Юй Сюньгэ рассудила, что не стоит доводить людей до белого каления, и всё же откликнулась.
[Юй Сюньгэ]: Так ты скажи, кровать-то удобная или нет?!
[Юй Сюньхуань]: Нормально
[Юй Сюньгэ]: Вот видишь! Хорошую вещь и хорошую новость не так-то просто найти.
Юй Циншань и И Цюго одновременно спросили, что за кровать?
Юй Сюньгэ скинула информацию о кровати в групповой чат, сказав, что это её свадебный подарок.
[Счастливая Цюго]: А есть ещё? Маме тоже надо, твоему отцу нужно.
[Унылый Циншань]: ???
[Юй Сюньгэ]: Думаете, это капуста на рынке? Она жутко дорогая, между прочим!! Несколько десятков золотых стоила. Вы посмотрите на нынешний курс, сколько денег дают за одно золото, и поймёте, какая это цена.
Юй Циншань в последнее время много чего разузнал: серебряная монета уже по десять тысяч идёт, а золотые вообще взлетели до небес.
[Унылый Циншань]: Говорят, за миллион можно одну золотую монету выменять, но я не слышал, чтобы кто-то реально на такое пошёл.
[Счастливая Цюго]: Кровать за несколько десятков миллионов?! Мамочки! Да на эти деньги можно квартиру купить! Когда нужно быть щедрой, ты жмёшься, а где не надо – так и соришь деньгами!
[Юй Сюньхуань]: @Юй Сюньгэ Спасибо, сестрёнка~ Если найдётся что-то подобное, купи мне сначала, я потом переведу тебе деньги.
[Юй Сюньгэ]: @Счастливая Цюго Для той, у кого куча денег, это поважнее квартиры будет. Кто понимает, тот поймёт.
И Цюго замолчала, да и что она могла сказать, всё равно у Юй Сюньгэ не было возможности раздобыть ей такую же кровать.
Надо было тогда прикупить побольше этих кроватей про запас!
Вот когда после Игрового вторжения откроется аукцион, можно было бы неплохо навариться на их перепродаже, верно?
Убрав телефон, Юй Сюньгэ на мгновение задумалась, и на пару секунд её вдруг накрыло ощущение счастья. Она даже порой сомневалась, не был ли весь тот кошмар просто сном.
Если бы не та боль, когда её пригвоздили к земле, чтобы выпустить кровь, и она из последних сил ждала Юй Сюньхуаня; если бы не та книга, всплывшая перед мысленным взором в миг агонии, она бы, даже переродившись, поверила им.
Какая же обычная и счастливая семья: мать вспыльчивая, но легко довольная, порой кажется простодушной до наивности; отец мягкий и терпеливый, относится к детям одинаково; они отдали все свои сбережения дочери, а дочь, заработав, отплатила семье – дала денег родителям, дала брату, а брат отложил свою долю и купил ей виллу.
Когда мир изменился, брат то и дело брал её, сестру, с собой в команды богачей проходить подземелья… Даже когда род жены охотился на неё, брат, рискуя, предупреждал её.
В прошлой жизни она позволила этому фальшивому ощущению счастья себя ослепить, поэтому и терпела всё время…
Юй Сюньгэ смотрела на экран чата и лишь через долгое время пришла в себя. А затем с удивлением осознала, что так спокойно проболтала с этими типами целую вечность. Видно, и правда, месть делает человека сдержаннее. Сразу после перерождения, как она ни уговаривала себя быть терпеливой, отношение у неё всё равно не шло впрок.
Сунув телефон в игровую сумку, Юй Сюньгэ снова вышла тренировать стрельбу.
Сейчас на ней был спортивный топ и облегающая майка, снизу – длинные штаны. В кармане лежала маленькая потрёпанная сумка на четыре ячейки, в которой хранились два флакона слабого лечебного зелья, рулон бинтов с эффектом постепенного восстановления здоровья и телефон.
Две сумки на тридцать шесть ячеек, сумка для зелий и прочие предметы лежали в «Зубном протезе фокусника».
А самые важные, уже привязанные к ней «Карманные часы Сороса» висели у неё на шее, спрятанные под облегающей одеждой.
«Привязанные» означало, что их нельзя потерять или украсть: любой, кто попытается дотронуться до часов, ощутит лишь пустоту, пока они у хозяйки.
Со стороны можно было подумать, что она носит просто серебряную цепочку, и даже если кто-то случайно коснётся её груди, он ничего не нащупает.
Она уже собралась продолжить, как вдруг замерла. Тренер с любопытством посмотрел на неё, и Юй Сюньгэ, улыбнувшись, сказала, что вспомнила кое о чём.
Только что, на мгновение, она почувствовала, что кто-то пытается выведать о ней информацию, но «Карманные часы Сороса» заблокировали запрос. Сквозь лёгкую дымку в сознании, будто перелетев через галактику времени и пространства, она увидела того, кто пытался это сделать, – коротко стриженного парня.
После занятия Юй Сюньгэ пошла пообедать в ближайший ресторан.
То ли из-за максимального обаяния, то ли из-за пережитого, но сейчас её аура стала куда притягательнее прежней.
Загадочность Бога Воров, ледяное безразличие Бессмертия, дерзость и острый ум Меткого стрелка, душевная простота и дружелюбие Бога Кулинарии, а также её собственная сдержанность и скрытое безумство.
Все эти грани смешались воедино, и в сочетании с её и без того изысканным, нежным и умным лицом сейчас стоило Юй Сюньгэ выйти на улицу, как прохожие невольно провожали её взглядом.
На самом деле это ощущение появилось у неё довольно давно. Ещё на свадьбе Су Итун, даже когда она специально старалась быть незаметной, то и дело ловила на себе взгляды. Просто тогда вокруг были сплошь богачи и знатные особы, считавшие себя выше неё, поэтому никто не решился бы заговорить с ней на свадьбе. Но после торжества Юй Сюньгэ словно исчезла: то на занятиях, то дома готовит, на звонки с незнакомых номеров не отвечает, заявки в друзья от чужих игнорирует.
Даже во время еды она иногда замечала, как её фотографируют украдкой.
В наше время от этого никуда не деться.
К тому же она ушла из шоу-бизнеса, врагов не осталось, и когда в сети всплывала информация о ней, комментарии оставляли обычные люди, и в основном хвалили. Так что время от времени она снова оказывалась в центре внимания. Но Юй Сюньгэ не реагировала и не пиарилась: жизнь её состояла из тренировок по бою и стрельбе, да еды, и постепенно шумиха стихала.
И тут, откуда ни возьмись, заявился Лю Чжэнлю – захотел снова сотрудничать, вместе прорываться в шоу-бизнес.
Юй Сюньгэ уже почти забыла об этом проходимце. Сначала она проверила, что тот не игрок, а затем без колебаний выставила его за дверь, заодно наградив «Шестернями судьбы», сбив его удачу до единицы.
Дело Лю Хуншэна до сих пор в разработке, проверяют всех, кто имел с ним конфликты. И даже когда всплыла правда об игре и с Лю Чжэнлю сняли все подозрения, никто не обратил внимания на Юй Сюньгэ: во-первых, тогда Лю Хуншэн ещё не успел навредить ей, и конфликта между ними не было; во-вторых, Лю Чжэнлю был жив-здоров, и хоть его и использовали как пешку, все решили, что убийца просто подставил первого попавшегося.
Но умри Лю Чжэнлю – и всё было бы иначе.
Юй Сюньгэ не искала учителя по кулинарии. Она и раньше не особо любила готовить, но навык из игры то и дело заставлял её стряпать для себя, так что она даже специально практиковалась. Но она боялась потревожить и без того чувствительного Юй Сюньхуаня, да и не хотела после стольких усилий и скрытности спалиться на таком пустяке.
К тому же к навыку кулинарии прилагались крайне подробные видеоуроки, многие приёмы в которых отличались от реальной кухни, так что учитель был просто не нужен.
В последнее время на заднем дворе виллы стало собираться всё больше котов – переночевать и перекусить. К счастью, сейчас осень, скоро зима, коты ведут себя тихо, а вилла Юй Сюньгэ стоит в отдалённом месте, так что никто ничего не замечает.