Что и говорить об Юй Сюньгэ, к этому давно привыкли и И Цюго с Юй Циншанем. Юй Циншань всякий раз неизменно извлекал на свет недавно купленную бутылку, заявляя, что это отменное пойло, приберегаемое им на особый случай, раз уж ты друг Сюньхуаня, значит, для меня ты как родной сын, так давай же, мы трое выпьем по рюмашке!
Ни реквизит, ни заученный текст при этом не менялись ни на йоту.
Заглянув в отдельный кабинет, она тут же убедилась: за столом сидел всё тот же Е Дун, с которым Юй Сюньгэ не так давно виделась в городе Бэньвэй.
Правда, вид у парня был измождённый, казалось, он вот-вот рассыплется на кусочки.
И хотя при виде Юй Сюньгэ в его глазах мелькнула искра надежды, она тут же погасла под тяжестью прежней тоски. В последнее время его преследовала какая-то фатальная невезуха: в играх он не выиграл ни единого матча, умудряясь сливать даже заведомо победные партии из-за нелепейших случайностей; скандал с обманом фанатов разгорелся с новой силой, а обиженные им в городе Бэньвэй люди вышли на его след. Дошло до того, что он, даже отсиживаясь дома безвылазно, умудрялся давиться во время еды…
Едва все расселись за столом, Юй Сюньхуань засуетился больше самого пострадавшего и, не теряя времени ни секунды, извлёк на свет Божий увесистый золотой слиток весом в пять цзиней, протянув его сестре: ─ Сестрёнка, выручай моего друга, в последнее время от него отвернулась всякая удача.
Юй Сюньгэ без лишних церемоний приняла дар. Больше всего она опасалась, что Юй Сюньхуань ухватится за её показную скромность и тут же заберёт золото обратно при первом же отказе. Ловко увернувшись от очередной размашистой бреши в обороне в виде материнского локтя И Цюго, Юй Сюньгэ сгребла слиток в карман и, не откладывая дело в долгий ящик, применила навык на Е Дуне.
Да и с чего бы вдруг человеку, вращающемуся в орбите главного героя, страдать от дефицита удачи?
Стоило Юй Сюньгэ задуматься об этом, как пазл сложился сам собой: скорее всего, парень просто объелся стряпни Юй Сюньхуаня, да ещё и не заплатил за неё.
Если чужие бесплатные обеды означали лишь то, что с тебя не взяли денег за еду, то трапеза из рук Юй Сюньхуаня таила в себе иной подвох: он готовил для тебя втайне, истово молясь о том, чтобы ты ни в коем случае не вздумал расплатиться!
А оплата её услуг по корректировке удачи Е Дуна служила для братца идеальной инвестицией – классическая помощь в нужный момент, способная привязать к нему жертву ещё крепче через благодарность и слепое доверие.
Тьфу ты, да ведь по этой самой схеме он когда-то обрабатывал и её собственную персону.
Однако, наблюдая воочию, как Юй Сюньхуань плетет сети вокруг человека, который в её прошлой жизни был ему верным братом, Юй Сюньгэ лишь злорадно подумала, что сегодня заглянула сюда не зря – пожалуй, у неё даже аппетит разыгрался.
Недолго думая, Юй Сюньгэ взвинтила показатель удачи Е Дуна ровно до десяти пунктов, чтобы бедняга сполна прочувствовал всю прелесть навыка «А вот и счастье подвалило». Судя по тому, с каким энтузиазмом действовал Юй Сюньхуань, этот Е Дун теперь станет частым гостем в её собственной лавочке.
Даже после начала игрового вторжения ей придётся зарабатывать на жизнь именно этим талантом.
Скажите на милость, разве не потребуются кому-нибудь «А вот и счастье подвалило» в тот момент, когда придёт пора вскрывать заветные сундуки с сокровищами после победы над боссом?
Пусть у самих Юй Сюньхуаня, Юй Сюньгэ и даже Су Итун показатели удачи у всех до единого максимальные, но расстановка сил здесь иная: двое из них – главные герои, а третья догнала заветную десятку лишь благодаря упорной прокачке в последующие годы.
У обычных же людей удача редко поднималась выше пяти. Отрегулировав за последнее время параметры бесчисленному множеству людей и изучив личные дела через карманные часы Сороса, она заметила любопытную вещь: даже те авторитетные фигуры, что добились в жизни высот и некогда казались недосягаемыми титанами с экранов телевизоров, обладали удачей не выше семи единиц. И это вполне закономерно: те, кто карабкается на самую вершину пирамиды, опираются на холодный расчёт, происхождение, эмоциональный интеллект и каторжный труд, тогда как удача служит лишь приятным дополнением.
Однако в таком деле, как вскрытие игровых сундуков, ни ум, ни связи, ни знатная родословная вкупе с смазливой мордашкой не имели ровно никакого значения – там правила бал исключительно слепая фортуна.
Что же до семьи Лян, то они в прошлой жизни берегли божественный дар Лян Хуэя пуще зеницы ока, тщательно скрывая его от посторонних глаз и, по всей вероятности, заранее запасшись особым артефактом, маскирующим способности, благодаря чему правду так никто и не узнал.
Иначе чем объяснить тот факт, что даже до неё доходили слухи о невероятно высоком проценте ценного дропа после каждого рейдового похода клана Лян? Никто из конкурентов не мог похвастаться ничем подобным – даже в особняке Су лишь Су Итун обладала способностью вытягивать редкие трофеи из коробок, да и то лишь потому, что после зачистки подземелья посторонних туда не допускали, исключая саму возможность притащить на финиш капризную барышню специально для вскрытия сундуков.
И тем не менее семейство Лян процветало за счёт феноменального шанса выпадения добычи, уступая в своём развитии разве что клану Су, причём истинная причина этого чуда оставалась за кадром.
Сама Юй Сюньгэ докопалась до правды лишь тогда, когда Лян Хуэй принялся методично обрабатывать её навыком «Шестерни судьбы»: сопоставив череду собственных напастей, она догадалась об истинной природе его божественного дара, а в финале, будучи уже его пленницей, вырвала у него чистосердечное признание. Впрочем, Лян Хуэй тогда ничуть не таился – в его глазах она всё равно была ужестопранным с лица земли мертвецом.
Если подумать, наследница клана Лян выложила кругленькую сумму ради того, чтобы загнать её в угол, но в итоге всё равно осталась в дураках, перехваченная на повороте семейством Су.
Юй Сюньгэ уже твёрдо решила поставить этот божественный дар на службу рядовым игрокам города Сэньчжоу! При грамотном подходе с такого умения можно иметь по четыре заказа в день; успешные дельцы по ночам не работают, а вот игроки рубятся в игры круглосуточно!
Правда, тарифную сетку ещё стоило продумать: задирать цены до небес не стоило, но и демпинговать было нельзя, иначе излишнее внимание завистников могло привлечь к ней ненужных чистильщиков.
Всё застолье Юй Сюньгэ проситала в полудрёме, лихорадочно дорабатывая в голове бизнес-план по монетизации собственных «Шестерней судьбы».
За столом она держалась с Е Дуном подчёркнуто холодно, однако тот не смел и пикнуть в ответ: пусть он пока ещё не ощутил на своей шкуре благотворного влияния десятки по шкале удачи, но перед ним сидела такая же полноправная игрочиха, чья помощь в будущем могла ему ещё потребоваться, так что все обиды приходилось глотать, максимум мыслями обзывая эту девицу неблагодарной егозой.
Сама же Юй Сюньгэ мнением Е Дуна не дорожила ни на грош. Да, она действительно планировала превратить его в постоянного плательщика, но ведь это он сам пришёл к ней с протянутой рукой, а не она бегала за ним – клиентуры у неё хватало и без него.
Юй Сюньхуань и вовсе не усмотрел в поведении сестры ничего предосудительного – напротив, всё шло как надо, ведь её высокомерная холодность лишь ярче подчёркивала, с какой заботой он сам относится к своему несчастному товарищу.
Домой они вернулись уже за полночь, но Юй Сюньгэ всё равно потратила добрый час на то, чтобы наготовить харчей для дворовых кошек.
Ночи становились всё холоднее, а хвостатых обитателей заднего двора с каждым днём прибывало, так что она в конце концов заказала для них специальный утеплённый домик-коттедж, установила его во дворе, а полы застелила толстым слоем электрических ковриков с подогревом. Раз уж столько котов посчитало этот дом своим, она просто не могла поступить иначе: сильные и здоровые коты пусть спят в тепле, а слабым и вовсе некуда деваться от пронизывающего ветра.
Даже водяной кран во дворе она заменила на сенсорный – стоило кошке приблизиться, как из него тут же бежала струйка воды.
Разумеется, на этом её полномочия всё, пожалуй, заканчивались. Хм.
Присев на корточки у панорамного окна, выходящего на задний двор, Юй Сюньгэ погрозила пальцем трёхцветной кошке, которая уже битый час скреблась лапкой по стеклу, умоляя впустить её внутрь: ─ Даже не думай.
─ «Мяу~»
─ Исключено.
С этими словами она с ледяным видом поднялась и удалилась вглубь дома.
Последние несколько дней она только и делала, что обустраивала кошачий приют: закупала игрушки, когтеточки, а сверху даже приспособила выдвижной навес, чтобы в дождь кошакам было сухо, а в солнечные дни они могли греться на солнышке без помех.
Сама себе она объясняла эту бурную деятельность исключительно опасениями, что кошачьи домики не мутируют вместе с окружением, и уж точно не признавалась себе, что пала под натиском усатых нахлебников.
Между хлопотами её мысли постоянно возвращались к расценкам на «Шестерни судьбы» после прихода игры, и чем дольше она думала, тем сильнее крепло подозрение, что у неё вновь обострилась мания преследования: в конце концов, этот странный навык, позволяющий манипулировать чужой удачей и перетасовывать чужие характеристики, был достоин своего ранга «B» на все сто.