Поступить с ним так же, как с Юй Цюхуанем?
…Или же подкинуть семейке Хань что-нибудь противозаконное? Жаль только, системные ограничения не разрешают.
Юй Сюньгэ думала о том, что раз уж приехала, нельзя же просто сидеть сложа руки. Стоило ей хоть немного отдохнуть, как у нее тут же начинали чесаться кости – она уже сама подозревала, не подхватила ли какую хворь. Только что, зайдя на темный рынок, она даже спросила об этом врача, но тот доктор из подпольной клиники оказался совершенно бессовестным и заявил, что это вовсе не болезнь, а банальная распущенность.
─ … ─ мысленно выругалась Юй Сюньгэ. Какой же у него ядовитый язык, неудивительно, что он не смог стать нормальным врачом!
Но больница здесь была всего одна, зато с широким спектром услуг. Она оставила медикам два волоска: один – добытый после использования навыка маскировки, а второй – ее собственный, чтобы они сделали анализ ДНК.
В ожидании результатов она собиралась поискать в Пекине те самые мутировавшие артефакты, о которых слышала в прошлой жизни.
Слишком крупные варианты она даже не рассматривала, как и те, что годились для массового производства в военных целях, или сугубо личные реликвии невероятной ценности. Лучше всего подошло бы что-то, чей хозяин затаил на нее злобу…
Однако, допив чашку кофе в кафе, она так ничего и не вспомнила. Ведь если артефакт Игры приобретал известность, то исключительно по двум причинам: либо он был настолько мощным, что менял судьбу владельца, либо сам владелец из-за этой вещицы наживал себе смертельные неприятности.
Связываться с первым вариантом ей не хотелось, а вот вторых наберется совсем немного.
Государственный порядок не рухнул: хотя темноты хватало везде, в целом люди оставались сплоченными перед лицом инопланетной угрозы. К тому же в смутные времена действуют суровые законы – та самая группировка, что уничтожила ветеринарную клинику, в конце концов заплатила за это страшную цену.
Думала она, думала, и в конце концов в памяти всплыл один из приятелей главного героя – некий парень по имени Е Дун.
Они с Юй Цюхуанем были знакомы еще до Вторжения игры, оба стримили и водили дружбу. После третьего закрытого бета-тестирования Е Дун примчался в Шанхай под крыло главного героя и в тот период даже ухлестывал за ней самой.
Тогда она просто не понимала, с какой стати у парня, у которого за душой ни гроша, было столько необоснованного высокомерия по отношению к ней.
Ни заботы, ни тепла – сплошная болтовня. Когда же она дала отворот-поворот, он счел ее неблагодарной. В подобных обстоятельствах бесконечные признания в духе «ты мне нравишься, давай встречаться» – это вовсе не ухаживания, а форменное преследование.
Юй Цюхуань хоть и не заступался за него, но и не останавливал.
Теперь-то, оглядываясь назад, она догадывалась: скорее всего, всё дело было в том, что оба они тогда уже являлись игроками, а потому откровенно презирали обычных людей?
Божественный дар Е Дуна на самом деле звезд с неба не хватал – всего лишь хилый ранг А. В окружении главных героев, где игроки ранга S исчислялись пачками, он смотрелся крайне бледно. Ее собственный талант ранга А и то превосходил его способности.
Но у Е Дуна имелся артефакт, мутировавший после Вторжения игры, и именно он позволял парню неотступно следовать за главным героем.
Это была маленькая фигурка, которую тот годами крутил в руках. После мутации игрушка напрямую превратилась в его ручного питомца-компаньона: она могла увеличиваться в размерах, служить марионеткой или солдатом, а также применять боевые навыки. Ее характеристики составляли восемьдесят процентов от параметров хозяина, к тому же питомец умел возрождаться после смерти.
Самое чудесное заключалось в том, что контрактное существо, подобно привязанному снаряжению и артефактам, невозможно было отобрать – даже гибель хозяина ничего бы не изменила.
Отнимать эту вещь у Е Дуна она не собиралась. Хоть парень и был дураком, но все его прегрешения сводились к сальным шуточкам в ее адрес, скверному характеру, похотливым взглядам да постоянным нашептываниям главному герою вроде: «Ты слишком мягок со своей старшей сестрой». Ну и еще к тому моменту, когда она вместе с остальными членами группы отправилась выманивать монстров, его марионетка защищала кого угодно, кроме нее…
Словом, смерти он не заслуживал.
Юй Сюньгэ считала себя человеком весьма великодушным.
Она возвращала долги – будь то добро или зло, – но все же не собиралась разрушать чужие семьи по пустякам.
В итоге она тайком проникла в дом Е Дуна, отыскала ту самую знакомую миниатюрную фигурку – пестрого человечка с мечом в руках, – достала кинжал, срезала ему обе ручки и сбрила волосы на голове, после чего удалилась, прихватив с собой эти нехитрые трофеи.
Проходя мимо уличного перекрестка, она мимоходом искрошила в труху обе милые ручки, крошечный меч и скальп, а полученную пыль высыпала прямо в мусорный бак.
Эх.
Юй Сюньгэ стояла на обочине и с легким вздохом смотрела на проезжую часть.
Пожалуй, ее и впрямь можно было назвать живой бодхисаттвой.
Поздней ночью Юй Сюньгэ, окончательно сбившая себе все биоритмы, вновь объявилась в комнате Хань Цэньшань.
Уже два часа ночи, а эта девица до сих пор не спала?
Хотя Юй Сюньгэ и наложила Заклинание дезиллюминации, на всякий случай она решила перестраховаться и тут же накатила сверху еще и зелье невидимости.
Затем она принялась наблюдать, как Хань Цэньшань громит вещи. Вскоре туда же заявился Хань Цэньхай – лица у обоих были хуже некуда.
─ Выяснили, кто это? ─ прозвучал вопрос.
─ Ничего. Только у нас обоих упали характеристики.
─ …#$%…#@
─ И моя парадная шляпа пропала! Это явно навык воровства! Только попадись мне эта тварь, я с него шкуру живьем сдеру!
─ А вдруг он заявится снова? Мы ведь даже не знаем, восстановятся ли потерянные очки…
─ В семьях Юй и Ли уже всё расспросили, у них ничего подобного не происходило.
Наблюдая за ними, Юй Сюньгэ испытывала глубокое моральное удовлетворение: чем сильнее бесилась эта парочка, тем яснее становилось, что она всё сделала правильно.
При упоминании семьи Юй в ее сердце шевельнулось любопытное чувство: не родственники ли они по прямой линии с Юй Циншанем?
Впрочем, ее это не касалось. После перерождения она уже успела сделать анализ ДНК: она, Юй Циншань, И Цюго и Юй Цюхуань действительно были кровными родственниками, так что мечте о судьбе «настоящей богатой наследницы» суждено было окончательно разбиться вдребезги.
Юй Сюньгэ попросту прислонилась к стене и закрыла глаза, погружаясь в легкую дремоту. Дождавшись, пока Хань Цэньхай уйдет, она выждала еще немного, а убедившись, что Хань Цэньшань наконец заснула, отвесила той порцию Оцепенения.
Все-таки вырубиться прямо во сне – это одно, а потерять сознание в бодрствующем состоянии – совсем другое. Первое заставит жертву лишь заподозрить, что она спала как убитая, тогда как вторая при пробуждении на следующее утро гарантированно всё вспомнит.
Учитывая, что системные ограничения игры не позволяли творить больший беспредел, ей оставалось довольствоваться лишь кражей чужих характеристик и экипировки.
В общей сложности Юй Сюньгэ пробыла в Пекине целую неделю – как раз дожидаясь результатов ДНК. Генетический материал из маскировочного волоса совпал с ее собственным всего на девяносто девять с половиной процентов, что практически соответствовало показателям двух совершенно чужих людей. Похоже, в будущем, используя навык маскировки, ей больше не придется напяливать на голову плавательную шапочку.
Все эти дни Юй Сюньгэ не сидела сложа руки: каждую ночь, невзирая на погоду, она исправно наведывалась в особняк семьи Хань.
Она поклялась себе, что отныне будет вести исключительно праведную жизнь! Никаких больше пакостей и чужих проблем – пора всерьез взяться за учебу!
И вот, стоило ей только появиться в аэропорту, как прямо на выходе из терминала она увидела встречающего ее Юй Цюхуаня…
─ … ─ подумалось Юй Сюньгэ.
Временами она действительно поражалась этой безупречной клиентоориентированности Юй Цюхуаня.
Неудивительно, что за его внимание боролись сразу три девицы.
Она же еще вчера в обед бросила ему фразу, мол, возвращаюсь завтра. И что в итоге? Щеки Юй Цюхуаня покрывала легкая щетина, в уставших глазах горел огонек, а в руках он держал уже давно остывший завтрак из фастфуда…
Классика жанра: всё кричало о том, что «я понятия не имел, на какой рейс ты берешь билет, но притащился в аэропорт спозаранку и прождал тебя несколько часов».
Слушай, а просто спросить, во сколько я прилетаю, тебе религия не позволяла?!