Кажется, она на какое-то время потеряла сознание.
Когда она медленно приподняла тяжёлые веки, вокруг стояла кромешная тьма, в которой ничего не было видно.
Хаён до боли закусила нижнюю губу, подавляя внезапно подступившие слёзы. Чтобы привыкнуть к темноте, она надолго зажмурилась, а затем снова открыла их, восстанавливая в памяти последние события.
Николай и Хаён, вернувшиеся в лагерь, продолжали сражаться бок о бок с выжившими, будучи окружёнными толпами киллберов.
Снаружи ситуация была безвыходной: из-за запаха крови туда слетелись стаи фобаторов.
Выжившие без устали истребляли киллберов, пытаясь пробить путь к отступлению.
— Твою мать, сколько же их, сука, — Эван, тащивший на себе Субин, которая потеряла сознание вместе с Хаён, попав в эпицентр взрыва, собрал во рту полную горсть пыльной слюны и сплюнул на землю.
Он стоял за спиной Николая, нещадно поливая киллберов огнём.
— Эван, проход спереди заблокирован. Пробивайся через тыл, — скомандовал Николай.
Эван ещё раз сплюнул, сорвался с места на бешеной скорости и одним махом отбросил тварей, расчищая направление.
— Бегом! — выкрикнул Николай людям, и все бросились следом за ними.
Кх-р-р-р-а-а-а-ак!
Было видно, как за ними гонится огромное количество киллберов.
А ведь ещё совсем недавно это были их товарищи, которые вместе с ними ели, спали и жили бок о бок…
Чем сильнее становился темп бега Николая, тем сильнее Хаён подступала тошнота; в конце концов она не выдержала и её вырвало прямо ему на плечо.
— В сторону! Уходите в лес! — после чьего-то крика люди разом свернули к колючей проволоке, огораживавшей заднюю часть лагеря.
В отличие от стражей, которые одним прыжком перемахивали через трёхметровое заграждение, обычные солдаты в панике метались в поисках входа. Те, кто не успевал, погибали от когтей настигающих киллберов или в отчаянии цеплялись за проволоку, протягивая руки к уходящим.
— Спасите! А-а-а-а!
Солдат хватали налетающие киллберы и заживо разрывали на куски. Лишь немногим счастливчикам, нашедшим проход, удалось ускользнуть от тварей и последовать за стражами.
Киллберы преследовали их по пятам. Гулкие выстрелы нарушали лесную тишину, а между густыми деревьями обильно брызгала алая кровь.
Бегущие по лесу постепенно выходили за пределы купола.
А-у-у-у-у…
Гав! Гав!
Повсюду стоял невыносимый запах крови, и лесные хищники начали постепенно пробуждаться.
Стоило одному из бегущих впереди стражей ударом кулака размозжить голову внезапно выскочившему тигру, как из кустов с обеих сторон одновременно выпрыгнуло ещё несколько зверей, окружая их.
— Да это уже просто какой-то… — выругался Эван. — Пиздец, сука!
Он наотмашь ударил ногой в бок прыгнувшего на него тигра. Тело Субин, висевшее у него на плече, резко качнулось вперёд.
Воспользовавшись моментом, другой зверь бросился на Субин, но стоявший рядом страж тут же перехватил тигра и швырнул его в дерево на противоположной стороне.
— Бегите!
В воздухе смешались крики людей и вопли отчаяния. А следом, разрезая горизонт, над землёй поплыл рёв истинного владыки этих мест.
Фобатор расправил длинные крылья и в одно мгновение накрыл их своей тенью.
— А-а-а-а-к!
— Пусти! Отпусти меня!
Ки-и-а-а-а-а-а-к!
Вонзив когти размером с дом в землю, фобатор широко разинул клюв и заглотил часть группы, пытавшейся убежать в другую сторону.
Половина киллберов исчезла в пасти монстра.
Стражи попытались воспользоваться моментом, чтобы выйти из поля зрения фобатора и снова скрыться, но тот резко взмахнул крыльями, и вековые деревья вокруг вмиг повалились на землю.
Ки-и-а-а-а-а-а-к!
— Берегись!
Николай бросился в сторону, уворачиваясь от падающего на него дерева…
Это было последнее, что запомнила Хаён.
— Очнулись?
Веки всё ещё казались свинцовыми. Хаён пошевелила кончиками пальцев и с трудом протянула руку в сторону голоса.
Кто-то нежно сжал её заледеневшую ладонь.
— Поспите ещё.
Большая ладонь накрыла глаза Хаён. А следом послышались всхлипы.
— Х-хы-ы… хы-ы-ык…
Хаён наконец не выдержала и разрыдалась в голос.
Как только по её впалым щекам потекла влага, большая рука осторожно вытерла слёзы.
— П-про… хы-ы-ык… стите.
Хаён молила только об одном — чтобы всё это оказалось сном. В голове была сплошная каша и неразбериха. Перед первобытным ужасом, накрывшим её внезапно, она была бессильна.
Она молила, чтобы завтра всё закончилось, чтобы она могла пожаловаться Чесону и Чинджу на ужасный кошмар. Пожалуйста, пусть будет так.
Хаён просила и просила, чтобы её разбудили от этого кошмара.
Крупный мужчина, чьё присутствие ощущалось даже в темноте, зашевелился.
Он прижал к себе Хаён, которая не могла перестать икать от рыданий, и стал легонько похлопывать её по маленькой спине.
— ....
Он не произнёс ни слова утешения. Точнее, не смог.
Так, под звуки плача Хаён, ночь становилась всё гуще, пока не поглотила всё вокруг.
***
Всё тело ломило так, будто его придавило огромным валуном.
Хаён открыла глаза и тут же ахнула от резкой мышечной боли — казалось, конечности разрывают на части. Она с трудом приподнялась и огляделась.
Место напоминало старое, проржавевшее бомбоубежище, заброшенное много лет назад. Кроме полосок света, пробивающихся сквозь трещины в коррозии, внутри царил мрак.
— О-очнулись, — Субин, сидевшая в противоположном углу, привалившись к стене, невнятно заговорила с ней.
— Майор.
Хаён, желая проверить состояние Субин, через силу заставила себя подняться и подошла к ней.
Правая сторона лица Субин была изуродована ужасным ожогом. Всё было гораздо серьёзнее, чем Хаён думала.
— Ожог очень сильный. Нужна холодная вода.
Кожа Субин на правой щеке, руках и ногах была содрана. Она тяжело и хрипло дышала.
— …Эван… Эван пошёл за в-водой. Остальные пошли пр-проверить путь впереди…
— Можете не говорить. Ложитесь здесь.
Хаён сняла свой халат, превратившийся в лохмотья, расстелила его на полу и осторожно уложила Субин.
Та, сильно дрожа, снова обратилась к Хаён:
— П-простите. Напрасно я… обузой стала.
— Даже не вздумайте так говорить. Неужели не помните, как вы меня спасли? В этот раз я, чего бы мне это ни стоило, обязательно спасу вас. Не беспокойтесь и закройте глаза. Поспите немного, и всё будет хорошо.
Кожа Субин, не получившая должной обработки, покрылась багровыми волдырями и начала чернеть; Хаён заподозрила сепсис. Если так пойдёт и дальше, она действительно может её потерять.
Нужны лекарства. Нужно выбираться отсюда как можно скорее.
— О, проснулась.
Вслед за стражем Чинджэ, открывшим дверь убежища, вошли Эван и Николай.
Их руки были пусты.
— Кан Субин пришла в себя? — спросил Эван, глядя на Субин, которая провалилась в забытье.
Хаён покачала головой и ответила за неё:
— Майор в тяжёлом состоянии. Нужно срочное лечение. Если оставить всё так, она может умереть от сепсиса или шокового состояния.
— В семи километрах отсюда есть тыловой лагерь. Направимся туда.
Эван подошёл к Субин и медленно поднял её на руки.
— Пожалуйста, несите её как можно осторожнее.
После слов Хаён Эван перехватил Субин поудобнее и вышел из убежища. Остальные последовали за ним.
До конца периода охоты фобаторов оставалось два дня.
***
Шурх.
В звуке шагов по лесной тропе сквозило предельное напряжение.
Хаён наблюдала за Чинджэ и Николаем, которые шли по бокам от неё и Эвана, зорко следя за окрестностями.
Она не решалась спросить, где остальные. Их лица были перепачканы кровью, и она не знала, чья она.
Каждый раз, когда Чинджэ поглядывал на небо, Хаён инстинктивно прижималась ближе к Николаю. Это было движение, продиктованное жаждой выживания.
Какое-то время все четверо шли молча, углубляясь в лес.
— Стоп.
Николай внезапно вытянул руки в стороны, останавливая группу.
— Сзади!
Кх-р-р-а-а-а-ак!
Одновременно с криком Эвана из зарослей позади выскочила стая киллберов и бросилась на них.
— Николай, не подпускай их сюда! — крикнул Эван. Николай отломил длинную толстую ветку и начал размахивать ею, отбиваясь от монстров.
— Ебучие твари, — Чинджэ точно так же орудовал дубинкой, убивая приближающихся киллберов.
— Охраняй Кан Субин!
Эван опустил Субин, которую нёс на спине, под дерево, схватил охапку упавших веток и бросился на киллберов.
Патроны закончились, и оружия у них больше не осталось.
Хаён встала перед лежащей у корней Субин и, словно щит, сжала в руках увесистый булыжник.
«Только суньтесь. Все сдохнете».
Глаза Хаён наполнились яростью.
Кх-р-р-р-р-р…
Один из киллберов, который лежал неподвижно с проткнутым веткой глазом, медленно поднялся и начал ковылять в сторону Хаён и Субин.
Трое стражей были слишком заняты основной стаей и не могли прийти на помощь.
Хаён закусила губу и, сглотнув сухую слюну, решилась:
«Хотя бы тебя, ублюдок, я заберу с собой. Одна я точно не сдохну».
Когда киллбер, пошатываясь, приблизился, Хаён высоко занесла руки и со всей силы обрушила камень на его голову.
«Получай!»
Хрясь…
«Сдохни!»
Хрясь…
«Тварь!»
Хрясь…
«Умри!»
Хрясь…
Хаён оседлала упавшего киллбера и в состоянии полубезумия продолжала методично разбивать ему череп камнем.
— Хватит.
Испугавшись чужой руки, схватившей её за предплечье, Хаён вскрикнула и вскинула голову.
Трое стражей, уже разобравшись с остальными, стояли над ней.
Николай забрал камень из рук Хаён и помог ей подняться.
— Ого, — Чинджэ, глядя на труп киллбера с полностью размозжённой головой под Хаён, издал нервный смешок и показал ей большой палец.
Хаён вытерла пот со лба и неловко улыбнулась в ответ.
— Пошли. На запах крови нагрянут фобаторы.
Эван снова взвалил Субин на спину и возглавил группу, торопя остальных.
Спустя долгое время пути они наконец увидели внизу под склоном тыловой лагерь. Все прибавили шагу.
А со стороны пройденного пути лесную чащу уже вовсю заполнял рёв фобаторов.