Ей приснился сон. Когда она проснулась, уголки её глаз были влажными. Хаён всё ещё иногда не могла выбраться из кошмаров.
Ещё до того, как солнце окончательно поднялось в синеватом предрассветном небе, она лежала не застилая постель и безучастно хлопала глазами.
В груди ощущалась тяжёлая, ноющая боль. Она словно была где-то надломлена. В последнее время всё вроде бы поутихло, но стоило мучительным воспоминаниям закрасться в душу, как этому не было конца.
В такие минуты ей требовалось на чём-то сосредоточиться. Какое-то более сильное воспоминание, способное заглушить парализующие рассудок оковы.
«Мучительное воспоминание можно перекрыть более сильным. Я сильнее, чем Хаён, поэтому отдайте всю эту боль мне».
Дерек. Он был её единственным убежищем.
Поцелуи, в которых они жаждали друг друга. Его взгляд, смягчавшийся только рядом с ней. Глубокий голос, проникающий прямо внутрь. Признания, наполненные нежностью…
Всё это делало её полную нестабильности жизнь цельной.
Хаён положила руку на слабо бьющуюся левую сторону груди. Прямо в эпицентр раны, где гноилось и источало кровь сердце, она поместила его.
Осколок не подошёл идеально. Но кровь остановилась. Этого было достаточно.
Она не хотела упускать его. Хотела быть с ним. Если лишить её даже этого, она, пожалуй, так и утонет навсегда в кошмарах и погибнет. Если сейчас убрать из её жизни Дерека, ничего не останется.
Внезапно вспомнился пронзительный рассказ Хеджин о её прошлом. Инстинктивное притяжение — разве можно было подобрать более точное выражение? Хаён прекрасно понимала, что её собственная одержимость носит чрезмерно нездоровый характер.
Однако помимо щемящего в груди чувства, время от времени всплывали непонятная обида и внезапно захлёстывающее упрямство, не считающиеся ни с каким временем. Точной причины она не знала, а чем глубже копала, тем сильнее становилась боль, поэтому ей хотелось просто задвинуть это куда подальше. Как ни смешно, щели между не до конца сошедшимися осколками никуда не делись.
Хаён хотела думать исключительно о себе. Даже нынешние проблемы перед глазами были для неё слишком тяжёлыми.
Самым важным сейчас было мечтать о спокойном будущем вместе с Дереком. Поэтому ей хотелось сосредоточиться только на этом.
«Ещё раз спасибо за то, что согласились на эту безумную просьбу».
«Хаён».
«Да?»
«Ты пожалеешь».
«…»
«О том, что попросила меня написать рекомендацию. Когда придёт время жалеть, будет уже поздно».
Влажным голосом прошептала Хеджин, задерживая Хаён, которая уже собиралась покинуть оперативную комнату.
С каким именно смыслом были брошены эти слова, расспросить она не успела. Это был не тот вопрос, который можно было задать человеку, рыдающему над ожерельем своей дочери. Поэтому ей оставалось лишь молча опустить голову и уйти.
Место, несомненно, отличалось жесточайшей конкуренцией. Хаён до сих пор не верилось, что её имя попало в рекомендательный список. Всю дорогу обратно в палату она была словно в оцепенении.
Она бросалась словами вроде «шантаж» и прочим, но на самом деле до конца не была уверена. Это была столь нелепая просьба, что Хеджин вполне могла счесть её бреднями и просто проигнорировать.
Но как бы там ни было, для Хаён это был шанс, который больше никогда не появится в жизни. Казалось, будто ей разом вернули всю удачу, которую она прятала всю свою жизнь.
Это наверняка была крайне опасная операция, где на кону стояла жизнь, но Хаён всё это почти не ощущала. Её голова была целиком и полностью занята причитающимся за это гражданством Аттики.
План заключался в том, чтобы успешно завершить операцию, вернуться и, используя гражданство Аттики в качестве козыря на переговорах, обосноваться с Дереком в Вериансе. Если это окажется невозможным — хотя бы в третьей стране.
От одних только мыслей грудь переполнял трепет. Она натянула одеяло с головой и крепко зажмурила глаза. Нужно было поспать хоть немного до того, как прозвенит сигнал подъёма.
На губах её, смывших наконец остатки ночных кошмаров, застыла тихая улыбка. Однако название накатывающих порой с головой чувств она по-прежнему не знала и знать не хотела.
***
— Тебе не кажется, что это перебор?
— Какой перебор. Нужно показать такую искренность, чтобы меньше получить за дисциплинарное наказание.
Утро началось раньше обычного. Ара вовсю демонстрировала полученные вчера боевые ранения.
Её голова была перевязана бинтом, одна рука находилась в гипсе, а остальные видимые места были заклеены пластырями.
— Я их не оставлю в покое.
— Нет, оставь.
— Если я буду с ними драться, ты будешь на моей стороне или нет?
Точно так же, как вчера задавала вопрос она сама, Ара злобно блеснула глазами, переспросив.
Состояние четверых девушек, которым пришлось столкнуться с Арой, выглядело хуже, чем состояние самой Ары после драки с ними, но Хаён нехотя кивнула.
— Я всегда на твоей стороне.
— Знаешь, в чём мой девиз? Если меня ударили один раз — я возвращаю в двадцать семь раз больше.
— …Что за безжалостная математика?
— Всегда находятся такие идиоты, которые без страха лезут ради мести или возмездия. Нужно с самого начала так их избить, чтобы им больше никогда не пришло в голову повторить.
Шестеро новобранцев, устроивших вчерашний инцидент, с самого утра были вызваны на построение на открытой тренировочной площадке неподалёку от госпиталя.
Стоило увидеть лицо Ынджи вблизи, как в Аре вновь закипела ярость, и она была готова кинуться на неё по первому же удобному случаю.
— Слушай, а у тебя что с сержантом Кимом? Тут просили передать.
Чтобы отвлечь взгляд разъярённой Ары, Хаён достала из кармана шоколадку и сменила тему.
— …Да ничего у меня с ним нет.
Лицо Ары вспыхнуло. То, что под пластырями на её скулах кожа покраснела, было очевидно и без лишних взглядов.
— Он вот так вот, вот так вот клеился.
Протягивая шоколадку, Хаён комично изогнула руки и ноги. Намерение подразнить подругу читалось более чем отчётливо.
— …Ты мой девиз помнишь?
— Пф-ха!
Хаён звонко рассмеялась. Ара, покраснев до мочек ушей и оглашая всё вокруг возмущёнными воплями, стукнула Хаён по спине рукой в гипсе.
— Эй, безмозглые, чего вы там стоите?! Быстро сюда!
Пока они перешучивались и болтали с Арой, вышедший на плац инструктор заметил сбившуюся в беспорядочную кучу шестёрку и вмиг свирепо вытаращил глаза.
— Сегодня вы узнаете, почему меня называют стражем ворот ада. Я полностью исправлю ваши гнилые головы. Все по одному — взять снаряжение.
Инструктор кивком головы указал на армейские рюкзаки, сваленные на земле тренировочной площадки.
— Кх!
Пытаясь взвалить на плечи рюкзак, Хаён из-за чудовищного веса сильно качнуло в сторону. По ощущениям он весил целую тонну.
— Новобранец Чон Ара! — Ара резко вскинула вверх здоровую руку.
— Что?
— Из-за полученных вчера травм считаю, что у меня будут большие трудности с переноской вещей.
Когда Ара уверенно выразила своё мнение, компания Ынджи недоверчиво усмехнулась.
— Травма?
— Так точно.
— Травма?
— …Так точно.
— До похорон дотащишь или помочь?
— Так точно!
Инструктор с первого взгляда раскусил нелепый грим Ары.
— Кх!
И под этот стон Ары они начали своё шествие сквозь врата ада.
***
За полдня Хаён, тяжело дыша, несколько раз успела побывать между вратами этого и того света.
Она готовилась, что их будут мучить несколько дней, но, к счастью, наказание закончилось ещё до обеда.
Обессиленно волоча ноги, Хаён и Ара кое-как ополоснулись и теперь возвращались в казарму после ужина.
Сегодня им обоим предоставили выходной. Если выражаться точнее — это было наказание.
— А, я же хотела вчера спросить и забыла.
Ара, с лицом наполовину осунувшимся от усталости, остановилась и посмотрела на Хаён пустым взглядом.
— Почему вчера подполковник Со попросила тебя остаться?
Хаён легонько передёрнуло от вопроса. Из-за ломоты во всём теле скорость реакции упала. Она закатила глаза.
— Да так… ничего особенного.
— Ничего особенного?
— Ну, то-сё…
Хаён замялась.
Это определённо было проявлением фаворитизма. Все хотели попасть в объединённые войска и смотрели на это место с горящими глазами, и если бы выяснилось, что она — обладательница низкого ранга, без связей и способностей — пролезла туда обходными путями, трудно было представить, какой поднялся бы вой. Ей чертовски не хотелось, чтобы об этом узнал кто-то из близких.
— Проехали. Сложно — не говори.
— …Прости.
Хаён опустила голову. Всё равно скоро все узнают, но она никак не могла решить, стоит ли признаться самой.
— А что Ким Сынхён сказал? — Ара, прищурившись, кашлянула и сменила тему.
Сынхён увивался за Арой с самого её появления в полевом госпитале в качестве стажёра.
— Да просто протянул шоколадку и велел передать тебе. Видимо, не дождался, пока ты закончишь изображать раненую, и сдался. Сержант Ким — вроде с виду такой серьёзный, а жутко стеснительный. Прямо как ты сейчас.
Вирус унёс с собой бесчисленное множество жизней молодёжи на этой земле. Тем не менее они всё ещё были живы и должны были двигаться дальше.
Хаён с малых лет легко поддавалась очарованию прекрасного. Это всегда заставляло острее чувствовать саму жизнь.
Сейчас было то же самое. Смущённое лицо Ары, только-только пустившей ростки любви, заставляло ощутить животрепещущую реальность.
Хаён надеялась, что все эти хрупкие ростки никогда не будут растоптаны, разорваны и уничтожены этой безжалостной землёй.
— Когда вы успели так сблизиться? Ещё несколько дней назад вы готовы были убить друг друга.
— Да просто… языками зацепились. Оказалось, он тоже всю семью потерял, и я в таком же положении, ну, знаешь, стандартные истории. Он стал для меня опорой.
Хаён прищурилась и улыбнулась. Её лицо было полно озорства.
Стоило ей открыть рот, как:
— Список отправки на фронт вывесили!
Какой-то незнакомый солдат пронёсся мимо них, направляясь к определённому месту. Следом за ним туда же толпой устремились остальные.
— Ого, пошли тоже посмотрим.
Ара дёрнула Хаён за руку. А спустя мгновение, уставившись на экран со списком, обе замерли на месте.
— Э… это как вообще?
Ара прикрыла рот рукой от потрясения.
Хаён долго всматривалась в имена, выведенные сияющими на экране символами, а затем тихо прочитала вслух:
— Ю Хаён, Чон Ара, Ким Сынхён… Разве?
Это правда? Как вообще возможна такая случайность? Разве такой состав вообще реален?
— Говорили же, что это элитное подразделение. Вы что, с ума сошли? Ладно ещё сержант Ким, но разве они не низкого ранга?
— Это не ошибка? Это действительно список?
Со всех сторон поднялся ропот. На Хаён и Ару, как на главных виновниц шумихи, начали откровенно коситься недоброжелатели.
— Ю Хаён, тебя кто-то ищет у главных ворот.
Позади потерянной Хаён появился сослуживец и похлопал её по плечу.
В указанном месте стоял мужчина в безупречной парадной форме стража.
— Давно не виделись.
Золотистые волосы ярко блестели в лучах солнца. Обменявшись с приближающимся Николаем сдержанной улыбкой, Хаён сглотнула подступивший к горлу ком.