Свет погас.
Под ногами Леона оказался серый камень. Стены поднимались по обе стороны выше, чем доставал взгляд, и сходились над головой узкой полосой темноты. Ни неба, ни потолка — только редкие белые огни, утопленные в кладку.
Впереди коридор разделялся надвое.
Перед глазами возникло окно.
[Четвёртый этаж]
[Испытание лабиринтом]
[Найдите выход.]
Ни ограничения времени, ни предупреждения о противниках. В прошлой жизни Леон обрадовался этой краткости, ещё не понимая: отсутствие правил означало лишь то, что границу испытания придётся искать самому.
Тогда он провёл в лабиринте почти девять часов. Несколько раз возвращался к одной и той же развилке, дважды попадал в ловушки и добрался до выхода с рангом C. Позже люди нанесли основные маршруты четвёртого этажа на сотни схем. Ни одна из них не была совершенно точной, но общие ориентиры повторялись во всех копиях.
За тридцать лет большая часть поворотов стёрлась из памяти. Остались ориентиры.
На первой развилке — налево.
После стены с тремя пустыми нишами — направо.
У расколотой статуи без головы — в проход, на который указывала уцелевшая рука.
Меч с первого этажа висел у пояса. Одежда оставалась разорванной и пропитанной засохшей кровью, но тело Башня восстановила после завершения испытания. Плечо двигалось свободно. Дыхание больше не отзывалось болью под рёбрами.
Леон шагнул в левый коридор.
Первые изменения появились через несколько минут.
Белые огни за его спиной гасли один за другим. Каменные блоки сдвигались почти бесшумно, закрывая пройденные проходы и открывая новые. Лабиринт не позволял вернуться по собственным следам.
В прежней жизни Леон заметил это слишком поздно.
Сейчас он не тратил время на отметки.
Первая пустая ниша встретила его через четыре поворота, вторая — ещё через два. Третью наполовину скрывала выдвинувшаяся из стены плита. Всё совпадало с маршрутом.
Пол под следующей аркой едва заметно отличался цветом. Он переступил через первую плиту, поставил ногу на третью и сразу сместился к стене.
Из противоположной кладки вылетели три каменных шипа.
Один прошёл перед грудью. Два других ударили туда, где он оказался бы после обычного шага.
Леон дождался, пока шипы уйдут обратно, и продолжил путь.
Через несколько коридоров ему встретился первый страж.
Каменная фигура отделилась от стены и развернула к нему гладкое лицо. Вместо правой руки из плеча выходил длинный изогнутый клинок.
[Страж лабиринта]
[Уровень: 5]
Для человека, впервые добравшегося до четвёртого этажа, он был опасен. В узком проходе отступать почти некуда, а каменный клинок доставал от одной стены до другой.
Леон не остановился.
Страж рубанул на уровне груди.
Леон ускорился за мгновение до удара, нырнул под лезвие и оказался вплотную к каменному телу. Его меч скользнул по шее, нашёл узкую щель под подбородком и вошёл до середины клинка.
Страж попытался развернуться.
Леон провернул меч.
Белый огонь в гладком лице погас.
Полоса опыта перед глазами стала немного ярче.
Он выдернул клинок и пошёл дальше, прежде чем обломки закончили падать.
Второй страж ждал возле расколотой статуи. У него было четыре руки и два коротких копья. Третий двигался по потолку и пытался столкнуть Леона в открывшуюся под ногами яму.
Оба задержали его меньше чем на минуту.
Леон дошёл до статуи без головы и посмотрел на уцелевшую руку.
Каменный палец указывал в правый проход.
Туда же он пошёл в прошлой жизни.
Туда вели все известные ему схемы.
Леон сделал шаг.
И остановился.
Ощущение было настолько слабым, что семнадцатилетний Леон его бы не заметил: холод между лопаток, едва уловимое напряжение в воздухе. Так тело предупреждало об ударе за мгновение до того, как разум успевал увидеть движение.
Но рядом никто не двигался.
Леон медленно повернул голову.
Слева от статуи находилась глухая стена.
Из-за неё исходило убийственное намерение.
Не ярость голодного зверя. Не беспорядочная жажда крови, которой захлёбывались гоблины у стен замка.
Кто-то смотрел прямо на него.
Леон приблизился к кладке.
Камни выглядели монолитными. Ни щели, ни рукояти, ни отличающейся плиты. Он провёл ладонью по холодной поверхности и ничего не почувствовал.
В прошлой жизни он свернул направо, нашёл выход и больше никогда сюда не возвращался. Завершённое испытание не позволяло войти на четвёртый этаж повторно.
О скрытом проходе не упоминалось ни в одном известном ему отчёте.
Возможно, кто-то обнаружил его и промолчал. Возможно, никто не обнаружил.
Леон посмотрел на коридор, ведущий к выходу.
Первый этаж он прошёл дальше, чем прежде. На втором разбудил существо, которого не встречал первый открыватель. На третьем спас восемьдесят три жизни вместо одной.
Безопасный путь перед ним принадлежал человеку, проигравшему войну.
Леон поднял меч и ударил по стене навершием.
Звук получился глухим.
Он сместился на полшага и ударил снова.
За следующим камнем отозвалась пустота.
Леон надавил на блок. Потом потянул. Камень не сдвинулся.
У основания статуи находился круглый диск. Четыре вырезанных глаза шли по его краю: открытый, прищуренный, почти закрытый и слепой. Между ними тянулась единственная уцелевшая борозда — от открытого глаза к слепому, против часовой стрелки.
Леон коснулся диска. Убийственное намерение раздвоилось, словно взгляд отразился внутри стены и вернулся к нему с другой стороны. Он закрыл глаза, убирая собственное зрение из этой игры, и повернул диск вдоль борозды.
Чем ближе слепой глаз подходил к верхней отметке, тем точнее ощущался чужой взгляд.
На последнем делении механизм остановился.
В кладке щёлкнуло.
Глухая стена ушла вниз.
За ней открылся узкий чёрный проход.
Белые огни в основном лабиринте продолжали гаснуть. Через несколько минут очередное смещение стен могло закрыть дорогу к выходу или полностью изменить знакомый маршрут.
Леон вошёл в темноту.
Проход спускался.
Стены здесь были гладкими, почти стеклянными. Света не было, однако поверхность слабо отражала силуэт Леона. С каждым шагом отражений становилось больше.
Сначала одно двигалось слева.
Потом второе появилось справа.
Через несколько десятков шагов Леон шёл между двумя бесконечными рядами самого себя.
Одни отражения запаздывали на долю секунды. Другие поворачивали голову раньше него. В одном из них на лице Леона тянулся старый шрам, которого семнадцатилетнее тело ещё не получило. В другом волосы были седыми, а правая рука заканчивалась у локтя.
Леон не замедлился.
Башня могла показать ему любую смерть из прошлого. Настоящие воспоминания были хуже.
Коридор закончился круглым залом.
Пол и стены состояли из чёрного зеркала. В центре стояла вертикальная плита высотой в два человеческих роста. Она отражала Леона без искажений: юное лицо, испорченная одежда, простой меч в правой руке.
Только глаза отражения были серебряными.
Леон остановился у входа.
Человек в зеркале поднял меч.
Леон этого не делал.
Отражение шагнуло вперёд.
Поверхность плиты пошла кругами. Сначала наружу вышел клинок, затем рука и плечо. Через мгновение напротив Леона стоял его двойник.
Та же одежда.
То же оружие.
То же спокойное лицо.
[Зеркальный страж]
[Уровень: 6]
Следующая строка появилась не сразу.
[Отражение: итоговые характеристики цели +10%.]
Сила наполнила мышцы Леона.
«Гладиатор» признал единственного противника.
Движения двойника стали резче, стойка опустилась ниже.
Зеркало скопировало усиление — и снова превзошло его.
Леон едва успел поднять меч. Столкновение отбросило его на два шага, а следующий выпад уже шёл в горло. Он отклонил остриё, но серебряный клинок прошёл вдоль ключицы и оставил длинный разрез.
Боль подтвердила то, что уже сказали руки: противник был не просто копией. Он был сильнее.
Двойник преследовал его по дуге, не моргая и не сбивая дыхания. Обычная стойка, прямой меч, простейшие удары — пока это оставалось единственным, чем он располагал.
Леон перенёс вес на переднюю ногу и атаковал. Первый удар поднял защиту. Второй начался сверху, но на середине движения кисть расслабилась, клинок скользнул вдоль чужой стали и развернулся к внутренней стороне предплечья.
На серебряной коже появилась тонкая линия. Вместо крови из неё выступило жидкое стекло.
Двойник посмотрел на рану, затем воспроизвёл завершённое движение во всех деталях. Его кисть расслабилась в тот же миг, лезвие прошло по мечу Леона под тем же углом и повернулось к предплечью — только быстрее. Отвести руку полностью не удалось; на коже появился ответный разрез.
Теперь это движение принадлежало им обоим.
Леон сменил стойку, вошёл слишком близко для полноценного замаха и встретил чужой клинок плоскостью своего. Плечо ударило в грудь, носок одновременно зацепил пятку. Двойник потерял равновесие, но десятипроцентного превосходства хватило, чтобы ладонью сбить направленное к шее остриё.
Отступив, он вернул ту же начальную позицию и повторил связку целиком. Плечо врезалось Леону в грудь, пятка лишилась опоры. Серебряный меч уже шёл к шее, когда падение пришлось превратить в перекат. Лезвие ударило в зеркальный пол и высекло белые искры.
Поднявшись на одно колено, Леон принял следующий удар над головой. Руки задрожали. Он позволил мечу опуститься, ушёл из-под давления и полоснул противника по бедру — неглубоко, но достаточно для проверки.
Двойник не отреагировал на боль. Нога не подогнулась; разрез словно принадлежал отражению на стене, а не его телу.
Все основные характеристики были выше на десять процентов. Боли страж, похоже, не чувствовал. И с каждым завершённым обменом получал новые движения.
Разорвав дистанцию, Леон оценил повреждения. Кровь текла по левой руке, рана у ключицы мешала поднимать плечо. Двойник получил два разреза, но двигался так же быстро, как в начале.
Простой перебор приёмов закончился бы одинаково: через несколько минут напротив стоял бы более сильный противник со всем его арсеналом.
Он мог показать двойнику сотню способов держать меч. Превосходящей скорости хватило бы, чтобы обратить против него каждый.
Новая атака началась с трёх коротких ударов — в висок, кисть и колено. Ни один не предназначался для попадания; Леону требовалось увидеть защиту. Высокий блок, отвод наружу, шаг с линии.
Когда он воспроизвёл ту же дистанцию и положение клинков, двойник вернул всю последовательность. Три удара пришли быстрее, а последний всё же задел бедро.
Следующая проверка дала тот же результат. Стоило повторить исходную стойку и угол оружия, как страж выбирал кратчайшее из уже сохранённых движений. Он не создавал приёмы и не угадывал намерения — связывал увиденный ответ с положением тел, а затем воспроизводил его при совпадении условий.
Зеркало копировало не мастерство.
Оно собирало ответы.
Предсказуемость не делала его слабым. Даже зная, какое движение последует, Леон едва успевал защититься от собственной техники, усиленной ещё на десять процентов.
Он опустил острие, возвращая уже знакомую двойнику линию. Серебряный клинок немедленно пошёл к ключице. Леон отбил его наружу и ответил снизу. Когда оружие сцепилось, страж применил скопированный перевод к предплечью.
Именно этого Леон ждал. Левая рука отпустила рукоять, локоть ударил противника в лицо. На серебряной щеке появилась трещина.
Цена проявилась в следующем обмене. При таком же сцеплении клинков двойник повторил удар локтем. Леон заранее убрал голову, однако лишние десять процентов превратили промах в скользящий удар по виску. Мир качнулся, и серебряное остриё прошло под правым ребром. Поворот корпуса спас внутренности, но одежда сразу потемнела от крови.
Ещё один обмен оставил разрез на плече, следующий — на икре. Каждый новый приём давал только одну возможность застать стража неподготовленным. Если её не хватало для решающей раны, преимущество переходило противнику.
Через несколько минут напротив Леона двигалась уже не неопытная копия, а его собственное семнадцатилетнее тело, усиленное титулом, превосходящее его по характеристикам и вооружённое частью техник, добытых за тридцать лет войны.
Дыхание сбилось. Двойник по-прежнему не делал ни одного вдоха, а серебряное лицо оставалось пустым.
Но теперь Леон знал его главное ограничение. Страж не понимал, зачем возникало движение. Он запоминал только условия и полученный ответ.
Значит, ему можно было дать ответ заранее.
Трижды Леон начал одинаково: шагнул вправо, коротко ударил к шее и перевёл клинок вниз, встречая поднятую защиту.
В первый раз двойник просто отбил меч. Во второй добавил прямой укол в грудь, который пришлось отвести открытой левой ладонью по плоскости клинка. При третьем повторении ответ пришёл без задержки — страж уже связал эту позицию с уколом. Леон снова отвёл оружие ладонью, показывая, что и дальше будет защищаться так же.
Теперь требовалось воспроизвести условия.
Он отступал по кругу, каждый раз одинаково закрывая шею и оставляя линию к правой стороне груди. Первый укол ушёл наружу под толчком ладони. Второй встретился с мечом. Шаг за шагом нужная последовательность вела их к центральному зеркалу.
Холодная поверхность коснулась спины. Дальше отступать было некуда.
Между ними осталось три шага — та же дистанция, тот же угол клинков, та же открытая линия. Из всех собранных ответов только прямой укол не требовал менять положение оружия.
Леон сам вложил его в противника.
Зеркальный страж сорвался с места. Серебряное остриё направилось в раненую сторону груди с той же длиной шага и тем же поворотом корпуса, которые Леон заставлял его повторять.
На этот раз открытая ладонь не отвела клинок.
Острие пробило её насквозь. Боль ударила до плеча, но Леон не попытался удержать превосходящего силой противника. Напротив, шагнул вдоль лезвия, позволяя гарде врезаться в основание пальцев, сомкнул их за перекрестьем и захватил чужое запястье у самой рукояти.
Завершённый выпад и собственная скорость несли двойника вперёд. Леон лишь не позволил ему разорвать дистанцию: дёрнул захваченное запястье на себя и встретил противника почти вплотную.
На лице появилась слишком широкая улыбка — почти безумная для человека, только что добровольно подставившего руку под меч.
Правый клинок пошёл к шее знакомым, многократно скопированным движением. Свободная ладонь стража поднялась к запястью, воспроизводя сохранённый ответ.
На половине удара Леон разжал два пальца. Рукоять провернулась, лезвие нырнуло под серебряное предплечье и без нового замаха вошло в грудь снизу вверх.
Этого перехода двойник ещё не видел.
Остриё встретило твёрдую сердцевину. Леон упёрся спиной в зеркало и навалился на рукоять всем телом, а захваченное запястье не дало противнику отстраниться.
Ядро треснуло. По серебряному телу разбежались белые линии.
Двойник опустил взгляд на клинок в своей груди, затем посмотрел Леону в лицо. На пустых губах появилась такая же улыбка.
Скопированная слишком поздно.
Поворот меча разрушил сердцевину. Зеркальный страж рассыпался тысячами осколков, а его оружие исчезло, оставив в ладони сквозную рану.
Тишину разорвал системный звук.
Полоса опыта заполнилась.
[Уровень: 6 → 7. Все характеристики +2. Распределено: мана +2, скорость +1.]
Тело стало сильнее, но рана не закрылась. Прижав ладонь к груди, Леон несколько секунд просто восстанавливал дыхание.
Перед глазами возникло новое окно.
[Скрытый противник четвёртого этажа уничтожен.]
[Получена особая награда: навык «Копирование».]
Леон открыл описание.
[Копирование]
Выберите одну характеристику видимой цели.На три минуты её текущее значение заменит соответствующую характеристику владельца.Одновременно может быть скопирована только одна характеристика.Навыки, титулы, опыт и особые свойства цели не копируются.Расход: 10 единиц маны.Время восстановления: 1 час.
В прежней жизни Леон не слышал об этом навыке.
Даже одна чужая характеристика могла изменить бой, но не отменяла остальные ограничения тела. Скопированная сила не давала необходимой выносливости, скорость без реакции делала движение неуправляемым, а огромный запас маны оставался бесполезен без способов его потратить. Правильный выбор на три минуты всё равно позволял пережить невозможную атаку — или нанести один удар, на который собственное тело не было рассчитано.
Леон вызвал статус.
[Уровень: 7]
[Сила: 26 | Скорость: 27 | Реакция: 25]
[Выносливость: 27 | Живучесть: 22 | Восприятие: 25 | Мана: 14/14]
Четырнадцать единиц. В прошлой жизни Леон начал развивать ману значительно позже и годами исправлял раннее распределение, сосредоточенное на силе и скорости.
Сейчас ему требовалось тридцать. Отдельные системные навыки работали и с меньшим запасом, но для настоящих техник меча необходимо было одновременно поддерживать поток в теле и клинке. Ниже этого порога мана рассеивалась прежде, чем завершалось движение.
До тридцати каждое повышение будет подчинено одной схеме.
Два свободных очка — в ману.
Одно — в скорость.
После этого знание мановых техник наконец перестанет быть бесполезной памятью.
Он закрыл статус.
Центральная плита раскололась сверху донизу. За ней открылся короткий проход, а в его конце мерцал знакомый белый свет.
Скрытая комната не вела прямо к завершению испытания. Она вернула Леона к расколотой статуе.
Каменный палец всё ещё указывал направо.
Основной лабиринт успел измениться. Два знакомых прохода закрылись, появился новый спуск, а белые огни теперь горели только через один. Но путь к выходу Леон помнил не как последовательность поворотов, а по признакам: холодному воздуху между плитами, наклону пола и следам каменной пыли возле движущихся стен.
Леон перевязал ладонь полосой, оторванной от рубашки, и пошёл дальше.
До выхода он добрался через сорок минут.
Последний коридор пытался обмануть его трижды. Сначала белый свет появился впереди, но не отбрасывал тени. Затем из стены донёсся шум ветра, хотя пламя ближайшего огня не дрогнуло. Третья дверь выглядела настоящей, однако за ней воздух оставался неподвижным.
Выход Леон нашёл по запаху.
Из узкой щели между створками тянуло дождём.
Леон толкнул дверь здоровой рукой.
За ней не было ни коридора, ни очередной ловушки. Только каменная площадка под серым небом и высокие ворота в нескольких десятках шагов.
Когда он ступил на площадку, раны наконец исчезли. Кожа на ладони сомкнулась, кровь высохла и осыпалась тёмной пылью. Усталость отступила следом.
Перед глазами появились результаты.
[Испытание четвёртого этажа завершено.]
[Выход найден.]
[Лабиринт пройден без ошибочных переходов.]
[Уничтожено стражей лабиринта: 3.]
[Обнаружена скрытая область.]
[Зеркальный страж уничтожен.]
[Итоговый ранг: SSS]
[Награда: выход — 30 000; безошибочный маршрут — 30 000; скрытая область — 40 000; Зеркальный страж — 70 000. Всего: 170 000 очков.]
[Общий баланс: 420 000 очков.]
Глобального уведомления не последовало.
Никто на Земле не узнал ни о скрытом проходе, ни о Зеркальном страже, ни о навыке, которого не существовало в воспоминаниях Леона.
Перед ним возникли две строки.
[Перейти на пятый этаж]
[Покинуть Башню]
После первого этажа Леон уже возвращался в реальность и обещал Марку, что утром они разберутся. Обещанное утро могло подождать.
Следующий переход открывал первый магазин.
В прошлой жизни Леон выбирал там между тем, на что хватало очков. Теперь он мог выбирать между тем, что действительно понадобится.
Леон выбрал первую строку.