В полевом госпитале с самого утра было шумно.
Как люди и предполагали, с назначением Хеджин новой начальницей госпиталя и зачисткой третьей зоны стали ходить слухи, что масштаб временного полевого госпиталя, развёрнутого для боевой поддержки, будет сокращён.
Правительство полностью выгнало киллберов с демаркационной линии и одновременно вовсю ускоряло восстановление города.
Несмотря на разного рода шумиху, Верианс постепенно шёл по пути восстановления.
— Что с тобой? С чего ты такая весёлая?
Ара недовольно сморщилась, глядя на Хаён, которая ещё со вчерашнего обеда не переставала улыбаться до ушей.
— А наших имён нет.
По мере сокращения масштабов больницы высвободившийся персонал естественным образом отправляли на демаркационную линию, но, к счастью, Хаён и Ары в списках не оказалось.
— И то верно. С чего это вдруг такая щедрость?
Даже несмотря на вредные замечания Ары, Хаён с совершенно непробиваемым лицом лишь солнечно улыбалась.
— Какая сегодня погода прекрасная.
— Да скажи уже честно, что просто рада, потому что Дерек приходил.
— Чего? Какой ещё Дерек пришёл?
— Не пытайся играть на публику. У тебя отвратительно получается.
— …Ладно.
Хаён сделала невинное лицо и широко распахнула глаза, но от резкого выпада Ары тут же опустила уголки глаз.
— Но зачем подполковник Со тебя вызывает?
— Понятия не имею. Но одно могу сказать точно: с сегодняшнего дня ты официально в изгоях.
Хаён поняла: стоит ей только встретиться с Хеджин, как её тут же куда-нибудь сплавят. И, как правило, в какое-нибудь крайне опасное место, где на кону стоит жизнь.
— Неужели вызывает из-за того, что подала заявку в новое подразделение?
— Ты же сама говорила, что заявки принимают без всяких ограничений по условиям. Я всё по форме заполнила.
— Ишь чего удумала со своим восьмым рангом! Небось из-за этого?
— А тебя тогда почему не зовут?
— Подруга. Между восьмым и шестым рангом — пропасть. Она настолько далеко, что её даже не видно.
— Чего? Сегодня захотелось ослепнуть?
Хаён широко распахнула глаза и погрозила кулаком.
— Интересно, и впрямь зачем вызывает? Есть догадки?
— Нет, да и гадать не хочется.
Хаён передёрнуло, словно её от одной этой мысли воротило, и она помотала головой. Уж лучше снова куда-нибудь загреметь, чем в сотый раз сгорать от стыда из-за поданной заявки.
Хаён с Арой плелись бок о бок сквозь толпу спешно снующих туда-сюда по больнице людей.
Хаён направлялась в штабную палатку офицеров по вызову Хеджин, а Ара шла к складам снабжения.
— Вы с подполковником Со случайно не знакомы с давних пор? Она к тебе подозрительно тепло относится.
— Ты же знаешь значение слова «тепло», надеюсь? По её словам, я похожа на неё, вот она ко мне и прониклась.
— Твою ж, ну и жестокие слова.
— И я о том же. Уж лучше бы обматерила.
— И всё же, если подмазаться к подполковнику Со, глядишь, и перепадёт чего.
— Чего тут перепадёт. Она сама вроде как недавно перебралась, так что пока присматривается, что к чему.
— Да она же племянница Со Джимана. Знаешь ведь, что у меня в информационном отделе есть свои люди? Я от них слышала, что отбор в это новое подразделение будут проводить по рекомендации командиров каждого отряда.
— Что? Тогда зачем вообще принимали наши заявления?
— Чтобы вопросов не возникало, наводят показуху. В общем, те ещё ублюдки. Я в эту сторону. Увидимся чуть позже.
Внутри больницы вовсю кипела работа по демонтажу палаток, служивших больничными палатами. Лица солдат были то светлыми, то пасмурными.
Места, где нескончаемым потоком раздавались крики и стоны пациентов, опустели и казались непривычно пустыми.
Распрощавшись с Арой, Хаён направилась в штаб, остановилась на ходу и подняла голову к небу.
Осеннее небо было высоким и синим. Из-за упавшей температуры воздуха стояла некоторая прохлада, но даже от неё веяло лёгким, ласковым ветерком.
Хаён сморщила нос от хлынувших солнечных лучей и снова опустила голову. Поморгав слезящимися от света глазами и глянув прямо перед собой, она увидела идущего ей навстречу Дерека.
— …
Дерек заметил её чуть с опозданием. Выдержав умеренную дистанцию, они остановились и уставились друг на друга.
Позади него алели опавшие кленовые листья, разлетаясь от малейшего дуновения, словно летнее марево. Солнечные лучи касались листвы, и всё вокруг искрилось. От ослепительной красоты его образ глубоко врезался в сердце.
— Ах, подло с вашей стороны уходить вперёд.
Хаён узнала стража, приближавшегося со спины Дерека. Это был Химин, игравший роль её телохранителя на станции метро.
Хаён с трудом взяла себя в руки и снова зашагала вперёд. Глаза были повсюду, поэтому начеку следовало быть везде. Стараясь не привлекать ничьего внимания, она первой слегка отвела взгляд в сторону.
Дистанция между ними сокращалась: Хаён шла к Дереку, а Дерек — к Хаён.
— Но вы правда уверены, что не пожалеете? Если Эван узнает, он тут же взбеленится. Я вообще не уверен, что это хорошая идея.
Наконец они разминулись. В этот миг время для них двоих словно замерло, и они сосредоточились друг на друге настолько, что улавливали даже шум дыхания. На самый короткий миг Хаён легонько сжала кончики пальцев Дерека и тут же отпустила.
Дерек остановился.
— Эй, этот гайд…
Химин узнал Хаён и ткнул в неё пальцем, пока она проходила мимо.
Хаён затаила дыхание. Сердце колотилось так, будто готово было вырваться наружу.
— Сегодня погода…
— М?
— …почему-то особенно прекрасна.
— …Вы сошли с ума?
Хруп.
Сзади раздался глухой звук от удара. Только тогда Хаён шумно выдохнула, закрыла лицо обеими руками и беззвучно рассмеялась.
— …
— …
В давящей тишине Хаён сглотнула подступивший ком в горле. Находящиеся вокруг тоже бросали украдкой взгляды на Хеджин, опасливо замирая.
— …
— …
Прошло немало времени с тех пор, как Хаён переступила порог штаба, но Хеджин до сих пор не произнесла ни слова, лишь в упор сверлила её взглядом.
У Хаён от напряжения затряслись коленки. Какую же бредятину та собиралась нести, раз так тянула время?..
— Ты встречалась с Дереком?
— А?
Первый вопрос после столь долговременного молчания касался Дерека, что застало её врасплох. Она постаралась скрыть неуверенность, застывшую на лице, и открыла рот:
— Я не совсем понимаю, о чём вы.
Натянуто улыбнувшись, Хаён отвела колючий, блестящий взгляд Хеджин. Цель была очевидна.
— Вы ведь стали ещё ближе друг к другу, м?
Хеджин поднялась с места, открыла ящик около своего стола и вытащила пачку сигарет.
— Будешь?
— Нет. Спасибо. Я не курю.
Хеджин беспечно пожала плечами и, не сказав больше ни слова, убрала руку. Она зажгла сигарету зажигалкой Zippo.
На мгновение взгляд Хаён приковался к руке Хеджин.
— Знаешь, почему Дерек пришёл сюда?
Вернувшись за стол, Хеджин выпустила струю дыма в сторону Хаён.
Закинув ногу на ногу и зажав сигарету между большим и средним пальцами, она лениво постукивала себя по колену.
— Подал прошение о переводе в регулярный резерв полевого госпиталя. Мне это показалось таким абсурдом, что я вызвала его сама. Думала, он сошёл с ума, а он, оказывается, и правда был не в себе.
Хеджин усмехнулась, видимо, находя ситуацию безумной даже при повторном осмыслении.
— Знаешь же про предстоящую совместную операцию? Хаён ведь тоже подавала заявку.
Хаён в ту же секунду кольнуло в груди. Разговор прыгал с темы на тему, не давая сосредоточиться. Она отчаянно молила небо, чтобы Хеджин вызвала её лишь для того, чтобы отчитать, как и говорила Ара.
— Раз уж говорили, что принимают без всяких ограничений по рангам…
— В Вериансе славно жить, да?
Хеджин бесцеремонно оборвала Хаён. Никто и не планировал слушать её ответ.
— Должно быть, славно. Потому-то, как только наступает Неделя покоя, стражи наперебой рвутся сюда. А теперь задачка на засыпку. Как думаешь, возможно ли, чтобы Маркинс заключил контракт с другой страной на куда более выгодных условиях, чем в Вериансе?
Хаён сглотнула. Атмосфера вокруг Хеджин переменилась. Её взгляд, прямо смотревший на неё, был холодным и жёстким.
— Похоже, раз я улыбалась и по-хорошему увещевала, ты приняла это за шутку. Послушай. Армия для тебя шутка?
— …
— Как мне вдолбить в твою красивую головушку, насколько важна эта операция? Это настолько грандиозный вопрос, от которого зависит судьба не только Верианса, но и всего человечества. Поэтому Аттика и лезет, раздавая гражданство.
Хеджин глубоко затянулась. Дым от сигареты снова полетел в лицо Хаён.
— По возвращении после успешной операции стражи, хотя и не получат гражданства Аттики, в качестве компенсации получат право на постоянный контракт с любой страной по их выбору. Они этого больше всего хотят.
Для стражей Неделя покоя, устраиваемая каждые пять лет, была отчаянной борьбой за выживание. Чтобы выжить тем, кто не принадлежал ни к одной стране, требовалось показать высокие результаты и на их основе заключить выгодный контракт.
Желая захватить инициативу на переговорах и доказать свою полезность, они без колебаний бросались на передовую, рискуя жизнью.
Однако с правом на пожизненный контракт это бремя исчезало без следа. Иными словами, у них наконец появлялся долгожданный дом.
— Но лидер Маркинс, от которого меньше всего ожидали подобного, заявил, что не станет участвовать. Не хочет. Почему?
Задав вопрос, Хеджин пристально уставилась на Хаён так, будто сама прекрасно знала ответ.
Все офицеры, дежурившие в штабе, затаив дыхание подслушивали их разговор.
Хаён почувствовала, как земля уходит из-под ног. От взгляда Хеджин перехватило горло, дышать стало нечем.
— Не буду долго говорить. Сегодня — последний раз, когда я ограничиваюсь словами. После этого каждый возвращается на своё место. Понимаешь, что я имею в виду? Заканчивайте. Раз уж сама сунулась сюда, должна была быть готова к последствиям, —ледяным тоном бросила Хеджин и безжалостно вдавила докуренную сигарету в пепельницу.
Хаён почувствовала себя той самой сигаретой. Собственное существование казалось ей до предела ничтожным и жалким.
Она крепко зажмурилась. В памяти всплыл стоявший под лучами солнца и смотревший на неё Дерек.
Хаён открыла глаза. Все присутствующие в штабе люди смотрели только на неё.
От каждого этого взгляда казалось, будто все её тайные помыслы выворачивают наизнанку.
— Свободна. И если встретишь Дерека, передай ему чётко: если он не отправится в Десрон, вы больше никогда не сможете увидеться даже издалека. Я позабочусь об этом. Ручаюсь.