За обедом Юй Сюньгэ даже не пришлось заводить разговор – Юй Циншань и И Цюго сами велели Юй Сюньхуаню сходить к Су Итун и разузнать, что к чему.
─ Только не спугни рыбу раньше времени, ─ предостерегла его Юй Сюньгэ. ─ Если она уже стала игроком, а ты вот так напрямую спросишь, решив, что ее подозревают и проверяют, мы просто испортим с ней отношения.
Юй Сюньхуань закивал.
Юй Циншань принялся расспрашивать о подробностях игры. Юй Сюньгэ рассказала все, что могла: деньги там зарабатываются с трудом, она поиграла всего два часа и разжилась лишь двумя серебряными монетами да потертой сумочкой, а лечебное зелье купила перед самым выходом за городские ворота на охоту на монстров, но едва успела его приобрести – оружие купить уже не довелось, как игра отключилась.
─ Судя по всему, эта игра еще объявится, – хмуро произнес Юй Сюньхуань. – Вопрос только в том, по какому принципу.
Юй Сюньгэ покачала головой:
─ В сети ничего не найдешь. Я в тот день просто сдуру решила поискать World of Warcraft, в который мы играли в старшей школе, а наткнулась на игру с похожим названием и скачала ради интереса. У нее даже рекламы нет, и на форумах никто не обсуждает.
─ Так и должно быть, – заметил Юй Циншань. – Кто станет кричать о таком на каждом углу? Разве что самым близким домашним расскажут.
─ Может, нам тоже стоит запастись чем-нибудь? – встревожилась И Цюго. – Сдается мне, не к добру все это, запахло жареным.
Вся семья долго обсуждала происходящее, прежде чем разойтись. Кто знает, самовнушение ли это было, но Юй Сюньгэ и впрямь заметила, что отец и брат стали относиться к ней еще теплее. Прежняя близость никуда не делась, но теперь, глядя на них и слушая их после обретенного ясности разума перерождения, она улавливала легкий налет неестественности – зато в этой ласке отчетливо проступало чувство локтя, ощущение «своего» человека.
Спустя несколько дней семья снова собралась в отеле – на этот раз с новостями пришел Юй Сюньхуань: Су Итунрезали ухо.
И Цюго опередила Юй Сюньгэ:
─ Выходит, та история с тобой – дело рук врагов семьи Су? Раньше они не могли до нее добраться, вот и решили сорвать злость на тебе!
По лицу Юй Сюньхуаня было очевидно, что он думает ровно о том же, однако губы его оставались сжаты в тонкую линию – брать на себя смелость огульно обвинять людей он не стал.
─ Как бы то ни было, – попыталась смягчить углы Юй Сюньгэ, – скоро вы станете одной семьей. Появиться в доме Су для тебя все же безопаснее, чем слоняться снаружи.
Пожалуй, так оно и есть, во всяком случае, по большей части. Но лучше считать, что это не так, правда ведь?
На душе у Юй Сюньхуаня скребли кошки. Он нутром чувствовал, что влип из-за каких-то темных делишек семейства Су, но в то же время его грызли сомнения: если это действительно месть их недоброжелателей, знает ли сама Су Итун, что с ним сотворили…
Тут он вспомнил, как утром шестого числа беспричинно рухнул без чувств. Тогда он списал все на сбитый режим и банальное падение уровня сахара в крови, но что, если враги Су не хотели позволить ему соваться в эту проклятую игру…
Хотя нет, тоже не вяжется – в тот момент он вообще ничего не знал об играх, просто листал короткие видеоролики, чтобы убить время.
Юй Сюньхуань сник и откинулся на спинку дивана. Как и говорила Юй Сюньгэ, пусть даже все было именно так…
Что ему теперь оставалось делать?
…
При всей гладкости текущих дел хватало у Юй Сюньгэ и поводов для хлопот.
Искусство чеканки золота значилось сугубо гоблинским навыком: даже стоило ей овладеть им, как вне игры иконка серела, и чтобы заставить ее засиять, приходилось сначала использовать навык маскировки и оборачиваться гоблином.
Маскировка – вещь невероятно полезная, но и откат у нее долгий, максимум четыре раза в сутки. Чтобы не создавать себе неудобств днем, Юй Сюньгэ последние несколько вечеров за десять минут до отхода ко сну превращалась в зеленокожего гоблина, наскоро штамповала на краю кровати три золотых монеты и только потом ложилась – к утру как раз заканчивался период восстановления.
Обернувшись гоблином, она не ограничивалась чеканкой монеты: заодно уходила в индиз и с помощью Мгновенного перемещения призрака переносилась прямо в спальни Су Итун и Лян Юйчуань – просто чтобы «позаимствовать» по мелочи. Ровно по крупице с каждой, после чего, растеряв к тому моменту около сорока процентов здоровья, возвращалась домой досыпать.
Однако хватило всего двух дней подобных вылазок, чтобы заметить перемены: в спальне Су Итун – нет, пожалуй, во всем особняке Су – установили распылители аэрозоля. Такие устройства обнаруживались повсюду: в саду, в коридорах и во всех без исключения комнатах. Стоило ей заметить в воздухе едва заметную водяную взвесь, как она тут же сиганула прочь из особняка с помощью Мгновенного перемещения призрака. Едва вернувшись домой, она с удивлением обнаружила, что действие зелья невидимости испарилось – ее собственное тело вновь стало видимым.
Вот это размах! Сколько же зелий обнаружения они переводят ежедневно?
И главное – неужели эти люди не боятся, что у них мебель отсыреет?!
Какой бы тонкой ни была эта водяная пыль и сколь бы роскошной ни казалась обстановка, ни один гарнитур не выдержит круглосуточного полива!
Впрочем, не беда. Наглотавшись зелий невидимости, она снова нагрянула в дом Су, на этот раз приземлившись прямо под кроватью Су Итун – там даже в случае проявления силуэта ничего страшного не случится, утащила трофей и была такова.
Заглянув из-под кровати в комнату и не заметив никакой паники, она успокоилась: судя по всему, ее визита никто не заметил.
Оставалось лишь гадать, установлены ли в спальне Су Итун камеры видеонаблюдения, хотя даже если ее запечатлели на пленку – невелика беда. Она до того осторожна, что перед любым превращением не только маскируется, но и натягивает для надежности шапочку для плавания с медицинской маской. А с тех пор, как возникла необходимость превращаться в гоблина ради чеканки золота, она и вовсе наведывалась в гости к Су и Лян исключительно в гоблинском обличье.
Наученная горьким опытом Су Итун, отправляясь к Лян Юйчуань, она тоже нацелилась прямиком под кровать… но вместо этого очутилась на ковре рядом с ней. Опустив взгляд, она поняла: хозяйка сменила спальное место, а подступы к новой кровати наглухо заколотили панелями.
К счастью, в доме Лян еще не додумались до распылителей с зельем обнаружения. Очистив карманы Лян Юйчуань, Юй Сюньгэ для порядка заглянула в гардеробную той же спальни – считай, открыла новую точку на карте, в следующий раз можно будет перемещаться сразу сюда.
Юй Сюньгэ исправно отмечалась у Су и Лян каждый день. За месяц ей удалось довести дело до конца дважды: у Су Итун она умыкнула 1 очко интеллекта, а у Лян Юйчуань – 1 очко силы.
Теперь ее характеристики выглядели так:
[Сила]: 7+1
[Телосложение]: 7
[Интеллект]: 10+1
[Ловкость]: 18
[Удача]: 10 (максимум)
[Обаяние]: 10 (максимум)
И все же больше всего ее тревожили собственные профессиональные навыки.
Она знала немало предметов и снаряжения, которым предстояло мутировать после вторжения игры, но порядок приоритетов никто не отменял – те вещи никуда не денутся, а вот алхимию и инженерное дело следовало подтягивать в первую очередь.
Все эти дни Юй Сюньгэ безвылазно сидела в особняке, выстроив железный распорядок дня: утро уходило на прокачку алхимии, вторая половина дня – на инженерное дело. Трехразовое питание совмещалось с повышением навыка кулинарии, причем особое блюдо из мяса она неизменно выставляла к кошачьему домику: с тех пор как в ход пошли игрушки для кошек, на пороге ее виллы каждую ночь ночевали пушистые гости.
Вечерами на втором этаже особняка она упражнялась в стрельбе из лука, а перед сном штудировала алхимические или инженерные манускрипты.
По выходным Юй Сюньгэ выбиралась к озеру в дачном поселке порыбачить. После игрового вторжения обитатели многих водоемов мутировали, и выловить рыбу более высокого качества удавалось лишь при достаточной степени рыболовного мастерства.
Увы, очень скоро ее алхимия уперлась в потолок продвинутого уровня (77/100000): травы, необходимые для дальнейшего роста, в реальном мире заменить было нечем. Приходилось расходовать запасы, привезенные из игры, а те к настоящему моменту подошли к концу.