Первой обычной пищей за месяц стал хлеб.
Леон отломил кусок, разжевал и почти сразу почувствовал, как желудок пытается избавиться от него. Тело успело привыкнуть к крови быстрее, чем разум соглашался признать.
Он удержал первый кусок. Второй пошёл легче. На третьем вернулся вкус масла и пряной травы, которыми хозяин посыпал корку.
За соседним столом перестали смотреть.
Безопасная зона закрыла переломы и ожоги раньше, чем остыл хлеб. Она не вернула потерянный за месяц вес: ремень по-прежнему застёгивался на новой дырке, а после первой миски похлёбки Леона вырвало. На второй день он смог съесть полный обед и удержать его.
«Вампиризм» восстанавливал здоровье только после нанесённого урона. Три процента почти не ощущались в коротком бою, но Король Непогребённых возвращался после каждой смерти тела.
Король Непогребённых возвращался после каждой смерти тела.
Перед дорогой на север оставалось получить последний навык.
В погибшей линии сохранился отчёт о восходителе, получившем навык после тысячи последовательных ударов в одну точку активного противника. Автор подробно записал цену промаха, но не оставил точного размера точки, допустимой паузы и гарантии, что Башня повторит награду. Леон мог лишь воспроизвести само деяние на существе, способном сорвать попытку.
Журнал предложил бронированного носорога из Красного ущелья.
Он был десяти метров в длину и почти четырёх в холке. Спину и бока закрывали пластины красного камня, нарастающие одна поверх другой. За год зверь разрушил три укреплённых прохода между каменоломнями. Охотники знали слабое место под животом, но не могли подобраться туда во время разгона. Местная управа назначила четыреста двадцать очков доблести и закрыла ущелье для караванов.
Леону требовалась самая крепкая часть тела зверя.
У входа в Красное ущелье его ждал Орен Вей, мастер восточной каменоломни. Красная пыль въелась в складки его лица и сделала седые брови почти медными. Он предложил местную плату поверх системных очков и сразу показал, откуда возьмёт деньги: три закрытых склада, девятнадцать гружёных повозок и две сотни людей уже шестой день стояли без работы.
— Под брюхом мягче, — сказал Орен. — Трое до тебя полезли к голове. Двоих пришлось собирать со стены.
— Я знаю. Мне нужен лоб.
Орен посмотрел не на Леона, а на закрытую дорогу за его спиной.
— За лоб здесь не доплачивают.
— Я беру обычную награду.
Орен перевёл взгляд на ремень, которым Леон заранее стянул рукоять меча к ладони, затем провёл на дорожной карте белую черту перед внешним поворотом.
— Люди в каменных штольнях за двумя изгибами. Если зверь пересечёт эту черту, наблюдатель даст рог. После сигнала ты бросаешь свой замысел и убиваешь его самым быстрым способом. Не убьёшь — стреляют мои люди.
— После сигнала — убью.
Орен поставил на разрешении свою печать.
⁂
Красное ущелье было шире многих городских улиц. Стены поднимались ровными слоями, между ними лежала дорога, вдавленная в камень тысячами колёс. У дальнего прохода виднелись опрокинутые повозки. Носорог тёрся боком о стену, сдирая старые пластины. Под ними уже темнели новые. Перед каждым поворотом он трижды бил копытом и слушал эхо, а потом слизывал красную крошку с ближайшей стены. Камень служил ему укрытием, пищей для брони и продолжением собственного тела.
Леон спустился на дорогу.
Зверь повернул голову. Два нижних рога росли вперёд, верхний изгибался над ними, как каменный крюк. Между основаниями рогов находилась лобная пластина — выпуклая, толщиной почти в локоть.
Он выбрал точку размером с монету под левым рогом.
Первый удар оставил светлую царапину.
Носорог мотнул головой. Леон отступил от рогов, позволил зверю закончить поворот и ударил в царапину снова.
Второй.
Третий.
На четвёртом зверь пошёл вперёд.
Дорога задрожала. Носорог набрал скорость за несколько шагов, опустил голову и превратил три рога в движущуюся стену. «Контроль территории» постоянно передавал Леону дрожь земли и движение воздуха; в момент сближения он выделил изменение давления у левого рога.
Он ударил в ту же царапину во время разгона.
Пятый.
Каменный крюк прошёл над плечом. Тело зверя задело Леона боком и бросило к стене.
Носорог развернулся, срывая пластами дорогу.
Неподвижная мишень ничего бы не доказала. Носорог мог сопротивляться, менять защиту и убить за одну ошибку.
Леон поднялся.
Следующие двадцать ударов он нанёс на сближениях. Царапина углубилась настолько, что различалась среди красных пластин. Носорог понял, какую точку выбирает человек.
На двадцать шестом ударе зверь начал закрывать её верхним рогом.
Леону пришлось входить с правой стороны, проводить клинок под крюком и выворачивать запястье в последний момент. Каждый удар теперь открывал рёбрам нижний рог.
На сорок первом он получил первое ранение. Каменный кончик прошёл вдоль бока, разорвал куртку и кожу.
Леон ответил в выбранную точку.
«Вампиризм» отозвался коротким теплом под кожей. Края раны сблизились на долю пальца и остановились.
Носорог фыркнул каменной пылью.
Сорок два.
⁂
К сотому удару зверь изменил способ защиты.
Он перестал разгоняться через всё ущелье. Прижимал левую сторону головы к стене и бил короткими поворотами, не открывая лобную пластину. Леон забирался выше по камню, прыгал сверху и успевал коснуться царапины прежде, чем верхний рог сдирал его со стены.
Сто тридцать.
Сто восемьдесят.
К двумстам запястье распухло. Удары в каменную броню возвращались в локоть, плечо, позвоночник. Клинок выдерживал благодаря рангу. В запястье после каждого попадания оставалось больше боли, чем снимало короткое тепло вампиризма.
Носорог тоже получал урон. Светлая царапина превратилась в тёмную выбоину. Под пластиной проступила кровь, густая и красная, как расплавленная глина.
Зверь почувствовал её и пришёл в ярость.
Он ударил рогами в стену. Каменные пласты обрушились по обе стороны дороги. Леон оказался между падающими плитами и головой носорога. «Контроль территории» показал движение ближайших обломков, но их было слишком много для одного тела.
Леон выбрал проход шириной с плечи.
Первая плита рассекла кожу на спине. Вторая ударила по бедру. Он проскользнул между ними, оказался у головы зверя и нанёс следующий удар.
Двести сорок семь.
Клинок скользнул по мокрому краю выбоины.
Острие коснулось соседней пластины.
Леон остановился.
Система ничего не сообщила. Она не показывала попытку и не объявляла провал.
Он восстановил движение по ощущению кисти. Удар пришёлся левее выбранной точки на ширину ногтя.
Последовательность закончилась.
Носорог развернул голову и ударил его верхним рогом в грудь.
Доспех принял острие. Леона подняло над землёй и швырнуло через дорогу. Он упал возле опрокинутой повозки, не сумев сразу вдохнуть.
Двести сорок семь ударов не сохранились нигде, кроме боли в руке.
Зверь пошёл к нему.
Повреждённая пластина уже открывала путь к более мягкой шее. Леон мог закончить обычную охоту и вернуть дорогу Орену.
Рог за внешним поворотом молчал. Носорог развернулся к Леону, оставив белую черту далеко за спиной. Места для второй попытки пока хватало. Если зверь снова пойдёт к выходу и пересечёт отметку, Леон ударит под брюхо и потеряет весь счёт.
Леон поднялся, сменил меч на левую руку и ударил в ту же выбоину.
Один.
⁂
Вторая попытка длилась дольше.
Носорог уже знал его цель. Закрывал выбоину рогом, стеной, передней лапой, ложился на левый бок и пытался раздавить человека массой. Когда Леон отходил, зверь тёрся лбом о камень, заполняя повреждение красной крошкой. Новая броня росла прямо поверх раны.
Удар приходилось наносить сильнее предыдущего лишь для того, чтобы не потерять точку под свежим камнем.
На сто девяностом Леон перестал чувствовать два пальца левой руки.
На трёхсотом носорог сломал нижний рог о стену. Обломок отлетел, распорол Леону бедро и остался торчать в дороге. После следующего попадания боль на миг отступила от края раны. Кровь продолжила течь.
На четырёхсотом «Бесконечная битва» достигла предела роста. Леон стал быстрее, сильнее, выносливее. Носорог не изменился. Его прежняя масса всё равно позволяла закончить бой одним точным разгоном.
Числа приходили реже. Леон считал десятки по дыханию и сотни по изменению выбоины.
Пятьсот.
В центре лобной пластины появилась трещина.
Носорог взревел и побежал не на человека, а к заваленному проходу. Он собирался покинуть ущелье.
Если противник отступит достаточно далеко, бой закончится. Если Леон ударит по ноге или боку, чтобы остановить его, последовательность оборвётся.
Леон не стал соревноваться с ним на прямой дороге. За опрокинутыми повозками находился рабочий проход — узкая выемка, срезавшая внутреннюю дугу следующего поворота. Орен показал её на карте перед охотой.
«Адаптивное копирование» взяло скорость разгона носорога. Леон проскочил выемку, дважды ударился плечами о камень и вышел к дороге прежде зверя.
Носорог ворвался в поворот слишком широко. Леон прижался к внутренней стене. Голова прошла рядом, и клинок вошёл в выбоину.
Пятьсот сорок один.
Зверь не мог развернуть рога в узком месте. Каменный бок тёрся о внешнюю стену, копыта дробили край дороги. Леон двигался в мёртвой зоне у левой щеки и успел нанести ещё двадцать восемь коротких ударов, прежде чем проход расширился.
Пятьсот шестьдесят девять.
Впереди уже виднелась белая черта. Леон отступил вглубь ущелья и ударил обломком рога по краю выбоины. Носорог повернул за источником боли.
Рог наблюдателя не прозвучал.
⁂
После семисот ударов зверь перешёл к защите на расстоянии.
Разбивал землю копытами, бросал камни рогами и переворачивал повозки, не подпуская Леона к выбранной точке. Стоило человеку обойти препятствие, носорог отходил дальше, сохраняя голову повёрнутой.
Между отдельными ударами проходили десятки секунд. Однажды — почти минута.
Каждая такая пауза могла завершить непрерывный бой. Леон держался достаточно близко, чтобы зверь продолжал нападать, и достаточно далеко, чтобы успеть добраться до выбоины после очередного броска.
Семьсот восемьдесят.
Носорог подцепил рогом каменную глыбу. Леон увидел направление по движению плеча и ушёл в сторону. Глыба разбилась о склон, осколки закрыли обзор.
«Контроль территории» показал приближение головы за мгновение до удара.
Леон нырнул под верхний рог и попал в точку вслепую.
Семьсот восемьдесят один.
Следующая глыба ушла выше и разбила край дальнего уступа. За пылью на миг показалась белая черта внешнего поворота. Носорог шагнул к выходу.
Леон сместился между зверем и отметкой. Он ударил клинком по старой выбоине, отступил вглубь ущелья и дождался, пока носорог повернёт за болью.
Семьсот восемьдесят два.
Восемьсот.
Трещина дошла до края пластины. Из неё вытекала красная кровь, но слой камня под поверхностью оставался целым.
Леон больше не разгибал левую кисть. Меч держался в пальцах за счёт ремня. Вампиризм отзывался только после ударов, которые действительно повреждали зверя: закрывал мелкие разрывы, ослаблял боль, на несколько вдохов возвращал пальцам хватку. Удары по нарастающему камню почти ничего не давали.
На восемьсот девяностом носорог лёг на землю лбом вниз.
Каменные пластины сомкнулись вокруг головы. Выбранная точка исчезла под телом, весившим десятки тонн.
Зверь тяжело дышал. Повторяющаяся боль научила его прижимать рану к земле; всякий раз, когда человек приближался слева, пластины вокруг головы смыкались плотнее.
Леон обошёл его кругом.
Носорог следил одним глазом.
Можно было ждать. Рано или поздно зверь поднимется. Вместе с паузой остывала «Бесконечная битва», уходили накопленные характеристики, а тело начинало ощущать весь нанесённый ему ущерб.
Леон положил ладонь на боковую пластину.
Носорог напрягся, ожидая удара.
Вместо него Леон полез на плечо.
Пластины были скользкими от каменной пыли. Носорог перекатился на бок, пытаясь прижать человека к дороге, и вынужден был поднять голову. Леон соскользнул вдоль шеи, упёрся ногой в основание нижнего рога и ударил в открывшуюся выбоину.
Восемьсот девяносто один.
Зверь заревел.
Дальше он уже не пытался уйти.
⁂
Девятьсот.
Каждый новый удар расширял трещину. Носорог бил рогами, вставал на задние ноги, бросался на стены. Один раз прижал Леона боком к камню. Доспех сложился на груди, изо рта пошла кровь. Вампиризм вернул малую долю после следующего попадания и позволил вдохнуть глубже.
Девятьсот пятьдесят.
Меч треснул у гарды.
Леон изменил хват и продолжил обломком. Более короткое лезвие требовало входить между рогами почти вплотную.
Девятьсот восемьдесят.
Носорог качнулся. Передняя нога подогнулась, однако зверь сохранил опору. Из повреждённой пластины текла кровь. Он всё ещё превосходил человека силой, массой и живучестью. Тысяча ударов пока не превратила его в побеждённую цель.
Девятьсот девяносто.
Леон перестал слышать ущелье. Остались движение плеча, дуга рога и тёмная выбоина под ним.
Девятьсот девяносто семь.
Носорог опустил голову для последнего разгона.
Девятьсот девяносто восемь.
Леон ударил во время первого шага.
Девятьсот девяносто девять.
Зверь повернул голову, закрывая точку верхним рогом.
Шаг в сторону вынес бы носорога к стене и подарил ещё одну попытку. Рука уже не выдержала бы её.
Он шагнул внутрь.
Каменный рог вошёл под наплечник и прошёл сквозь тело. Удар поднял Леона над землёй. На миг выбранная точка оказалась прямо перед лицом.
Обломок меча коснулся центра выбоины.
Тысяча.
[Уникальное деяние.]
Носорог продолжал разгон. Рог оставался внутри тела Леона.
[Вы нанесли активному противнику 1000 последовательных ударов в одну и ту же точку.]
[Сформирован уникальный навык: «Накопление повреждений».]
[Каждый следующий удар в ту же точку получает +5% от исходного урона.]
[Начальный предел: 20 накоплений. Промах, смена точки, смена цели или завершение боя сбрасывают последовательность.]
Леон схватился за рог обеими руками и выдернул его из плеча, используя движение носорога. Кровь хлынула под доспех.
Он не отступил.
Первый удар нового навыка вошёл в выбоину.
Второй лёг туда же. Трещина стала шире.
На пятом камень лопнул до внутреннего слоя. Отдача прошла по кисти, и два пальца перестали сгибаться. Усиление принадлежало удару, а человеческие кости оставались обязаны его выдержать.
Носорог понял опасность точки. Он опустил голову до земли, закрыл выбоину верхним рогом и пошёл вперёд, сдирая со стен целые пласты. Леон отступал перед движущейся грудой камня. Один промах завершил бы цепочку.
На изгибе дороги зверь резко поднял голову.
«Контроль территории» передал движение рога через воздух и дрожь земли. Леон шагнул внутрь подъёма головы, зацепил обломком меча край старой трещины и вложил удар в открытую точку, пока зверь сам подставлял лоб.
Шестой.
Зверь мотнул головой. Леон перелетел через дорогу и ударился спиной о повозку. Деревянная ось вошла под повреждённый доспех. Перед глазами потемнело.
Носорог развернулся и закрыл уязвимость свежей пластиной. Камень рос прямо из краёв выбоины.
Леон поднялся. Левая рука больше не слушалась, правую удерживал лишь ремень на рукояти. До полного усиления оставалось четырнадцать попаданий; потерянная цепочка превратила бы все предыдущие в обычные удары.
Он дождался разгона.
Носорог понёсся к заваленному проходу, собираясь похоронить человека вместе с дорогой. Леон ушёл от первого рога, позволил второму рассечь бок и оказался у выбранной точки.
Седьмой удар расколол молодой камень.
Восьмой вошёл глубже.
На десятом пластина обрушилась внутрь. Отдача вампиризма стала заметнее: кровь в боку остановилась, но пальцы не ожили и пробитое плечо не закрылось.
Дрожь рога вошла в «Контроль территории» раньше удара. Леон сместился на ширину ладони, попал снова, и кровь в боку перестала идти толчками. Следующее попадание легло глубже предыдущего — уже не из-за силы руки.
Носорог прижал лоб к стене.
Леон вогнал обломок меча между камнем и головой зверя. Пространства хватало только для коротких движений кистью. Одиннадцатый. Двенадцатый. На тринадцатом запястье хрустнуло. Четырнадцатый удар он нанёс, двигая клинок плечом.
Зверь рванулся назад и протащил его по камню. Леон удержал рукоять. Выбранная точка оставалась перед ним.
Пятнадцатый удар пробил внутреннюю пластину.
После семнадцатого носорог перестал пытаться закрыться и бросился к завалу. Если он обрушит ущелье, дорога исчезнет вместе с человеком и цепочкой.
Леон сохранил глубокий разрез.
Восемнадцатый.
Девятнадцатый.
Перед самой каменной стеной он активировал «Отложенный разрез». Спрятанная рана раскрылась внутри треснувшей пластины, голова носорога дёрнулась вверх.
Двадцатый удар вошёл в череп.
Туша рухнула за несколько шагов до завала. Рога прочертили борозды в камне, однако стены устояли.
[Получено 420 очков доблести.]
Леон остался возле разбитой лобной пластины. Рана в плече стянулась по краям после последнего удара, но сквозное отверстие осталось. Кровь уже не била в такт пульсу и всё ещё пропитывала доспех.
Из-за дальнего поворота трижды коротко прозвучал рог. Только после сигнала к туше вышли люди с копьями и длинными крюками.
— Двое проверяют зверя. Остальные к левой стене не подходят, пока не поставим подпорки, — распорядился Орен. — Мара, неси носилки.
Он присел рядом с Леоном. Тот попытался убрать обломок меча в ножны, но пальцы не разжались. Орен перерезал ремень на рукояти и положил оружие на носилки.
— Деньги получишь у ворот. Сейчас тебя понесут в безопасную зону.
Первые рабочие не разбирали завал — вбивали стойки под треснувший край дороги. Лишь после третьей подпорки Орен позволил подогнать пустую повозку.
Леон открыл карту уже на носилках, здоровой рукой.
На севере карта показывала чёрную корону. Вокруг неё темнели погребальные дворы, занимавшие всю низину.
Леон закрыл карту и посмотрел на руку, которую уже не мог разжать без безопасной зоны.
У Короля тел было больше одного.
На север Леон всё равно собирался идти один.