Парень сорвался с перекладины вниз головой.
Анна Рихтер успела схватить страховочный ремень. Металлическая пряжка ударила её по запястью, тело дёрнуло следом, подошвы проехали по мату. Она удержала.
— Ноги на пол, — резко сказала Анна. — Сам. Я держу.
Парень повис в полуметре от покрытия. Лицо побелело, руки продолжали сжимать воздух там, где секунду назад была перекладина.
— Матиас. Слышишь меня?
Он кивнул.
— Тогда ставь левую.
Подошва коснулась мата.
— Теперь правую.
Когда Матиас встал, Анна не отпустила ремень. Сначала дождалась, пока он сам расстегнёт карабин. Только потом отвела его к скамье.
Леон наблюдал из дверей бывшего боксёрского зала.
Здесь пахло резиной, старой пылью и аптечной мазью. Два окна были заклеены бумагой, чтобы люди с улицы не снимали тренировку. За третьим всё равно плавали прямоугольники телефонов. Утром Анна выложила на своей старой странице короткое видео: повторила первое движение из «Пути Короля», показала, в какой момент оно ломает запястье, и пригласила бесплатно приносить остальные опасные «техники» на проверку. Она не скрыла ни лицо, ни адрес зала. Через сорок минут адрес уже стоял в каждом новостном канале.
На полу лежали дешёвые маты, местами соединённые скотчем. Вместо манекенов к стене привязали мешки с ветошью. Вдоль ринга сидели люди с бинтами, фиксаторами и одинаковым выражением тех, кто пришёл услышать, что ещё не опоздал стать сильным.
— Весёлое место, — сказал Марк рядом. — Особенно очередь из желающих заглянуть в окно. Никогда не понимал, зачем платить за цирк, если можно самому быть обезьяной.
Его куртка снова была расстёгнута. Из кармана торчал свёрнутый кабель, хотя заряжать здесь было нечего.
— Ты знал, что она будет здесь? — спросил Леон.
— Она сама написала адрес. Я увидел репост, а потом её сообщение в школьном чате. Бесплатная проверка всех «секретных техник», пока люди не поотрывали себе ноги. Редкий случай разумного использования соцсетей.
— Ты говорил о пострадавших.
Юмор исчез с лица Марка.
Он показал на пустое место у ринга. Там стоял складной стул, а под ним — пара новых костылей в заводской плёнке.
— Дэниел Крейн. Мы вместе на физику ходили в прошлом году. Купил доступ к закрытому каналу. Во втором ролике прыгнул с лестничного пролёта, потому что ведущий сказал: «Система награждает движение навстречу страху». Позвонок треснул. Врачи пока не знают, будет ли нормально ходить.
Леон посмотрел на костыли.
— Прыжок был частью испытания?
— Прыжок был частью видео. В Башне Дэниел после крысы вышел.
Марк говорил сухо. Так происходило, когда шутки переставали помогать.
— А эти люди?
— Кто-то купил тот же курс. Кто-то другой. Один мужчина растянул связки, повторяя стойку Последнего Короля по рисунку, который нарисовал человек, никогда его не видевший. Девушка у окна думает, что трусость можно вылечить задержкой дыхания до обморока.
Анна усадила Матиаса и присела перед ним. Тёмные волосы были собраны так туго, что ни одна прядь не падала на лицо. На правом плече под футболкой проступала старая полоса пластыря. Она проверила зрачки, попросила поднять обе руки, затем посмотрела на его левое колено.
— Болит?
— Нет.
— Это ответ для камеры или для меня?
Матиас опустил взгляд.
— Тянет немного.
— Сегодня ты закончил.
— Я почти сделал.
— Ты почти упал на шею.
— Но если ещё раз…
Анна расстегнула на нём вторую часть страховки.
— Завтра. После врача. С другим движением.
Матиас сжал в руке аптечный пакет. Сквозь тонкий пластик просвечивали две коробки лекарств и сложенный рецепт.
— У меня нет времени завтра, — сказал он. — Мне надо снова войти.
— Зачем?
Он ответил не сразу.
— Отец болеет.
Анна кивнула, словно услышала техническое условие, а не просьбу о жалости.
— Тем более сегодня закончил.
У дальнего края ринга хлопнули в ладоши.
— Красиво, — сказал мужчина в белой толстовке. — Очень безопасно. Очень ответственно. Только людям всё равно придётся войти без ваших матов.
Рядом с ним стоял штатив с телефоном. Красный индикатор показывал прямой эфир. Второй телефон держала девушка с кольцевой лампой; свет делал лицо мужчины гладким и почти бескровным.
На груди белой толстовки был напечатан чёрный профиль короны.
Марк наклонился к Леону.
— Киран Вейл. Продаёт «Путь Короля». Утром называл себя первым официальным толкователем. К обеду стал инструктором.
— Быстро растёт.
— Апокалипсис. Карьерные лестницы освободились.
Киран услышал последние слова и улыбнулся в их сторону.
— А вот и новые участники. Проходите. Сегодня никого не выгоняем за неудобные вопросы.
Анна поднялась.
— Мы договаривались, что ты принесёшь исходные записи.
— Принёс. Всё открыто. Всё честно.
— У тебя идёт эфир.
— Именно поэтому честно.
Люди у стен задвигались. Несколько человек сразу отвернули лица. Женщина с фиксатором на локте закрыла ладонью щёку.
Анна шагнула между камерой и скамьями.
— Объектив на ринг.
Девушка с лампой растерялась.
— Но зрителям нужно видеть реакцию…
— На ринг.
Киран развёл руками.
— Видите? Она уже решает, что вам можно видеть. Я пришёл показать технику полностью. Без нарезки, без экспертов в масках, без веры в имя из глобального уведомления.
— Ты продаёшь её под именем человека, которого даже не видел.
— Я продаю работающий маршрут.
— Тогда покажи на себе.
Улыбка Кирана задержалась на долю секунды.
— У каждого своя специализация. Тренер не обязан поднимать мировой рекорд.
— Ты не тренер.
— Башня существует первый день. Здесь никто не тренер.
Это было правдой.
По залу прошёл тихий гул. Киран почувствовал его и повернулся к камере.
— Поэтому мы проверяем вместе. Метод Последнего Короля строится на простом принципе: движение должно опережать намерение противника. Если ждать атаки, обычный человек проиграет характеристикам. Нужно войти в безопасную точку раньше, чем удар наберёт силу.
Он подозвал Матиаса.
— Покажем медленно.
Матиас посмотрел на Анну. Затем на лекарства в своей руке.
— Я могу.
— Сегодня ты закончил, — сказала она.
— Это другое движение.
Киран уже ставил перед ним высокий тренировочный мешок. На боковой поверхности мелом были нарисованы три белые точки: плечо, край воображаемого оружия и место у опорной ноги.
Леон узнал схему.
Через шесть лет похожий вход назовут треугольником Кадара. Его использовали бойцы с реакцией выше двадцати четырёх и силой, позволявшей сместить противника плечом. При правильном исполнении человек проходил между началом замаха и линией удара.
При обычных характеристиках колено встречало разворот раньше, чем корпус успевал войти внутрь.
Киран поставил Матиасу правую стопу носком внутрь.
— Отсюда толчок. Сначала колено, потом таз, плечо идёт в верхнюю точку.
— Стой, — сказал Леон.
Голос прозвучал тише Кирана, но Матиас замер.
Все посмотрели на Леона.
Он уже находился рядом. Сам не заметил, когда сделал первый шаг.
— Поставь стопу прямо.
Киран усмехнулся.
— Почему?
— Иначе он порвёт переднюю крестообразную связку.
— Медицинское образование?
— Посмотри на угол.
Леон коснулся носком пола перед Матиасом, показывая линию.
— Таз разворачивается наружу. Стопа заперта внутрь. Колено заберёт разницу. До мешка он не дойдёт.
Киран повернулся к камере.
— У нас новый анонимный эксперт.
— Леон, — сказал Марк. — Просто Леон. А я его адвокат по плохим решениям. Услуги бесплатные, потому что квалификации тоже нет.
Несколько человек засмеялись. Напряжение в зале ослабло.
Киран не отвёл взгляда от Леона.
— Ты проходил больше одного противника?
— Нет, — ответил Леон.
Ложь вышла ровной.
— Тогда откуда знаешь?
— Видно.
— Кому?
Леон взял Матиаса за голень и начал разворачивать стопу.
Чужая ладонь легла поверх его запястья.
Анна.
Она не сжала пальцы, но остановила движение.
— Сначала спроси.
Леон поднял взгляд.
— Если он сделает так, колено…
— Я услышала. Матиас тоже. Его нога остаётся его ногой.
Матиас переводил взгляд с одного на другого.
— Можно, — быстро сказал он. — Покажите.
Только после этого Анна убрала руку.
Леон поставил стопу прямо, сместил опору на пятку и попросил Матиаса медленно развернуть таз. Тот начал движение. На середине корпус застрял.
— Не получается, — признал он.
— Потому что тебе не хватает силы, — сказал Леон. — Эта техника пока не твоя.
Киран подошёл ближе.
— Удобно. Не получилось — значит, ученик слабый.
— Не слабый. Неподготовленный к этому движению.
— А когда подготовится? Через год? Через пять? Башня уже пришла.
В его голосе впервые не было улыбки для камеры.
— Люди заходят туда сегодня. Государство пишет памятки про дыхание и пульс. Врачи не знают, почему тела спят. Настоящий Последний Король молчит. Вы предлагаете всем сидеть дома и ждать, пока самые осторожные решат, что уже безопасно?
Анна посмотрела на него внимательнее.
— Я предлагаю не ломать им ноги ради твоего канала.
— Я хотя бы даю им что-то.
— Ты даёшь уверенность там, где у тебя нет данных.
— А у тебя есть?
Она не ответила сразу.
В этом молчании Киран почти победил. Люди пришли сюда не за признанием всеобщего незнания. Им нужен был следующий шаг.
Матиас осторожно согнул колено.
— А что мне тогда делать? — спросил он.
Вопрос предназначался не Кирану и не Анне. Он смотрел на Леона.
Леон мог перечислить безопасные этажи, противников, распределение характеристик и вещи, которые через несколько месяцев станут стоить состояния. Мог за час превратить этот зал в лучшую школу на планете.
После этого сюда пришли бы тысячи. Затем миллионы. Любая ошибка получила бы его имя раньше, чем он успел её исправить.
— Покажи, как ты дрался с первой крысой, — сказал Леон.
Матиас моргнул.
— Что?
— Без украшений. Как стоял. Как держал оружие. Где испугался.
— Я почти всё время отступал.
— Значит, покажи отступление.
Марк вытащил из угла короткую пластиковую трубу и протянул ему.
— Поздравляю. Первое занятие по технике, которую ты точно выполнял лучше Последнего Короля. Он там не присутствовал.
Матиас невольно улыбнулся.
Он встал перед мешком. Правую руку держал слишком высоко, левую прижимал к груди. Сделал шаг назад, ещё один, зацепился пяткой за мат и сбился.
— Вот, — сказал он. — Тут она прыгнула.
Анна встала на место мешка.
— Куда?
— В лицо.
— А ты?
— Закрылся трубой. Она вцепилась. Я… я не отпустил.
— Почему?
Матиас покраснел.
— Отец подарил копьё перед входом. Понимаю, что это было системное, но тогда…
Он замолчал.
Анна не стала исправлять причину.
— Покажи, как держал.
Матиас повторил хват.
Леон увидел решение сразу. Нижняя рука слишком близко к краю, плечо поднято, опора запаздывает. Три ошибки. Ни одна не требовала характеристик выше человеческих.
Анна заметила две.
Она опустила его локоть и отодвинула ладонь.
— Теперь крыса тянет.
Матиас упёрся ногами. На этот раз труба осталась перед грудью.
— Лучше, — сказал он.
— Ещё раз.
Киран стоял в стороне. Камера продолжала снимать.
Через пять повторов к Матиасу присоединилась девушка с перевязанным локтем. Потом мужчина у стены. Они показывали некрасивые победы: падения, удары ногой, случайно закрытые глаза, оружие, которое держали обеими руками не по инструкции, а от страха.
Анна исправляла только то, что могла проверить на месте. Леон несколько раз открывал рот и останавливался. Когда вмешивался, сначала называл риск, затем спрашивал разрешение коснуться стойки.
Марк принёс откуда-то рулон яркого скотча и отметил на полу безопасную дистанцию.
— Я знал, что кабель пригодится меньше, — сказал он, заметив взгляд Леона.
Через полчаса эфир Кирана смотрели в несколько раз больше людей, чем в начале. В комментариях уже спорили, кого разоблачили: его или Анну.
Киран подошёл к штативу, сменил ракурс и навёл объектив на ноги Матиаса, оставив лицо за кадром.
— Повтори ещё раз медленно, — попросил Киран.
Анна посмотрела на него.
— Зачем?
— Чтобы было видно разницу.
— И что ты скажешь зрителям?
Он провёл ладонью по короне на толстовке.
— Что первая версия маршрута требовала доработки.
— Она отправила человека в больницу.
— Если я скажу, что всё было ложью, они уйдут к следующему человеку в маске. Если покажу исправление — хотя бы останутся здесь.
Киран говорил о подписчиках как о людях, которых удерживал от края. Возможно, он уже не различал одно от другого.
Анна подошла к телефону.
— Исходную запись отдашь целиком.
— После эфира.
— Сейчас.
— Тогда ты подтвердишь, что движение в принципе рабочее.
— Для человека с другими характеристиками и подготовкой.
— Этого достаточно.
— Для рекламы — да. Для колена Матиаса — нет.
Марк поднял руку.
— Неловко перебивать переговоры века, но у твоего телефона три процента. И кабель, который я таскаю второй год, внезапно стал важнее нас всех.
Киран посмотрел на красный значок батареи.
Через минуту телефон лежал на скамье, соединённый с пауэрбанком Марка. Киран передал исходную запись падения Дэниела. Марк сразу отправил копии Анне, себе и матери пострадавшего.
— На случай, если интернет снова изобретёт забвение, — пояснил он.
Анна записала короткое продолжение без зрителей в кадре. Показала положение стопы, назвала три ошибки и отдельно сказала, что ни одна техника не гарантирует прохождение. Матиас сам разрешил снять ноги и голос.
Пока она говорила, Киран уже нарезал эфир на втором телефоне. В новый фрагмент попали его вопрос о готовности людей, ошибка в стойке и исправленное движение. Падения Дэниела там не было. Над роликом появилась надпись: «Путь Короля: версия 1.1. Проверено Анной Рихтер».
— Удали её имя, — сказал Леон.
— Она только что проверила технику перед камерой.
— Она показала, почему твоя версия калечит людей.
— Значит, зрители увидят развитие метода.
Киран нажал «опубликовать» раньше, чем Анна дошла до него. Счётчик просмотров начал расти.
Когда эфир закончился, Киран собрал штатив.
— Через неделю вы все будете учить то же самое, — сказал он Леону. — Только назовёте ответственностью.
— Через неделю ты можешь придумать что-то новое, — ответил Леон.
— Могу. Потому что остальные молчат.
Он ушёл, не попрощавшись. Девушка с лампой задержалась, помогла сложить один мат и выбежала следом.
Люди в зале разошлись не сразу. Матиас повторял отступление, теперь медленнее. Аптечный пакет лежал у стены рядом с трубой.
Марк сел на край ринга.
— Итак, — сказал он. — Ты один раз посмотрел на чужую ногу и увидел операцию через полсекунды.
— Киран поставил её очевидно неправильно.
— Конечно. А ещё ты двигаешься так, будто всю жизнь вытаскивал людей из-под удара.
Леон повернулся к нему.
Марк выдержал паузу, затем усмехнулся.
— Расслабься. После твоей привычки читать инструкцию к чайнику я готов поверить даже в скрытый талант.
Тревога в его взгляде задержалась ещё на секунду. Затем он уставился на кабель, выискивая перегибы.
— Наблюдал за движением, — сказал Леон.
— Ты всегда был странным. Просто раньше бесполезно.
Марк поднялся, нашёл свой кабель и начал сматывать его вокруг ладони.
Анна подошла, вытирая магнезию с пальцев. Вблизи она выглядела моложе той женщины, которую Леон помнил со стены убежища. Усталость под глазами появилась уже сейчас.
— Леон, который вышел после одной крысы, — сказала она.
— Да.
— Ты держал меч?
— Недолго.
— Но людей ставишь так, будто делал это годами.
— Удачно увидел ошибку.
Анна встала перед ним в ту же позицию, которую он занял рядом с Матиасом: плечо чуть вперёд, свободная рука готова перехватить чужое движение. Повторила слишком точно.
— Вот так ты вошёл, когда решил за него.
Леон посмотрел на её ноги. Устойчивая опора, готовность уйти в любую сторону, старая осторожность с правым плечом.
— Ты тоже решила за него, когда запретила продолжать.
— Да. И он мог уйти из моего зала.
— В Башне уйти получится не всегда.
— Поэтому здесь надо научиться говорить раньше, чем дверь исчезнет.
Марк тихо присвистнул.
— Я подожду снаружи. У вас начинается соревнование по тому, кто неприятнее формулирует заботу.
Он направился к выходу.
Анна не улыбнулась, но взгляд на секунду смягчился.
— Поправка была правильной, — сказала она Леону. — В следующий раз, когда будешь спасать человека, сначала спроси, хочет ли он стать твоим доказательством.
Она развернулась и вернулась к Матиасу.
Леон задержался у двери.
В погибшем будущем он видел Анну Рихтер на экранах, в сводках и на стене последнего убежища. Слышал её сорванный голос в записи финального приказа.
Без камеры она говорила тише.
И била точнее.
Телефон Марка завибрировал.
Он посмотрел на экран и молча протянул его Леону. Ролик Кирана уже разошёлся по десяткам каналов. На стоп-кадре Анна удерживала Леона за запястье. Заголовок сообщал: «Анна Рихтер и её тайный ученик исправляют Путь Короля».
Под видео множились два вопроса: кто такой Леон и где записаться на следующий урок.
Снаружи кто-то несколько раз ударил в дверь зала.
— Анна! Откройте! Мы на тренировку!
За окном поднялись новые телефоны.