Марк постучал ровно через час.
Не позвонил в дверь — трижды ударил костяшками, подождал несколько секунд и повторил. Он всегда так делал, хотя звонок работал.
Леон стоял в прихожей и смотрел на дверную ручку.
За тонкой деревянной дверью переминался человек, чей голос он в последний раз слышал сквозь помехи западного сектора.
Остаток топлива на четыре часа.
Три безопасных маршрута, каждый хуже предыдущего.
Цена ещё одного дня.
Доклад оборвался на середине фразы. Через минуту линия обороны исчезла вместе со всем, что Марк пытался сохранить.
Стук повторился.
— Если ты опять уснул, я выпью оба кофе! — донеслось с лестничной площадки.
Леон открыл дверь.
Марк стоял перед ним в расстёгнутой куртке, со взъерошенными волосами и бумажным пакетом под мышкой. В каждой руке он держал по стакану. От крышек поднимался пар.
Живой.
Молодой.
Раздражённый тем, что ему пришлось ждать целых десять секунд.
— Ты выглядишь ужасно, — сообщил Марк вместо приветствия.
Леон заставил пальцы разжаться на дверной ручке.
— Ты тоже.
— А я сражался за жизнь.
— С крысой.
— Ты её не видел.
Марк протянул ему один стакан и прошёл внутрь, не дожидаясь приглашения.
Леон закрыл дверь.
Кофе пах так же.
Он сделал глоток и почувствовал столько сахара, что горечь исчезла полностью.
— Ты до сих пор не умеешь выбирать кофе.
— Зато умею выбирать друзей. Иногда ошибаюсь только с их благодарностью.
Марк бросил пакет с выпечкой на кухонный стол, отодвинул стул и сел. Телефон он положил перед собой экраном вверх. Уведомления появлялись быстрее, чем успевали гаснуть предыдущие.
— Рассказывай, — потребовал он. — Всё с самого начала.
Леон сел напротив.
— Уснул. Оказался в Башне. Выбрал меч. Убил крысу. Вышел.
Марк несколько секунд ждал продолжения.
— Это не рассказ. Это подпись под плохим видео.
— Ничего больше не произошло.
— А оружие ты нормально держать умел?
— Нет.
Хотя бы это прозвучало достаточно правдиво.
Марк откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на Леона. Тот позволил себе отпить ещё кофе.
— Ладно, — решил Марк. — Значит, тебе просто повезло больше, чем мне.
— Что случилось у тебя?
— Эта тварь укусила меня за ногу.
Леон опустил взгляд.
— Следов нет, — быстро добавил Марк. — Я проверил. Три раза. Но в том месте всё равно как будто болит.
Он потёр голень через ткань брюк, затем заметил собственное движение и убрал руку.
— Мне дали короткое копьё. Я думал, с ним будет безопаснее, а она вцепилась в древко и едва не уронила меня. Пришлось пнуть её в морду, дождаться второго прыжка и надеяться, что на этот раз она окажется глупее меня.
— Оказалась?
— Ненамного.
Он сказал это с усмешкой, но пальцы, обхватившие стакан, напряглись.
— Когда она умерла, всё исчезло. Кровь, боль, даже усталость. Потом появились две строки: закончить испытание или вызвать следующего противника.
— И ты закончил.
— Конечно, закончил. Я ничего не знал ни о следующем противнике, ни о том, что случится после смерти. Может, первая крыса была предупреждением. Может, вторая оказалась бы в десять раз сильнее. Зачем проверять это на себе в первую же ночь?
В прошлой жизни Леон считал такое решение слабостью.
Тогда ему было семнадцать, он закончил испытание после пятой победы и всё равно несколько недель злился на себя за отступление. Осторожность Марка казалась ещё одним доказательством того, что в Башне тот никогда не станет по-настоящему сильным.
Тридцать лет спустя именно эта осторожность удерживала западный сектор на день дольше, чем позволяли его запасы.
— Правильно сделал, — сказал Леон.
— Вот и я так думаю.
Марк открыл пакет, достал первую булочку, отломил половину и протянул Леону.
— Только теперь весь интернет объясняет мне, что надо было продолжать.
— Потому что кто-то победил десять раз?
— Потому что людям достаточно одного психа, чтобы перестать считать риск риском.
На экране его телефона снова появилось имя.
Последний Король.
Под ним сменялись короткие заголовки:
«Военный эксперт оценил возможную подготовку первого рекордсмена».
«Десять противников за одну попытку: что скрывает системное уведомление?»
«Последний Король уже среди нас?»
Марк коснулся последнего заголовка и сразу закрыл открывшуюся страницу.
— Тут фотография какого-то бородатого мужика. Он утверждает, что служил с Последним Королём.
— Быстро.
— Ага. Особенно если учесть, что никто ещё не знает, кто это.
Марк прокрутил ленту ниже.
— Нашлись уже трое, которые называют себя им. Один продаёт курс по прохождению первого этажа.
— И кто-то купит.
— Уже купили.
Леон посмотрел на свой псевдоним и сделал ещё один глоток.
Марк покосился на него.
— Ты чего улыбаешься?
— Представил курс.
— Первый урок: выберите имя погромче. Второй: соврите, что победили.
— А третий платный.
Марк фыркнул.
На несколько секунд они оба замолчали.
В прежней жизни такие паузы не требовали усилий. Леон знал, как сидеть, куда смотреть, что сказать, если Марк начинал раздражаться или уходил от темы. Теперь каждое знакомое движение приходилось извлекать из памяти человека, которым он перестал быть тридцать лет назад.
Марк отломил ещё кусок булочки.
— Ты точно в порядке?
— Да.
— Тогда перестань на меня так смотреть. Крыса была у меня, если что.
Леон усмехнулся на полсекунды позже, чем следовало.
— Не выспался.
— Говорил же не засыпать второй раз.
— Я уже вернулся.
— И сразу уснул обратно?
— Обычный сон.
Ложь получилась простой. Именно такие лжи работали лучше всего.
Марк хотел ответить, но телефон на столе издал резкий сигнал. Тот же звук донёсся из комнаты Леона, а следом — из нескольких квартир за стенами.
На экране появилось экстренное сообщение.
Зафиксированы многочисленные случаи невозможности пробуждения спящих при нормальном дыхании и сердцебиении.
Не применяйте силу или лекарственные препараты. Следите за дыханием и пульсом.
Марк перечитал текст дважды.
— Многочисленные — это сколько?
Ответа в сообщении не было.
Леон знал число только приблизительно. В первые сутки таких случаев окажутся сотни тысяч. Через несколько дней никто уже не станет вызывать врачей к каждому человеку, вошедшему в испытание.
Снаружи хлопнула дверь.
Кто-то быстро пробежал по лестничной площадке. Послышался женский голос, затем тяжёлые шаги нескольких людей.
Марк повернул голову.
— Когда я поднимался, возле подъезда стояла скорая.
Сверху что-то ударилось о стену.
— Осторожнее! — крикнул мужчина. — Голову держите.
Леон поставил кофе на стол.
Марк уже поднялся.
— Куда ты?
— Посмотреть.
— Врачи справятся без тебя.
— Я и не собирался оперировать его на лестнице.
Он вышел в прихожую. Леон последовал за ним.
Дверь квартиры напротив была открыта. На площадке стояли двое соседей, выглядывая наверх. Между пролётами показались ноги человека на складных носилках.
Сначала Леон увидел босые ступни.
Затем серые домашние брюки, свисающую руку и лицо юноши немногим старше их. Глаза были закрыты. Грудь поднималась ровно.
Рядом спускалась женщина в домашнем халате. Она держалась за перила обеими руками и повторяла одно и то же:
— Он не просыпается. Я трясла его, водой брызгала — ничего. Он всегда сразу просыпался.
— Показатели стабильны, — ответил один из медиков. — Такие случаи сейчас по всему городу.
— Тогда почему он не открывает глаза?
Медик не нашёл ответа.
Леон нашёл бы.
Юноша находился внутри испытания. Пока оно не завершится, до физического тела не достучится ни голос матери, ни боль, ни лекарство.
Носилки развернули на площадке. Колесо задело порог соседней квартиры.
Марк отступил, освобождая проход.
В этот момент лежавший вдохнул.
Не глубоко — судорожно, словно воздух впервые за долгое время дошёл до лёгких.
Его спина выгнулась. Руки сорвались с ремней, пальцы вцепились в собственное горло.
— Вода! — прохрипел он.
Медики остановили носилки.
— Спокойно. Вы меня слышите?
Юноша распахнул глаза.
Он не видел ни мать, ни людей вокруг. Смотрел в потолок и пытался отползти от того, чего здесь не было.
— Я не успел… Там вода… Я не мог вдохнуть…
Женщина бросилась к нему, но медик удержал её за плечи.
— Где вы были?
Юноша наконец посмотрел на него.
— На острове.
Леон закрыл глаза на одно мгновение.
Второй этаж.
Юноша прошёл первого противника, вернулся в реальность, а затем снова заснул. На острове он выбрал неверный путь или просто не выдержал испытание до конца.
— Я утонул, — произнёс он уже тише. — Я правда утонул.
На его коже не было ни капли воды.
Но пальцы продолжали царапать горло, а каждый вдох срывался так, словно лёгкие всё ещё были полны.
Марк больше не улыбался.
Медики повезли носилки дальше. Женщина спустилась следом, не закрыв дверь квартиры.
На площадке остались соседи и тишина.
— Он сказал «остров», — произнёс Марк.
— Я слышал.
— У меня после крысы появилась надпись о переходе на второй этаж.
— Значит, он перешёл.
— И умер там.
Леон посмотрел вниз, туда, где закрылась дверь подъезда.
— Похоже на то.
— Но проснулся.
— Проснулся.
Марк провёл ладонью по лицу.
— Отлично. Теперь можно умереть во сне и потом завтракать.
Шутка прозвучала плохо. Он сам это понял и первым вернулся в квартиру.
На кухне кофе ещё не остыл.
Марк сел, но к булочке больше не притронулся. На телефоне уже появились первые записи о людях, которые проснулись после ран, удушья, падений и разорванных тел. Под каждым свидетельством десятки пользователей требовали доказательств. Другие отвечали собственными историями.
Кто-то выложил видео с мужчиной, кричащим после пробуждения. На его груди не было раны, которую он продолжал закрывать руками.
Кто-то показывал системную строку о потерянном уровне.
Кто-то утверждал, что лишился предмета.
Марк заблокировал экран.
— Ты это чувствовал? — спросил он.
— Что?
— Когда крыса тебя задела. Боль была настоящей?
— Да.
— А если бы она перегрызла тебе горло?
— Не знаю.
Леон знал.
Марк посмотрел на него, словно пытался решить, поверил ли ответу.
— Я после выхода думал, что струсил, — признался он. — Совсем немного. Пока не увидел уведомление про десять побед.
— А сейчас?
— Сейчас думаю, что крыса могла подавиться мной.
На этот раз Леон усмехнулся вовремя.
— Но вечно избегать риска не получится, — продолжил Марк. — Если дальше будет так же… рано или поздно придётся идти вперёд.
— Не сегодня.
— Точно не сегодня.
Марк снова включил телефон.
На главной странице имя Последнего Короля уже стояло рядом с числом попыток повторить его результат. Число росло каждую минуту. Никто не мог проверить его точность, но это не мешало людям делиться советами и назначать время новых заходов.
Один из самых популярных призывов назывался просто:
«Десять боёв до обеда».
Под ним публиковали фотографии снотворного.
— Они издеваются? — спросил Марк.
— Нет.
— Тот парень только что проснулся после того, как утонул.
— Они его не видели.
— В сети уже сотни таких видео.
— Они думают, что с ними будет иначе.
Марк увеличил одну из фотографий, словно надеялся обнаружить подпись о розыгрыше.
— Всё из-за этого типа?
На экране снова появилось имя Леона.
— Не только, — ответил он. — Люди всё равно полезли бы дальше.
— Но теперь они знают, что кто-то смог.
Это было правдой.
Глобальное уведомление не приказывало продолжать. Леон не выбирал за тех, кто вызвал второго, третьего или десятого противника. Их решения не становились его виной только потому, что он первым доказал возможность победы.
Но в прежней временной линии никто не прошёл все десять боёв в первую ночь. Своим результатом Леон превратил первый этаж в соревнование ещё до того, как человечество узнало цену смерти.
Такого последствия Леон не предусмотрел.
Марк включил телевизор. На нескольких каналах уже шла одна и та же экстренная трансляция.
На экране стояла женщина в строгом костюме. За её спиной люди торопливо передавали бумаги и отвечали на звонки.
— Подтверждён всеобщий характер события, которое пользователи называют Башней, — начала она. — Сообщения поступают из всех регионов и от иностранных служб. Причина произошедшего не установлена. До появления дополнительной информации мы настоятельно рекомендуем воздержаться от повторного входа.
— Повторного входа, — прочитал Марк. — Они уже называют это входом.
— А чем ещё?
— Сном. Галлюцинацией. Концом света.
— Последнее плохо помещается в официальное сообщение.
Женщина на экране продолжала:
— Единой причины, по которой некоторых спящих невозможно разбудить, пока не выявлено. Все зафиксированные случаи изучаются.
Журналист за кадром выкрикнул вопрос:
— Вы можете гарантировать, что люди проснутся?
Ответ задержался всего на секунду.
— Сейчас мы не можем давать подобных гарантий.
В комнате стало тихо.
Марк потянулся за кофе и обнаружил, что стакан пуст.
— Они ничего не знают.
— Прошло несколько часов.
— Именно. Несколько часов. А уже есть люди, которых нельзя разбудить, люди, которые помнят собственную смерть, и неизвестный псих, победивший десять монстров подряд.
— Возможно, он не псих.
Марк посмотрел на него.
— Он назвал себя Последним Королём.
— Справедливо.
— Вот. Опять хотя бы один нормальный человек.
Повторение вчерашней фразы едва не заставило Леона улыбнуться сильнее, чем следовало.
Марк поднялся и собрал со стола пустые стаканы.
— Я пойду. Мать уже написала восемь раз и в последних двух перешла на угрозы.
Леон кивнул.
У двери Марк остановился.
— Не засыпай снова.
— Я не собирался.
— Ты ужасно врёшь.
На мгновение Леон решил, что ошибся слишком сильно.
Марк продолжил:
— Ты всегда так говоришь, когда уже что-то решил. Просто хотя бы напиши мне перед тем, как полезешь дальше.
Подозрения в его голосе не было. Только раздражение человека, слишком хорошо знавшего прежнего Леона.
— Напишу, — пообещал Леон.
— И не называй себя каким-нибудь Повелителем Смерти.
— Постараюсь.
— Это тоже звучит как ложь.
Марк открыл дверь.
Леон смотрел, как он спускается по лестнице, пока шаги не стихли между этажами.
В прошлой жизни Леон не запомнил их первую встречу после появления Башни. Куда яснее в памяти остались последний доклад, оборванная связь и тишина после падения западного сектора.
Теперь у него снова были слишком сладкий кофе, плохие шутки и человек, которому можно было написать перед уходом.
Телефон завибрировал.
Если всё-таки уснёшь — сначала напиши.
Леон набрал ответ:
Ложусь. Если снова окажусь там, напишу после выхода.
Три точки появились сразу.
Ненавижу, когда ты так формулируешь.
Он закрыл дверь.
До шестого этажа оставалось только заснуть.