Тринадцатого числа утром она уже прибыла в город С. Прямо из аэропорта направилась в больницу – старик всё еще валялся там. А вот Юй Сюньхуань уже не лежал: через несколько дней у него должна была состояться свадьба, и Су Итун притащила его на репетицию.
Юй Сюньгэ впервые в жизни услышала, чтобы свадьбу нужно было репетировать.
Оказавшись в палате, она сунула Юй Циншаню две бутылки базовых лечебных зелий.
Юй Циншань по-прежнему остекленевшим взглядом пялился в потолок. И Цюго насильно разжала ему челюсть и влила лекарство внутрь, но никакой реакции не последовало. Холодно наблюдая за этим со стороны, Юй Сюньгэ поначалу решила, что старик превратился в овощ.
Она отвела И Цюго в сторону и тихо спросила, что здесь вообще происходит.
И Цюго мямлила что-то невразумительное, не зная, как и ответить. Правду от дочери скрывали столько лет, и вываливать ее вот так вдруг было слишком тяжело для семейных чувств, поэтому она лишь твердила, что и сама ничего не знает.
Впрочем, саму Юй Сюньгэ это волновало мало – она заявилась сюда главным образом для того, чтобы разведать их божественные дары.
В прошлой жизни у нее не было никаких инструментов разведки, и всю информацию приходилось добывать либо собственными наблюдениями, либо со слов других.
Тогда И Цюго утверждала, что ее божественный дар связан с кулинарией: приготовленная ею еда с определенной вероятностью повышала характеристики человека, вот только шанс срабатывания составлял всего пять процентов.
В те дни она еще думала, что И Цюго и Юй Сюньхуань под стать друг другу – оба материнское с сыновним сердца отдали стряпне.
Но теперь, взглянув на всё под новым углом, она поняла: божественный дар И Цюго на самом деле завязан на стихии огня. Чем больше слов она произносит, тем больший бонус к урону получают ее огненные навыки, а с наступлением нового дня всё сбрасывается.
Ее буквально озарило: неудивительно, что в прошлой жизни И Цюго вечно звала ее домой поужинать. И каждый раз, когда она приезжала, еда уже ждала на столе. Блюда были самыми обычными на вкус, но ингредиенты использовались невероятно высокого качества. Сама же она придерживалась принципа: если кто-то относится к ней на десять баллов, она обязана вернуть хотя бы четыре-пять, поэтому после каждой трапезы она непременно оставляла И Цюго и Юй Циншаню какие-нибудь ценные вещицы.
Вот оно как… Вся эта схема выстраивалась лишь для того, чтобы подпитывать дар Юй Сюньхуаня [Бог Кулинарии]?
Элитные ингредиенты гарантировали высокий класс блюда, но посредственный вкус означал столь же заурядную оценку. Пока рейтинг не превышал восьмидесяти баллов, критический эффект от съеденного не срабатывал, а значит, у нее и в мыслях не возникало связать эти обеды с Юй Сюньхуанем, не говоря уже о каких-то приростах характеристик.
Выходило идеально: она и растрогана, а потому щедро отблагодарит родню, и в то же время не получает никакой реальной выгоды. Более того, у нее исподволь выкачивали невидимую удачу, превращая ее в плату за чужую стряпню.
Теперь, вспоминая былое, она отчетливо помнила: стоило ей поесть дома, как за этим неизменно следовала полоса неудач. Тогда она еще думала, что просто кармически несовместима с родительским гнездом.
Что же касается Юй Сюньхуаня, то он не лгал ей подчистую. Он говорил, что его дар удваивает эффективность съеденных блюд, и когда она пробовала их, бонус действительно срабатывал.
Более того, порой Юй Сюньхуань специально готовил для нее что-то особенное по собственным рецептам, и тогда эффект удваивался ровно в сто раз. Но даже питаясь так два года подряд, она так и не получила ни единого очка характеристик.
Какая изящная многоходовка: балансируя на грани возможностей навыков, втереться в доверие, облапошить и при этом не позволить прикоснуться ни к единой крупице настоящей выгоды.
Юй Сюньгэ оставалось лишь мысленно аплодисментами признать, что этот урок она усвоила на отлично!
Ее вовсе не удивляло, что Юй Сюньхуань позарился на ее удачу. С малых лет фортуна благоволила ей – ее стартовое значение удачи в игре составляло целых восемь единиц, что превосходило показатели большинства игроков. Правда, почему обладательница столь высокого везения умудрилась пропустить закрытое бета-тестирование…
Мгновение? Пропуск первого ЗБТ был подстроен Лю Чжэнлю.
Но почему она пропустила второе и третье?.. Что она вообще делала шестого июня и десятого октября в прошлой жизни?
Слишком много времени утекло, и по идее Юй Сюньгэ уже не должна была помнить такие детали.
Однако эти две даты врезались в память слишком отчетливо: мало того, что на них выпадало закрытое тестирование, они подозрительно близко соседствовали с днями помолвки и свадьбы Юй Сюньхуаня!
Кое-какие воспоминания начали всплывать на поверхность.
Пусть она не помнила день за днем всё, что творила тогда, общую картину восстановить удалось. Она припомнила, как спустя несколько дней после помолвки Юй Сюньхуаня тот неожиданно позвонил ей ранним утром и заявил, что через связи семьи Су нашел для нее выгодный проект, предложив съездить на встречу. Она отчетливо помнила, как в тот день, усаживаясь в машину водителя семьи Су, смотрела в оконное стекло на едва забрезживший рассвет.
А перед самой свадьбой Юй Сюньхуань и вовсе то и дело дергал ее, заставляя присутствовать на репетициях, а позже упрашивал каждый день дежурить на свадебной площадке и присматривать за всем – и это притом, что организацией занимались люди из клана Су и ее помощь там была абсолютно не нужна…
Она отчетливо помнила, как жутко ее всё это раздражало тогда: мало того, что от нее не было никакой пользы на месте, так еще стоило ей достать телефон, чтобы хоть как-то развеять скуку, как члены семьи Су тут же тащили ее оценивать очередные элементы декора.
Стоя в туалете больницы, Юй Сюньгэ до боли сжала кулаки.
Выходит, ее начали просчитывать настолько заранее?
Уставившись на струйку воды, бегущую в раковину, Юй Сюньгэ почувствовала, как волна ненависти, чуть было не угасшая после кражи дара [Бог Кулинарии] у Юй Сюньхуаня, накатила с новой силой!
За что?!
Мало того, что они скрывали правду, так еще и заставляли ее раз за разом упускать возможности?!
Она резко выключила кран и спокойно посмотрела на свое отражение в зеркале.
Зачем вообще тратить время на раздумья о том, почему ее врачи столь изощренно вредили ей?
В этом нет ни нужды, ни смысла!
Ей нужно лишь вернуть им всё до последней монеты!
Перекинувшись дежурной фразой с лежащим на кровати Юй Циншанем, Юй Сюньгэ покинула палату.
Дар Юй Циншаня назывался [Лжец]. Каждая произнесенная им ложь увеличивала его силу атаки на ноль целых одну десятую процента с ежедневным сбросом, а бонусом шел встроенный детектор лжи.
Всё в точности так, как он сам рассказывал ей в прошлой жизни – ни слова неправды.
Но ведь самая изощренная ложь зачастую состоит из чистейшей правды.
Ему ведь даже не нужно было участвовать в реальных боях – сколько лжи он наплел Юй Сюньгэ за всю жизнь? И где ей было проверять эти слова?
Что за семейка… Семейка уродов.
Выйдя из больницы и оказавшись под лучами солнца, Юй Сюньгэ все равно ощущала, как холод пробирает до самых костей.
И как она только умудрилась уродиться в этих людей? родная ли она им вообще?
Впрочем, стоило вспомнить ее собственные художества…
Сама она тоже далеко не ушла.
Все они здесь – сплошное змеиное гнездо: старый хрыч Юй Циншань – хитроумный старый пройдоха, И Цюго – глупая старая пройдоха, Юй Сюньхуань – мелкий пройдоха, да и она сама – та еще прекрасная пройдоха.
И эта дура И Цюго впридачу.
Что ж, будем жить дальше и любить друг друга в меру сил!
Пятнадцатого числа Юй Сюньгэ в сопровождении Юй Сюньхуаня отправилась на площадку, где тот вместе с Су Итун репетировал свадебную церемонию. Издалека наблюдая за братом, она видела, как он улыбался – на лице не отражалось ни тени боли, ни намека на отчаяние, ярость или скорбь.
Но чем дольше смотрела Юй Сюньгэ, тем сильнее поднималось ее настроение: пусть подавляют эмоции как можно успешнее, чем лучше! Точно так же и она: всякий раз фальшиво улыбаясь этой троице, она планировала очередной удар, еще более жестокий, и просто ждала дня, когда этот вулкан наконец рванет.
Вдоволь насладившись актерской игрой и масками на лицах будущих молодоженов, она отвела Су Итун в уголок и с загадочным видом произнесла:
─ У меня тут для тебя свадебный подарок завалялся, вещица из игры. Где тебе удобнее его принять?
Су Итун от неожиданности даже заинтересовалась – в те дни игровые артефакты все еще оставались диковинкой. Она затащила Юй Сюньгэ в гримерку, куда та поманила за собой и Юй Сюньхуаня. Оказавшись внутри, Юй Сюньгэ извлекла на свет ту самую кровать, при виде которой у любой молодой особы мгновенно покраснели бы щеки.
Бесхозные внутриигровые предметы раскрывали свои свойства при первом же прикосновении. Су Итун поблагодарила гостью с совершенно бесстрастным выражением лица, однако ее глаза откровенно сияли.
Юй Сюньхуань тоже шумно выдохнул. Как ни крути, ситуация выглядела неловко, но эта вещица… о да, она пришлась как нельзя кстати! Это было именно то, в чем он испытывал острую, жгучую необходимость!
После нескольких дней пасмурной погоды Юй Сюньгэ преподнесла ему единственную хорошую новость за долгое время, и Юй Сюньхуань бросил на сестру взгляд, полный искренней благодарности.