенциал Кан Гона и проникнувшись к нему глубочайшим уважением, после этого случая он лишь ещё сильнее уверовал в своего молодого начальника.
«В этом смысле, председатель Кан Сончхоль... Вы видите это? Юноша, так похожий на вас, утёр нос самой императорской семье. И объявил, что двинется именно в том направлении, о котором вы мечтали. Если ему удастся ещё и заключить партнёрство за рубежом!..»
Однако мысленной молитве секретаря не суждено было завершиться.
— Может, вместо трепотни пора взяться за дело? Кажется, у кого-то из-за одного доброжелателя, сделавшего меня председателем, куча работы.
От этих ледяных слов Кан Гона Юн Чхансоп без лишних слов мгновенно переключился в режим верного раба (?).
И едва Юн Чхансоп удалился, Чхве Юна не удержалась от вопроса:
— Председатель...
— Хм? Что такое?
— Так о сотрудничестве с кем вы говорили?
— А, об этом?
— Да. Пора бы уже раскрыть карты и дать новость прессе...
— А я и сам без понятия! Ха-ха.
— ???
Кан Гон смущённо почесал затылок, а Чхве Юна выронила планшет из рук.
Она, конечно, догадывалась, но...
Их председатель был реально сумасшедшим.