На фотографии было заброшенное здание, расположенное на окраине.
Если точнее, раньше в нём размещался исследовательский центр, принадлежавший «Сонхва Био».
Когда-то здесь проводили испытания новых лекарств, но из-за убыточности и внутренней реструктуризации несколько лет назад центр фактически закрыли.
Позже ходили разговоры о продаже, однако из-за секретности объекта здание так и осталось числиться за «Сонхва Груп».
К тому же глухая окраина — вокруг ни души.
Словом, идеальное место, чтобы спрятать человека с глаз долой.
Интуиция подала сигнал, словно подтверждая мои мысли.
Для меня этот сигнал был лучшим доказательством, но для любого другого выглядел бы сплошной нелепицей.
Ну…
— Если нам удастся спасти госпожу Ким Соа, как вы и планируете, господин председатель, ситуация значительно упростится.
Впрочем, сидящая рядом со мной Чхве Юна, похоже, к категории «других» не относилась.
Я спросил у неё:
— Не слишком ли вы в меня верите? У нас ведь нет даже веских улик.
— В «Сонхва Груп» нет человека, способного помешать вам, даже если у вас нет веских улик. И даже если эта поездка окажется пустой тратой времени, никто не посмеет вас упрекнуть.
— Хм, от этого становится только тяжелее.
Я опешил, а Чхве Юна едва заметно улыбнулась.
— По крайней мере, вы сами твёрдо уверены в успехе, господин председатель. Иначе вы не отправились бы лично и не стали бы отбирать группу охраны для этой операции.
Сейчас мы тайно ехали на двух машинах, и в них находились только те телохранители, которых я отобрал лично.
Причина проста.
Раз мы действуем исходя из того, что за всем стоит бывший глава секретариата Юн Чхансоп, нельзя исключать, что среди наших людей есть его человек.
Если информация просочится и дочку начальника Кима перепрячут, дело будет дрянь.
Сколько мы так ехали?
Признаки города постепенно исчезали, а пейзаж за окном становился всё более унылым.
Наконец машины плавно остановились возле заброшенного исследовательского центра.
Место выглядело куда более зловещим, чем на фото…
Следы запустения, тянувшегося годами.
Заросшая сорняками каменная ограда.
Как только двери авто открылись, телохранители действовали первыми.
В мгновение ока они осмотрели окрестности и проверили маршрут проникновения.
Но проблема заключалась в том, что произошло сразу после моего выхода из машины.
Клац!
Все телохранители как ни в чём не бывало достали из-за пазухи пистолеты и стали досылать патрон в патронник.
Зрелище, к которому я, как и в первый раз, никак не мог привыкнуть.
Заметив моё замешательство, Чхве Юна недоумённо спросила:
— Господин председатель? Что-то не так?
— Да так… Просто задумался, нормально ли это.
Проследив за моим взглядом, устремлённым на руки охранников, Чхве Юна, кажется, всё поняла и заговорила снова:
— Вам не о чем беспокоиться.
— …Что?
— Большинство сотрудников службы безопасности «Сонхва Груп» — выходцы из спецназа. У них богатый опыт контртеррористических операций и охраны VIP-персон. Если они не подкуплены бывшим главой секретариата, их дула ни в коем случае не направятся на невинную цель.
…Да нет же.
Я волновался вовсе не об этом.
— Разве охране частной компании разрешено носить огнестрельное оружие?
— …О чём вы?
На этот раз Чхве Юна посмотрела на меня с искренним непониманием.
Будто действительно не могла уловить подвох в моих словах.
— Мы ведь не императорская семья. Не кажется ли вам, что для бизнесмена ходить с вооружённой до зубов охраной — это чересчур?
— Г-господин председатель… Простите за откровенность, но, по-моему, странно как раз отсутствие оружия у охраны.
Чхве Юна спокойным голосом продолжила:
— В Корейской империи ношение оружия охраной крупных компаний вполне «законно». А уж для корпорации масштаба «Сонхва Груп» — и подавно.
— ……
— К тому же оружие достают не ради того, чтобы обязательно стрелять.
— Хотите сказать, это ради сдерживающего эффекта?
Чхве Юна кивнула.
Впрочем, ведь сейчас только-только произошла трагедия с отравлением всей семьи владельцев.
А я — единственный выживший из этой семьи.
— Так что подобный уровень вооружения — это, скорее, необходимый минимум.
Из меня сам собой вырвался нервный смешок.
Если подумать, может, это я странный?
Ведь в этом мире никого не удивляет, что за один день уничтожили весь клан владельцев, а кресло председателя занял незаконнорожденный старшеклассник.
На таком фоне вооружённые пистолетами телохранители смотрятся вполне в пределах нормы.
Как бы то ни было, наличие оружия у наших людей в данной ситуации было на руку.
— По… пощадите!!
Не прошло и пары минут после штурма.
Коридор внутри исследовательского центра.
Перед направленным дулом пистолета один из мужчин упал на колени.
— Нам просто заплатили деньги и сказали сторожить! Мы правда ничего не знаем! И ребёнка даже пальцем не тронули!
Я медленно подошёл к нему.
— Кто вас нанял?
— М-мы и сами не знаем!
— Ты со мной шутить вздумал?
Телохранитель слегка пошевелил пистолетом, и мужчина, едва не плача, запричитал:
— Правда! Всё общение было по одноразовым телефонам! Мы заказчика в глаза не видели! Нам просто пообещали кучу денег, если посторожим девчонку пару дней…!
Похоже, он не врал.
В конце концов, эти типы — обычные мелкие исполнители, работающие за деньги.
Проще говоря, расходный материал.
— Господин председатель, что с ними делать?
Я свысока взглянул на мужчину и сухо ответил:
— Кажется, он не врёт.
— Т-тогда…!
— Вот только просить о пощаде после участия в похищении ребёнка — это как-то чересчур нагло, не находишь?
Мужчина обомлел.
Если уж решил подзаработать на удерживании ребёнка, надо было быть готовым к последствиям.
В этот момент ко мне подошла Чхве Юна и доложила об обстановке:
— Господин председатель, вся бандитская группа в заброшенном здании нейтрализована. Всего их было четверо.
— Что с заложницей?
— Госпожа Ким Соа в безопасности. Она напугана, но, к счастью, видимых травм нет.
…Какое облегчение.
Честно говоря, пусть интуиция и подавала чёткий сигнал, я не мог быть уверен на сто процентов.
Вдруг мы опоздали?
Вдруг её уже перевезли в другое место?
Вдруг я привёл людей сюда, поверив пустой догадке?
На этот раз я действительно вздохнул с облегчением.
И затем.
— Теперь остаётся лишь шантажировать начальника Кима, чтобы он сам прибежал за дочерью.
— …Что?
На случай наихудшего сценария я и сам собирался примерить роль похитителя.
Пожалуй, я буду самым добрым похитителем в мире.
◆ ◆ ◆
Ким Тэджин опустился прямо на мосту.
Причиной тому стали шокирующие фотографии и сообщение, пришедшие от человека, чьё имя сейчас у всех на слуху.
…Как, чёрт возьми, это возможно?
Его дочь совершенно точно находилась в руках бывшего главы секретариата!
Учитывая цели Юн Чхансопа, Кан Гон для него — кость в горле.
Разве не поэтому он взял его дочь в заложницы и приказал лично убить парня?
Разумеется, то, что Кан Гон узнал о существовании дочери, само по себе не удивляло.
Ведь раз он пытался его убить, противоположная сторона явно раскопала информацию о нём.
Состав семьи узнать не составило труда.
Проблема заключалась в том, что тот парень действовал абсолютно открыто и уверенно.
Что, если бы его дочь сбежала вместе с ним?
Но раз он прислал такое сообщение, значит, полностью исключал подобную возможность.
Иначе в столь напряжённый момент он не стал бы тратить время на устройство подобной ловушки. Именно это вызывало ещё больше вопросов.
Бывший глава секретариата Юн Чхансоп вовсе не так прост.
Напротив, он отличался предельной педантичностью, из-за чего Ким Тэджин с самого начала даже не помышлял о бегстве. Тем более когда на кону стояла жизнь дочери.
И такого человека вычислили? Всего за один день?
К тому же Кан Гон сейчас должен быть самым занятым человеком во всей Корейской империи.
И в этой суматохе он первым делом спас его дочь…
— …Невероятно.
Хоть он и произнёс эти слова, Ким Тэджин подсознательно чувствовал:
Ему нужно немедленно идти к Кан Гону.
Ким Тэджин работал в «Сонхва Груп» и наблюдал за Кан Гоном дольше других, но, как ни парадоксально, до сих пор толком не знал этого юношу.
Иногда тот казался праведником, видящим мир насквозь, а иногда — невероятно хладнокровным дельцом.
Ясно было одно: его требуют немедленно явиться по поводу безопасности дочери.
Однако проблема заключалась в том, что сам он совсем недавно пытался причинить Кан Гону вред.
Если бы тогда юноша не увернулся от машины…
Ким Тэджин зажмурился.
Для Кан Гона Ким Тэджин был преступником и объектом ненависти.
Не приходилось ждать ничего хорошего от человека с таким прошлым, у которого к тому же удерживали дочь.
И всё же выбора у Ким Тэджина не оставалось.
В отличие от Юн Чхансопа, намерения Кан Гона не поддавались ни логике, ни анализу.
Гудок…
В конце концов он сам набрал номер Чхве Юны.
Чтобы спросить, куда ему приехать.
И ответа, который он тут же получил от ответившей Чхве Юны, он никак не ожидал…
— …Что? Приехать ко мне домой?
◆ ◆ ◆
«Приезжай в дом, где ты жил с дочерью».
С какой целью они выдвинули такое требование?
Терзаемый глубокими сомнениями, Ким Тэджин подошёл к подъезду жилого комплекса.
Это место было до боли знакомым, но сегодня казалось чужим.
И вот почему.
— Вы пришли, начальник Ким.
— Глава группы Чхве…
Навстречу ему вышла Чхве Юна.
С немного обеспокоенным видом она спросила Ким Тэджина:
— …У вас ужасный вид. Может, вам сначала стоит обратиться в больницу?
Ким Тэджин невольно усмехнулся:
— Пустые заботы. Вы ведь отлично знаете, госпожа Чхве, что я вчера пытался сделать с молодым господином Кан Гоном.
— Начальник Ким, разрешите кое-что поправить. Не молодой господин Кан Гон, а «председатель» Кан Гон.
— …?
— Пожалуйста, имейте это в виду.
Чхве Юна произнесла это абсолютно серьёзно, без тени шутки.
Ким Тэджин на мгновение опешил.
В секретариате её часто называли Роботом.
Прозвище идеально ей подходило: работала она чертовски хорошо, но эмоций почти не проявляла, да и взгляд у неё всегда казался каким-то потухшим.
Но сейчас глаза этой женщины впервые ожили и заблистали.
И причиной тому был не кто иной, как…
Совершенно очевидно, Кан Гон.
Пока Ким Тэджин недоумевал, Чхве Юна пошла вперёд.
Она остановилась перед дверью с табличкой «Квартира 606».
Это был дом самого Ким Тэджина.
Чхве Юна непринуждённо набрала код на электронном замке и произнесла:
— Пароль изменён на 1106. К слову, это дата рождения председателя.
— ?
Что за странная реплика в такой момент?
Лицо Ким Тэджина исказилось от замешательства, но тут же преобразилось.
Едва переступив порог родного дома впервые за долгое время, он увидел, как к нему бежит маленькая тень.
— Папа!
Знакомый голос.
Знакомое лицо.
— Соа…?
Дочь, которую он усомнился увидеть снова, со слезами на глазах бросилась ему на шею.
Ким Тэджин обнял её дрожащими руками.
Лишь ощутив её тепло, он наконец осознал, что всё происходящее — реальность.
— Т-ты в порядке?
— Да! Тот братик защитил меня!
Девочка ответила жизнерадостным голосом, и при слове «братик» Ким Тэджин мгновенно замер.
На диване в гостиной.
Вразвалку, словно у себя дома, сидел Кан Гон.
Встретившись взглядом с Ким Тэджином, Кан Гон отнял от губ чашку с чаем и произнёс:
— Начальник Ким.
— Д-да!
— Я ещё не обедал, так что давай увидимся через час.
С этими словами Кан Гон вместе с Чхве Юной тут же удалились.
Так Ким Тэджин оказался вынужден (почти насильно) провести время наедине с дочерью.
— …Что вообще происходит?
В такой ситуации Ким Тэджин просто не мог не недоумевать.