Погода выдалась чудесная, и Юй Сюньгэ в порядке исключения решила не уходить по делам, а вызвала клинера навести генеральную уборку в доме, да заодно сама принялась за стирку того самого кошачьего домика со странным названием «Тысяча поверженных кошек». Заодно она не упустила возможности проверить, не является ли работница игроком, а вдобавок спрятала собственную тень в тени женщины в качестве живого маяка.
По правде говоря, тайн вокруг нее скопилось слишком много, и стоило бы той же горничной оказаться засланной шпионкой и принести с собой какой-нибудь жучок, Юй Сюньгэ тут же угодила бы в ловушку.
Ей казалось, что развившаяся в ней во время бегства паранойя не пройдет уже до конца дней: она по-прежнему подозревала каждого, кто пытался к ней приблизиться. Впрочем, свою паранойяльное расстройство она обожала всеми фибрами души, сожалея лишь об одном – почему ей в свое время не подвернулся навык уборки? Тогда бы ей не пришлось впускать в жилище посторонних людей.
Пусть она еще не представляла, какую именно пользу принесет ей этот кошачий домик, однако в прошлой жизни ему удалось стать не просто S-предметом, а целым центром притяжения для целой группировки ветеринарной клиники. Юй Сюньгэ твердо решила: едва после Игрового вторжения домик мутирует, она тут же активирует камень привязки.
Подумаешь, сто золотых.
Пока кошачье жилище сохло на солнце, во внутреннем дворе развалились с десяток греющихся на лучах котов.
Раньше она вечно куда-то спешила, и даже когда случалось замереть во дворе в беспамятстве, мысли ее были заняты совсем другим – ей и в голову не приходило присматриваться к животным. В памяти отложилось лишь общее впечатление: кошачья братия сновала туда-сюда без конца, и ни одна живая душа не задерживалась здесь надолго.
Но нынче она приметила пару физиономий, которые вроде бы уже где-то видела… То ли в августе? То ли еще в ту пору, когда она обитала на трехмиллионной вилле. Как бы то ни было, эти морды ей точно были знакомы.
Одна – пухлая полосатая кошка с белоснежными лапами, вторая – упитанная черно-белая коровка.
Она молча запечатлела в памяти приметы обоих животных.
Горничная возилась по хозяйству целый день. Юй Сюньгэ намеренно пригласила лишь одного человека, стараясь не разводить лишней суеты в доме, зато раскошелилась от души. За идеальный порядок во всей вилле и вычищенные до блеска углы она отвалила десять тысяч – сумма внушительная, ради которой многие работницы готовы были наброситься на заказ, ведь за один день здесь платили больше, чем за полмесяца в других местах.
Проинспектировав результат и убедившись, что кругом стерильная чистота, Юй Сюньгэ без сожаления рассталась с деньгами и проводила женщину до калитки.
Правда, на предложение обменяться контактами в мессенджере ответила отказом, а о том, чтобы позвать ее снова, не обмолвилась ни словом. В следующий раз она непременно воспользуется услугами кого-нибудь другого: если постоянно вызывать одного и того же человека, велик риск оказаться купленной с потрохами.
Опыт прошлой жизни – ее самое ценное сокровище.
Стоило захлопнуть дверь за уходящей помощницей, как на смартфон прилетело сообщение от Су Итун в WeChat.
Не теряя времени на светские любезности, избалованная девица сразу перешла к сути дела, осведомившись, не желает ли та подзаработать с помощью божественного дара. За каждое использование своей способности на благо клана Су Юй Сюньгэ получит миллион.
Предложение Су Итун ничуть ее не удивило. Намереваясь делать деньги на своем таланте, она и сама в свое время на свадьбе Су Итун намекнула на такую возможность.
Грех отказываться от легких денег – до обрушения финансовой системы оставалось еще почти полгода. С другой стороны, ввязываться в чужие распри и наживать себе врагов ради клана Су ей тоже не улыбалось, как и привлекать к своей персоне излишнее внимание.
[Юй Сюньгэ]: Берусь только за заказы на повышение удачи до максимума – до десятки. За единички не берусь.
Она даже не стала упоминать промежуточные значения вроде двойки или девятки. В конце концов, истинное предназначение этой способности – творить пакости либо оказывать неоценимую помощь, кому сдались эти половинчатые цифры?
Су Итун прекрасно уловила подтекст: миллионом откупиться от надежного щита не получится, сумма слишком мала. Она без лишних слов назвала дату и пообещала прислать за ней машину.
Юй Сюньгэ не сомневалась в словах Су Итун – в подобных делах клан Су держал слово железобетонно. Своим они щедро сыпали деньгами, не скупясь, даже если позже затевали кулуарную травлю. Но пока уговор в силе, оплата будет выплачена копейка в копейку, без мелочной скупости, способной заставить остальных членов клана чувствовать себя обделенными.
Она выделила под эту поездку половину дня, и в назначенный час автомобиль клана Су уже ждал ее у ворот коттеджного поселка. Оказавшись в салон, Юй Сюньгэ обнаружила там саму Су Итун и во время дороги дипломатично озаботилась предупреждением: ─ Хотя я и умею править показатели удачи, удача – это вовсе не судьба, и многие вещи ей неподвластны.
Су Итун кивнула: ─ Не переживай.
Пережив собственное падение уровня везения с десяти до восьми пунктов, она как никто другой понимала эту тонкую грань. Ее жизнь не перевернулась с ног на голову, все шло своим чередом, гладко и приятно, но исчезла та прежняя безупречная легкость. Если попытаться выразить это в цифрах, то раньше на желанную единицу она получала полтора или даже два балла сверху, теперь же за единицу получала ровно единицу…
Хотелось списать все на игру воображения, но когда удача обретала цифровой эквивалент, обмануть себя становилось невозможно.
Местом встречи оказался отдельный кабинет в ресторане. Переступив порог, Юй Сюньгэ сохраняла невозмутимый вид, словно в упор не видела присутствующих и ни капли не интересовалась их личностями – несмотря на то, что в прошлой жизни эта девица под предлогом совместных тренировок бесчисленное количество раз втаптывала ее лицо в грязь и всячески унижала.
Су Итун кивнула на сидевшего рядом с Лян Юйчуань парня с короткой стрижкой и велела применить на нем [Шестерни судьбы].
Не задавая лишних вопросов и ни о чем не расспрашивая, Юй Сюньгэ протянула раскрытую ладонь в сторону юноши, прикрыла глаза и спустя несколько секунд бросила: ─ Готово.
Парень взглянул на показатели своего интерфейса, где уровень удачи подскочил до десятки, и едва заметно кивнул Лян Юйчуань.
Юй Сюньгэ тоже приветственно кивнула остальным и собралась уходить. Су Итун не стала ее задерживать, лишь велела проводить гостью до машины.
Едва она захлопнула дверь автомобиля, как на телефон пришло уведомление о поступлении средств.
В дороге Юй Сюньгэ вновь отчетливо ощутила чужое сканирование – кто-то пытался прочесть информацию о ней, и источник все тот же короткостриженый парень.
Она едва заметно усмехнулась про себя: выходит, клан Лян и клан Су объединили усилия?
…
И впрямь, вскоре после свадьбы Су Итун между двумя влиятельными семействами состоялся тайный разговор.
В клане Су были потрясены тем, что некто сумел проникнуть в их особняк и отрубить Лян Юйчуань полруки. В клане Лян, в свою очередь, пребывали в еще большем шоке, поскольку мало того, что младшей дочери третьего поколения клана Су изувечили ухо, так еще и из семейной сокровищницы подчистили горы золотых слитков.
Ситуация складывалась неловкая.
Появившись на пороге, представители клана Лян, при всей своей рассудительности, в глубине души затаили обиду: а вдруг это проделки самого клана Су, чьи недруги решили чужими руками поквитаться с обидчиками, заглянув в их владения? Но в итоге оказалось – упс, – у самих рыльце в пушку.
Настроение у хозяев дома тоже было двояким. Су Итун пусть и пострадала, лишившись уха, и слух ее несколько ухудшился, но это шло ни в какое сравнение с потерей половины руки. К тому же прическа позволяла скрыть дефект так искусно, что посторонний и вовсе ничего не заметил бы. Что до золота – убыток болезненный, однако состояние клана Су исчислялось такими масштабами, что подобная пропажа не могла подорвать их благополучие.
Положено было держать сор из избы при себе, но раз уж семейство Лян явилось с видом переговорщиков, требовалось предъвеявить веские доводы. В противном случае, стоило Лян Юйчуань заявить, будто она лично видела нападавшую в лице Су Итун, клан Лян получил бы отличный повод для предъявления претензий.
Обе стороны сидели напротив друг друга, погрузившись в тяжелое молчание.