Сопровождающий вышел, и троица направилась к своим комнатам. Хаён и Аре выделили одну общую.
В комнате по обеим сторонам стояли раскладушки. Места было немного, но достаточно для двоих.
— Точно есть не будешь?
— Угу, тошнит. Идите поешьте вдвоём с сержантом Кимом.
— С такой-то немощью ты ещё собираешься защищать страну?
— Мне обязательно сейчас напоминать о разнице между первой и последней в выпуске?
— …Вовсе я и не последняя.
Ара, окончившая курсы новобранцев предпоследней, показала Хаён фигу и моментально испарилась.
Хаён с усмешкой посмотрела ей вслед, а затем рухнула на матрас и рассеянно захлопала глазами.
При каждом повороте головы желудок выворачивало наизнанку. Решив, что при первой же возможности найдёт водителя и хорошенько ему всыплет, она приподнялась.
От пребывания в душной комнате приступы тошноты подкатывали всё сильнее, и ей позарез понадобился свежий воздух. Пересилив себя, Хаён поднялась и осторожно высунула голову за дверь.
Поскольку это был жилой корпус, по коридору свободно прохаживались люди. Издалека доносились обрывки смеха и болтовни.
А можно ли гулять? Но раз провожатый не сделал на этот счёт никаких особых предупреждений, она решила, что всё в порядке.
Оставив Аре короткую записку о том, что вышла пройтись, Хаён покинула комнату.
За окном здания угасал закат. В коридоре мимо неё проносились правительственные агенты при полном параде в костюмах и солдаты в удобной повседневной форме. У большинства из них имелись знаки различия своих секторов, так что распознать их не составляло труда.
— Здравствуйте.
— Да, здравствуйте.
Несмотря на то что они не были знакомы, люди, словно сговорившись, обменивались лёгкими кивками на ходу. Хаён вслед за ними тоже коротко отдавала честь.
Но она явно перестаралась. В какой-то момент она обнаружила себя стоящей у входной двери и бесконечно кивающей головой вверх-вниз.
«Зря вышла, тошнота только усилилась».
На миг её охватило сожаление, но стоило выйти из здания и вдохнуть свежий воздух, как дурные мысли моментально улетучились.
Едва тошнота немного отступила, Хаён сразу же направилась обратно. Смелость осмотреться как рукой сняло.
В какую сторону ни пойдёшь, люди непрерывно здоровались, и это дико напрягало. От постоянных кивков затекла шея.
Ступив в коридор, Хаён ненадолго задержала взгляд на окне. Закат окрасил небо в фиолетовый цвет.
На демаркационной линии, находясь в заточении, она видела точно такой же закат, но сейчас ощущения были абсолютно иными.
В конце концов она оказалась здесь. Её жизнь никогда не стояла на месте — она постоянно бесцельно скиталась с одного места на другое. К чему-то привыкнуть было почти невозможно.
Конечная точка неизвестна, направление пути туманно. И всё же остановиться она не могла.
Пусть станет лучше или хуже, но момент выбора наступает всегда. И ответственность за него полностью лежит на ней самой.
Проведя рукой по шее, Хаён достала ключ, висевший там вместе с идентификационным жетоном. И тихонько провела пальцами по выгравированному имени.
Как всё сложится на этот раз? Сделала ли она правильный выбор?
Оставив позади прошлое, в котором не было толком ничего решённого, она теперь просто бежала вперёд, глядя лишь перед собой. Раз уж она уже приехала сюда, отступать было некуда.
Что-то тяжёлое, цепляющее и колющее в груди постоянно тянуло её назад.
Мама… Бабушка...
Она лишь молила, чтобы они поняли её выбор. Но цель постоянно размывалась. Она заявила Николаю, что пойдёт другим путём, но на самом деле её грызли сомнения, возможно ли это вообще.
Могла ли она, стремясь к своему счастью, отвернуться от матери, погибшей несправедливо? Похоронить тайну, спрятанную в сейфе, и, делая вид, что ничего не видела, закрыть глаза и заткнуть уши?
Хаён долго смотрела на ключ, затем спрятала его за пазуху и снова медленно пошла вперёд.
В голове всё перепуталось, ни одна мысль не складывалась в ясную картину. Сейчас оставалось лишь сосредоточиться на поставленной цели.
Для начала — выжить. Выжить, а потом думать. Даже соблюсти это единственное условие в её жизни было чертовски трудно.
— Здравствуйте.
— …ствуйте.
Уже и говорить было лень, поэтому она произносила только окончание. Промямлив очередное бессмысленное приветствие и миновав нескольких человек, Хаён уже собиралась пройти через дверь аварийного выхода и повернуть за угол, как вдруг...
— Ч-что?!..
Внезапно дверь аварийного выхода распахнулась, и огромная рука, не оставив ей времени отреагировать, схватила Хаён и потянула внутрь. Она мгновенно оказалась втянута туда внезапно выскочившей рукой.
— Тсс.
Дверь с грохотом захлопнулась, и под натиском чужой силы Хаён оказалась впечатана в стену. Массивная ладонь крепко придерживала её затылок, защищая от удара, а вторая накрыла губы.
Хаён жадно судорожно втянула воздух и, испуганно хлопая глазами, снизу вверх уставилась на стоящего перед ней человека.
— ...
За дверью послышались голоса людей, проходящих по коридору. Стоило им затихнуть, как воцарилась тишина.
В помещении царил полумрак. Датчик движения, включивший свет, отсчитал время и снова с щелчком погас.
Через нос, перекрытый чужой рукой, проник знакомый запах. Хаён провела ладонью по груди, успокаивая бешено колотившееся сердце.
— Простите. Сильно испугались?
В темноте голос прозвучал ещё отчётливее, прямо ударив по барабанным перепонкам. Хаён схватила его за руку и потянула вниз. Ладонь, прикрывавшая её губы, без сопротивления поддалась. Он прижался ближе, с обеспокоенным видом внимательно вглядываясь в её лицо.
— …У меня, кажется, сердце в пятки ушло, помогите найти.
— Не волнуйтесь, оно в надёжных руках.
Когда Хаён тихо усмехнулась, он улыбнулся ей в ответ. Их пальцы переплелись, и тепло, проникающее сквозь каждую фалангу, без остатка заполнило всё пространство. Хотя они не виделись долгое время, всё было настолько естественным. И этого было более чем достаточно, чтобы вернуть угасшую уверенность Хаён.
— Дерек.
— Да.
— Как вы меня нашли?
Голос звучал более протяжно, чем обычно. Хаён мягко обвила руками его талию и молча прислушалась к бешеному стуку его сердца.
Прямо сейчас этот миг казался несбыточным сном. Хаос в голове наконец улёгся.
— Я услышал, что у входа какая-то невероятная красавица здоровается со всеми, и пошёл посмотреть.
— Чего-о? То есть, если красавица, то вам уже всё равно кто именно?
Хаён резко подняла голову и, нахмурившись, бросила на Дерека косой взгляд.
— Сказали, что у этой красавицы зелёные глаза.
Губы Дерека коснулись её век. Его тело пылало жаром.
— А-а, то есть нужна обязательно красавица с зелёными глазами?
— И что даже длинный шрам на лбу её только украшает.
На этот раз горячее дыхание обжгло её округлый лоб и отступило. Хаён залилась краской и снова крепко обняла его за талию.
— …На первый раз прощаю.
Дерек тихо усмехнулся. Он мягко погладил Хаён по затылку, слегка массируя шею.
Воздух вокруг раскалился. Хаён расслабила скованное напряжением тело и ещё сильнее прижалась к нему.
— Я скучала.
— Зачем вы проделали такой тяжёлый путь? Если бы вы просто подождали, я бы сам пришёл.
Низкий, бархатный баритон эхом отозвался в тишине пожарной лестницы. В его голосе слышались тоска и горечь. К глазам Хаён отчего-то подступили слёзы, и она ещё глубже уткнулась носом в его грудь.
— Опять плачете.
— Я не плачу. Просто очень испугалась… Но почему вы смеётесь?
— Потому что вы красивая, даже когда плачете.
— …Боже. Где вы только набираетесь этих глупостей?
Хаён смущённо пробормотала, почти сокрушаясь. Честно говоря, дело было не только в ней. Когда он вот так себя ведёт — ну как от него вообще можно отказаться?
— Простите меня. Я… я… думала, что всё в порядке. Я ведь вас...
Хаён тихо всхлипнула. Мысль о том, что она сотворила с ним нечто ужасное, всё это время терзала ей душу.
Возвращаясь после разговора с Николаем, раскрывшим всю правду об экспедиционных войсках, она испытывала среди прочего разъедающее чувство вины.
Она сама ухватилась за человека, который не собирался никуда идти, и вытолкнула его в Десрон. Из-за собственной алчности она отправила его на верную смерть.
О чём он думал в тот момент? Возненавидел ли её?
— Всё в порядке. У меня с самого начала не было выбора. Я и рапорт о переводе подал только для того, чтобы убедиться, что с вами всё хорошо, прежде чем уйти. Так что вам не за что просить прощения.
Дерек тепло улыбнулся, нежно поглаживая растрёпанные волосы Хаён и лаская её щеку.
— Но когда я увидел вас здесь… я пожалел.
Он горько улыбнулся. Его черты исказились, а кончики пальцев, касавшиеся её, слегка задрожали.
— Я хотел, чтобы вы просто спокойно ждали, ни о чём не беспокоясь и видя только хорошее.
Нахлынувшие чувства этого человека разрывали душу. Ведь у них не было другого способа быть вместе, не было иной возможности встать плечом к плечу.
— Если просто ждать, будет слишком поздно. Если отправимся вместе, то доберёмся быстрее.
Хаён смахнула слёзы и светло улыбнулась. Она шагнула ближе и прошептала, предлагая идти дальше рука об руку.
Он прислонился лбом ко лбу Хаён и долго вытирал её слёзы, а затем один за другим коротко поцеловал покрасневшие уголки её глаз.
— Не отходите от меня ни на шаг.
— А если нас неправильно поймут?
— Кто?
— …Да кто угодно.
— Вы кое-чего не знаете, Хаён: перед боем к стражам никто не смеет цепляться.
Дерек подхватил Хаён и одним движением поднял на руки.
Из-за того что обзор резко взлетел вверх, опешившая Хаён обвила руками его шею, а ногами обхватила его талию, крепко прижавшись, чтобы не упасть.
— Ч-что… но почему?
При каждом его шаге её тело покачивалось. Хаён уткнулась лицом в его плечо.
— Это значит, что на почти любые вещи закрывают глаза.
Низкий голос прозвучал у самого уха, и по позвоночнику пробежала дрожь.
Дерек шаг за шагом поднимался по лестнице. Пока они шли, его губы без остановки касались каждого участка её тела.
— Куда мы идём?
Хаён, тяжело дыша, схватила лицо Дерека, уткнувшееся в её шею, и спросила. Он томно улыбнулся.
— Мне выделили отдельную комнату.
Раскалённая атмосфера разгоралась всё сильнее, пересекая границы реальности и сна.
В ту ночь Хаён смогла вернуться в свою комнату лишь под самое утро, вся покрытая отметинами.