Франц остановился рядом, прислушался к её дыханию и только потом решился заговорить.
— Ну как? Сильно болит спина? — тихо спросил Франц, подходя ближе.
Ариса сидела одна, в тени угловой балки. Пока вся деревня благодарила союзников за помощь и вместе оплакивала павших, она будто отгородилась от общего шума. Её глаза были устремлены в пол, но плечи выдавали напряжение.
Франц знал о её ранении не от неё самой - Райан обмолвился, когда они разговаривали с Юми. Теперь он хотел услышать правду из её уст.
На вид Ариса казалась хрупкой - высокая, худощавая, с холодным взглядом, - но Франц знал: внутри она прочнее обычного взгляда.
— Болит-то болит, но... — Ариса не договорила и резко сменила тему. — Ты уже собираешься уйти?
— Я бы хотел, только и начал хорошо ладить с местными, а ты уже прогоняешь? — в конце добавил немного юмора Франц, пытаясь разрядить тишину.
Ариса чуть заметно качнула головой.
— Тебя здесь держат не костры и не люди, — произнесла она спокойно. — Ты останешься, пока сам решишь.
На миг ей показалось, что слова вышли мягче, чем она хотела. Но Ариса сразу снова спрятала эмоции за привычной холодной маской.
— Если бы я мог... — Франц замолчал на секунду, вспоминая обо всём, что ждалo его в городе: о долге, о мести за товарищей, о данных обещаниях. Он тяжело вздохнул. — На случай... мне можно вернуться, да?
— Можешь, — Ариса ответила просто и коротко, будто отрезала.
В её голосе не было ни сомнения, ни пафоса. Но Франц понял: это был не просто ответ. Это было разрешение. И доверие.
— Сейчас старейшины вовсе и не заметили твою пользу, но за них благодарить буду я, — наконец сказала Ариса и поднялась.
Она подошла ближе, встала напротив Франца и положила свою правую руку ему на плечо. Её глаза задержались на его лице дольше обычного.
— Благодарю за помощь, воин, — произнесла она ровно, но в голосе прозвучала сила, которую редко удавалось услышать.
Франц получил то, что хотел больше всего - доверие. В этот миг он понял, что для Арисы слова «благодарю» стоят дороже любого награждения.
И Ариса заметила, что неподалёку оживлённо переговаривались знакомые лица: Хаято, Рюго и Юми. Её, конечно, тянуло прислушаться, но она не стала лезть в чужие разговоры.
В этот момент тишину прервал Франц.
— Помнишь о наших договорах? — сказал он, медленно снимая правую руку Арисы со своего плеча.
В его голосе не было спешки - скорее, напоминание, которое нельзя забыть.
— Наверное, поздно... но я так и не спросила у тебя, что это за работв у тебя там, — наконец сказала Ариса.
Она произнесла это спокойно, будто между делом, но в её глазах скользнуло настоящее любопытство.
— Давай я начну всё с начала, — Франц хотел, чтобы Ариса знала всё в деталях.
— Каким-то образом я оказался втянут в войну между легалами и нелегалами. Нелегалы оказались куда сильнее, чем я ожидал. Они сожгли целый коттедж. Там я спас девочку. Её зовут Алиса, ей около десяти лет.
Франц сделал короткую паузу, будто проверяя, слушает ли Ариса каждое слово.
— Легалы помогли мне охранять её, но взамен я обязан служить в их войне с нарушителями закона. Вот только я не доверяю никому. Даже своим. Поэтому мне нужна своя команда, свои люди, чтобы работать вместе. Таково дело.
Ариса опустила взгляд, задумчиво скользнув пальцами по рукояти своего меча. Она всё ещё взвешивала слова Франца, но в её голове уже складывалась ясная картина пользы и риска.
— Я с тобой, — произнесла она тихо, но уверенно.
— Конечно, я хочу, чтобы ты помогла мне, — сказал Франц, глядя прямо в глаза Арисе. — Но без проблем нам не обойтись.
Ариса промолчала, не отводя взгляда.
Франц коротко выдохнул и сам продолжил:
— Ладно, обсудим позже. Поговори со своими родными о выезде. Я задержусь ещё ненадолго. Завтра мы двигаемся дальше.
И весь оставшийся день прошёл в празднованиях и укреплении сил на границах. Тот лагерь, где недавно стояли люди Хоруси, теперь был полностью брошен. Жители вынесли оттуда всё, что могло пригодиться: оружие, припасы, даже кое-какие инструменты. Всё остальное сожгли, оставив лишь пепел и обугленные балки.
Воины постепенно вернулись в свои деревни: кто-то поспешил увидеть семью, кто-то принялся чинить оружие, а некоторые отправились к кострам, где ещё слышался гул песен и разговоров. Атмосфера была одновременно праздничной и усталой - день победы оставил после себя и радость, и горечь.
Франц же сегодня остался ночевать в доме Райана. Тот оказался человеком на редкость говорливым. Он словно боялся тишины: рассказывал истории из своего детства, шутил, перескакивал с одной темы на другую. Иногда он вспоминал павших товарищей, иногда - делился планами на будущее, будто хотел заглушить внутреннюю тревогу бесконечным потоком слов.
Франц сидел на низкой лавке у стены, скрестив руки на груди. Он слушал, но не вмешивался в беседу. Большая часть того, что говорил Райан, казалась ему пустым звуком, однако он не перебивал. В шумном голосе собеседника было что-то привычное, напоминающее жизнь до войны, до всего этого хаоса.
Иногда Франц улавливал важные детали в его болтовне - об обстановке в соседних деревнях, о том, как люди видят происходящее, о настроениях внутри клана. Для него слова Райана были скорее фоном, на котором он мог обдумывать собственные планы. Но всё же в какой-то момент Франц заметил, что тёплый свет очага и бесконечная речь хозяина дома действуют почти успокаивающе.
Впервые за долгое время он позволил себе чуть-чуть расслабиться.
Уже третье утро в Асура, но холод не отпускал Франца. Даже под плотным одеялом ночи были пронизывающе холоднее, чем в его родном городе. Проснулся он снова не от собственного будильника, а от уличного шума.
Тонкие картонные стены комнаты почти не глушили звуки - детские голоса, удары деревянных тренировочных мечей, командные выкрики наставников. Всё это перемешивалось в один ритм деревни, где жизнь начиналась с рассветом.
Франц сел на жёсткую постель, провёл ладонью по лицу и тихо выдохнул. Он никак не мог привыкнуть к тому, что здесь день начинался слишком рано. А ещё к тому, что каждый раз, когда он выглядывал в окно, местные смотрели на него с недоверием - чужак среди тех, кто чтит порядок и вековые традиции.
— Уже уезжаешь? — донёсся голос Райана из двора.
Франц обернулся. На пороге стоял хозяин дома, чуть запыхавшийся от раннего труда. В руках у него плескалось ведро со свежей водой - похоже, он только что вернулся от колодца.
— Ты рано встал, — спокойно заметил Франц, поправляя ремень с оружием на плече.
Райан поставил ведро у стены, вытер ладони о штаны и усмехнулся:
— У нас по-другому не бывает. Здесь солнце диктует, когда просыпаться. Да и люди привыкли — каждый та же жизнь.
Внутри Франца всё ещё жила привычка к городу, где шум и суета поднимали его позже, чем хотелось. Здесь же время будто шло по другому ритму.
— Я думал задержаться ненадолго, - наконец сказал он. — Но придётся выезжать раньше.
Райан посмотрел внимательно, чуть прищурившись.
— Значит, всё-таки путь зовёт. Жаль... Хоть ты и не разговорчив, но в доме с тобой было тише.
Франц усмехнулся краешком губ и пожал плечами, будто это прозвучало для него как странный комплимент.
— Ладно, ты иди, а я следом, — сказал Райан, снова взявшись за ведро.
Франц кивнул, не задавая лишних вопросов. Он понимал: у каждого здесь свой порядок и свои привычки. В Асуре слова были короткими, а дела всегда стояли впереди.
Он шагнул за порог, вдохнул холодный утренний воздух и двинулся по узкой тропе вдоль домов. За его спиной ещё слышался шум плеска - Райан наливал воду в глиняные сосуды, готовя дом к новому дню.
Франц шёл медленно, отмечая взглядом воинов, тренировавшихся на площади. Он чувствовал: разговор с Райаном ещё не окончен, и тот наверняка нагонит его уже в дороге.
Всё, что Франц взял с собой, помещалось в один рюкзак. Даже не дорожный - обычный, потертый, с грубой молнией и следами долгих походов. В нём не было ничего лишнего: пара сменной одежды, оружие, немного сухого пайка и старый складной нож.
Он пришёл с этим рюкзаком - и уйдёт с ним же. Для него вещи никогда не имели ценности, важнее были память, опыт и умение выжить. Всё остальное можно потерять или бросить, и от этого мир не рухнет.
Франц закинул рюкзак на плечо, проверил ремни и только тогда вышел на дорогу. Его шаг был спокойным, будто впереди его ждал очередной обычный день, а не новые испытания.
Франц направился к дому Арисы. Дорога была короткой, но каждое его движение чувствовалось размеренным, будто он заранее готовился к прощанию.
Когда он пришёл, у дверей уже стояла Юми. Она беседовала с Арисой, и по её лицу было видно - слова даются нелегко. Юми заметила Франца первой, чуть улыбнулась и сделала шаг вперёд.
— Пришёл как раз вовремя,— сказала она.
Франц кивнул, поприветствовал обеих коротким жестом.
Юми протянула ему маленький свёрток. Внутри оказался наконечник стрелы, аккуратно отполированный, будто сбережённый заранее.
— На память, - тихо сказала она. — Эта стрела однажды спасла мне жизнь.
Франц принял дар молча. Он долго вертел наконечник в пальцах, ощущая холодный металл, и только потом убрал его в карман рюкзака. Ответа он не дал, но Юми понимала - это была его форма благодарности.
И тут, запыхавшись, пришёл Райан. Он, как всегда, говорил быстро, но в его словах чувствовалась искренность:
— Хотел успеть... ну, ты знаешь... Удачи вам обоим. Возвращайтесь живыми.
Он протянул Францу крепкое рукопожатие, а Арису обнял по-братски, будто знал её с детства.
Следом вышел и отец Арисы. Старик был сдержан, но его взгляд говорил больше слов. Он коротко кивнул Францу, после чего крепко обнял дочь.
— Береги себя, Ариса, — сказал он и добавил уже тише, — а ты, чужеземец, береги её.
Франц не ответил, но их взгляды пересеклись, и отец понял - слова были излишни.
Так они покинули деревню. Дорога уходила вглубь леса, а позади оставались крыши домов и дымки от очагов. Люди, которых Ариса знала с детства, стояли вдоль тропы. Кто-то махал рукой, кто-то просто кивал, кто-то сдерживал слёзы.
Конечно, для Арисы было грустно - в родной деревне она провела всего три дня. Всё, что связывало её с этим местом: дом, детство, близкие - приходилось оставить позади. Но дело есть дело.
Она молча шагала рядом с Францем, и каждый шаг всё сильнее отрывал её от привычной жизни. Лес впереди казался тёмным и бесконечным, но именно туда вела дорога.
Франц, заметив её настроение, ничего не сказал. Только слегка замедлил шаг, будто давая ей время смириться.
Ариса глубоко вдохнула и выдохнула. В её глазах мелькнула решимость: если она выбрала этот путь, то больше не имеет права сомневаться.
Франц не оборачивался. Для него это был лишь очередной путь вперёд, но рядом с ним шла та, ради кого он теперь нёс ответственность.
Франц и Ариса покинули ворота деревни Яматори. Впереди их ждал целый день пути, и лишь к вечеру они должны были вернуться домой к Францу.
Франц и Ариса держали путь к дому того самого мужчины, которому доверили своих лошадей. В этой части леса дома встречались редко, в основном здесь жили только стражи. Но его усадьба выделялась широким пастбищем, словно вырезанным из темного массива деревьев.
Многие путники, решившие отправиться в долгий путь по горам Асура, оставляли своих лошадей именно у него - на время, пока шаги требовали тишины и осторожности.
Но дорога не заканчивалась здесь. На западной стороне острова, где лес постепенно переходил в склоны, их ждала еще одна хранительница пути - старая женщина. Она принимала лошадей обратно, словно замыкала круг, чтобы животные возвращались к хозяевам, а люди - к своим судьбам.
Они вышли к дому, когда солнце только начинало подниматься над лесом. Туман ещё держался между деревьями, воздух был прохладный и сырой. Усадьба стояла в стороне от дороги, с пастбищем и невысоким загоном.
Хозяин сидел прямо во дворе, привалившись к стене дома. Голова опустилась на грудь, дыхание было ровное - он крепко спал. Видно, что устал за вчерашний день.
Франц остановился и посмотрел на него.
— Спит. Не будем будить, — сказал он тихо.
Ариса лишь моргнула. Они обошли двор и подошли к загону. Лошади стояли спокойно, будто ждали их. Франц проверил ремни и сбрую, Ариса поправила седло. Всё было на месте.
Они вывели животных наружу и закрыли за собой калитку. Хозяин так и остался спать, не заметив их ухода.
— Хороший человек, — сказала Ариса, садясь в седло.
Они направились к западным воротам. Деревня в это утро была тиха: ни стражи, ни случайных прохожих. Ворота стояли открытыми, и выйти оказалось легко.
За воротами начинался путь через густой лес. Солнце только пробивалось сквозь верхушки деревьев, и впереди лежал целый день дороги.
Лошади оказались сыты и ухожены - за это стоило поблагодарить мужчину, хоть он и спал во дворе, не зная о тихом визите. Животные спокойно двинулись по знакомой дороге. Им почти не нужно было подсказывать направление: оставалось лишь сидеть в седле и держаться, чтобы не соскользнуть с ровной спины.
Деревня осталась позади. В тумане и прохладном свете утра несколько людей стояли в стороне, прячась в тенях деревьев. Они молча следили за всадниками, не выдавая себя ни движением, ни звуком.
Ариса заметила их сразу - она знала, что это стражи, проверяющие каждый уходящий взглядом. Франц тоже почувствовал чужое внимание, но не смог определить, откуда оно исходило.
Они не сказали друг другу ни слова. Лес принял их обратно, и дорога снова стала пустой.
Четыре с лишним часа они ехали без остановок. Лошади несли ровным шагом, пока дорога вела через холмы и редкие перелески. На спуске к реке животные сами потянулись к воде. Франц и Ариса дали им время напиться, а сами наполнили фляги прохладной речной водой.
Солнце поднималось всё выше и, когда оно почти оказалось в зените, скачка замедлилась. Лошади сами сбросили темп, будто знали, что дорога подходит к концу.
Вскоре показались первые дома. Западный порт гор Асура был небольшой деревней рыбаков: деревянные хижины у берега, лодки, вытянутые на песок, и запах морской соли в воздухе. Здесь жизнь текла медленно и не менялась годами.
Лошади свернули без подсказки и сами остановились у низкого дома на окраине. Там жила старуха, о которой они знали ещё с утра. Она принимала путников и забирала лошадей на хранение, будто замыкая путь через горы.
Старуха вышла на крыльцо, щурясь от солнца. Увидев их, она сразу узнала всадников - несколько дней назад именно она отдала им лошадей для дороги к деревне Яматори.
- Вернулись, - сказала она коротко, и, не задавая лишних вопросов, приняла поводья. Оплату взяла без торга, привычно проверила животных и увела их к стойлу, будто знала: всё так и должно быть.
Франц и Ариса остались на пустынной улице деревни. Теперь лошадиные копыта отзвучали, и им предстояло решить следующее. До другого берега вела только вода.
- Теперь нас бы найти лодку, - произнёс Франц, глядя на берег, где рыбаки чинили сети.
Ариса кивнула, поправив сумку за плечами. Впереди был морской путь, и наём лодки казался самым простым шагом... но каждый шаг у гор Асура редко оказывался простым.
Лодку пришлось арендовать не в одиночку. Из Западного порта уходил целый караван больших лодок - рыбаки и путники объединялись, чтобы безопаснее пересекать воду. Франц и Ариса присоединились к ним, и вскоре их лодка шла среди других, держась общего строя.
Люди на вёслах знали реку лучше, чем кто бы то ни было. Они не сбивались с курса и уверенно направляли суда к нужному месту. Франц отметил это с облегчением: теперь не нужно было гадать, где пристанут к берегу - эти люди попадут именно в тот порт, что им был нужен.
Вода шумела под бортами, солнце отражалось ослепительными бликами. Лодки двигались равномерно, словно одна цепь, и каждый знал своё место. Ариса молча наблюдала за соседями, Франц проверял обстановку вокруг.
Путь был долгим, но с опытными проводниками не вызывал тревоги. К вечеру, когда солнце начнёт клониться к закату, они уже должны были ступить на другой берег.
Погода словно решила испытать их. Солнце всё сильнее жгло кожу и глаза, но всё же это было куда лучше, чем штормовое, опасное море. Лодочники работали слаженно - одни брали вёсла, другие меняли их, не давая лодкам сбиться с ритма.
Некоторые из путников достали инструменты - простые флейты и струнные - и заиграли весёлые напевы. Вскоре к музыке присоединились голоса, и песни разнеслись над водой.
Франц не знал этих слов и не понимал смысла мелодий, но слушал с неожиданным интересом. В этих напевах чувствовалась лёгкость и простая радость, которых так редко хватало на его пути. Ариса сидела молча, но её глаза тоже задержались на музыкантах - будто она старалась уловить ритм и сохранить его в памяти.
И так, под солнцем, плеском вёсел и звуками песен, дорога через воду казалась уже не такой тяжёлой.
Франц почти задремал от усталости - качка лодки и убаюкивающий ритм вёсел действовали словно колыбельная. Но внезапная дрожь насторожила его: лодка затряслась, будто её бросило в поток. Он резко распахнул глаза и заметил, как люди вокруг один за другим прыгали за борт. Волны от их тел били по борту, и вся косанда лодок заходила в мелкий, но ощутимый резонанс.
Они добрались. Цель пути наконец была близка.
Солнце уже почти скрылось за горизонтом, но оставило густой алый след на воде и облаках. Закат окрашивал море в красноватые тона. На фоне этой картины люди суетились - торопливо бросали мешки в воду, выпрыгивали сами и вплавь добирались до берега. Там их ждали низкие сетки, протянутые вдоль линии песка - импровизированная граница.
Береговая охрана была здесь больше видимостью, чем силой. У сетей царила неразбериха: десятки фигур пробирались между верёвок, кто-то тащил ящики и тюки, кто-то просто бежал, расплёскивая воду. Но никто им не мешал.
Единственный страж - старик с обвисшими плечами - сидел в тесной будке, прислонившись к столу и лениво покачивая головой. Его глаза устало скользили по толпе, но никакой строгости в них не было. Он лишь изредка проверял, чтобы на виду не мелькало оружие. Всё остальное его не касалось.
Франц молча наблюдал за происходящим. Слишком уж легко они миновали границу. Слишком равнодушен этот старик. В его опыте такие щели никогда не были простыми - за ними всегда скрывалась чья-то выгода, чей-то контроль, чей-то тайный порядок.
Ариса, шагнув на мокрый песок, задержалась рядом с ним.
Берег позади шумел голосами, брызгами и хаосом, но шагнув через грубую сетку, Франц и Ариса оказались в другой тишине. Здесь уже не было суеты - лишь редкие путники, сидевшие у обочины, да редкий свет фонарей, что лениво горели вдалеке.
До дома оставалось совсем немного - по привычке Франц потянулся к мобильному телефону, чтобы вызвать такси, как это делал раньше. Но экран лишь выдал сухое «сеть недоступна». Он поднял глаза к небу: ни одной башни связи в округе, только пустые силуэты холмов.
— Придётся ждать, — сказал он, убирая телефон обратно.
Путники знали это место. Они появлялись примерно раз в час, собирая тех, кто пересёк границу, и за скромную плату везли к ближайшему городу. А кое-кто - старые лодочники или местные жители - ждал прямо здесь, предлагая довезти в повозках или старых автомобилях до ближайшей станции. Всё выглядело слишком просто, но в то же время непривычно доверчиво.
Франц и Ариса остановились у придорожного камня, с которого открывался вид на пологую дорогу, уходящую в сумрак. Солнце уже скрылось, и теперь оставалось лишь ждать - ждать кого-то, кто согласится провести их через эти земли.
Так завершилось пересечение границы Государства Мейзер - родины Франца, земли, куда он вернулся после недолгих странствий.
Ариса и Франц ждали у дороги. Ночь уже подступала к холмам, редкие цикады нарушали тишину, а дорога лежала пустой и тёмной. Они почти смирились с мыслью, что придётся ждать до следующего часа, как вдруг со стороны берега донёсся гул двигателя.
К ним медленно подкатила старая пикап-машина, фары тускло прорезали сумрак. Кабина остановилась прямо напротив них, и окно опустилось с лёгким скрипом.
Внутри оказались знакомые лица - те самые люди, с которыми они делили лодку в море. Уставшие, но довольные, они улыбались по-деревенски просто и беззлобно.
— Залезайте, подбросим, — сказал водитель, молодой парень с спокойным взглядом. Рядом на сидении дремала женщина, очевидно его мать. - Плата не нужна, не волнуйтесь. Всё равно везу родителей в город.
Франц на мгновение задержал взгляд, оценивая ситуацию. Машина выглядела старой, но ухоженной, люди - знакомыми и неопасными. Он кивнул Арисе.
— Поехали, — коротко произнёс он.
Они забрались на задний борт пикапа, где уже устроились ещё несколько пассажиров с лодки. Металл был прохладным, ночной ветер пробирал до костей, но вместе с этим появилось ощущение, что теперь дорога домой действительно началась.
Колёса загрохотали по камням, и пикап двинулся в сторону ближайшего города. За ними осталась граница, море и пустой закат, впереди - огни цивилизации и родина Франца.
Даже путь до ближайшего города оказался не таким простым, как казалось сначала. Асфальт, конечно, был - но ровным его можно было назвать лишь условно. Водителю приходилось сворачивать то в сторону, то в обочину, объезжая разбитые участки и уходя в просёлочные тропы. Всё ради того, чтобы не попадаться на глаза полицейским патрулям дорожной службы.
Пикап трясся на кочках, пассажиры молчали, лишь изредка обменивались короткими фразами, стараясь не привлекать внимания. Ночной воздух был густым, пах гарью и сырой травой.
Лишь через полтора часа вдалеке забрезжили огни - ровные линии уличных фонарей и редкие огни домов. Цивилизация. Небольшой город встретил их спокойной, сонной атмосферой: шум машин почти не слышался, зато фонари ярко горели вдоль центральной улицы.
Пикап остановился у небольшой придорожной кафешки. Сразу видно - местечко для ночных путников: парочка пластиковых столов на улице, старый неон над дверью, и запах жареного мяса, который тянулся сквозь полумрак.
Люди из машины начали расходиться. Почти все направились внутрь - перекусить, согреться, отдохнуть перед дальней дорогой. Смех и усталые голоса быстро наполнили кафе.
Франц и Ариса остались снаружи. Им не нужен был ужин и отдых. Всё, чего они хотели - это вернуться домой как можно скорее.
Франц молча посмотрел на часы, потом на дорогу, что уходила дальше, вглубь города.
— Пошли, я вызову такси, — тихо сказал он.
Франц достал телефон и, проверив оставшийся заряд, облегчённо выдохнул. Едва 3% - ещё чуть-чуть, и связь бы оборвалась. Но успел. Такси откликнулось почти сразу, и через десять минут к обочине подъехал серый седан с фирменным знаком на крыше.
Таксист выглядел тем самым типичным профессионалом, которых так ценят ночные пассажиры: ни улыбок, ни расспросов, только короткое кивок вместо приветствия.
Франц закинул сумку в багажник, проверил, что замок защёлкнулся, и вместе с Арисой сел на заднее сиденье.
Салон пах свежим пластиком и табаком, на панели мигали приборы. Таксист уточнил адреса и машина мягко тронулась с места.
На улицах уже царила тишина - редкие прохожие, мерцающие фонари, звук колёс по асфальту. Ариса молчала, наблюдая за ночным городом сквозь стекло. Франц смотрел прямо вперёд, будто дорога сама по себе была его целью.
Такси не нуждалось в разговорах. Только шорох шин и лёгкий гул двигателя сопровождали их путь.
Франц, уставший от долгих переходов, задремал прямо в такси. Изменение климата дало о себе знать - после холодных гор Асуры тёплый ночной воздух действовал как мягкое снотворное.
Междугороднее такси шло уверенно, без лишних остановок. Только один раз - короткая заправка, свет фонарей и гул бензонасоса. Потом снова дорога: ровная линия трассы и бесконечная темнота по сторонам.
Когда Ариса легонько коснулась плеча Франца, он открыл глаза. Машина уже стояла у обочины. Перед ними тянулась знакомая дорога - пустая, без единой души. Та самая тропинка, которая вела к его дому.
Здесь не было оживлённых улиц или ярких фонарей. Район жил особой тишиной. Несколько домов на отдалении друг от друга, редкие окна с тусклым светом, и почти все соседи - такие же отстранённые, одинокие люди, предпочитающие держаться подальше от общества.
Франц вышел первым. Снял сумку из багажника, проверил её содержимое. Потом кивнул Арисе, и они отошли в сторону. Такси, не задерживаясь, сразу уехало дальше по трассе, оставив за собой только короткий след фар.
Теперь они стояли на дороге одни. До дома оставалось всего несколько минут пешком. Впереди - знакомая тропа, заросшая травой и утоптанная временем.
Они шли по тропинке к дому, и с каждым шагом Франц чувствовал, как возвращается бодрость: кровь разгонялась по телу, дыхание становилось ровнее. Но усталость - та самая, накопленная за дни пути - никуда не делась. Она тянула вниз, словно груз на плечах.
Мысль у него была одна: «Добраться и сразу лечь спать».
Вот он - знакомый дом. Скромный, чуть отдалённый от остальных, будто сам хотел держаться подальше от чужих глаз. Окна тёмные, двор тишиной обволакивает ночной воздух.
Франц достал ключ и вставил его в замок. Повернул. Но дверь даже не шелохнулась.
Он нахмурился, попробовал ещё раз. С усилием.
Щёлкнул металл, но замок не поддался.
Франц выдохнул, с досадой ударив ладонью по косяку. Лишь потом до него дошло: он же сам запирал дверь изнутри, уходя в путь. А теперь - стоит перед закрытым домом, не имея возможности попасть внутрь.
Он обернулся на Арису. Она молча ждала за его спиной, словно понимая, что именно сейчас у Франца мелькнула мысль: «А если кто-то был здесь до нас?»
Францу пришлось применить силу, чтобы попасть внутрь. Замок поддался со скрипом, словно жалуясь, и окончательно сломался. Франц даже не посмотрел - в этом районе воров не бывало, да и кому понадобилось бы чужое жильё среди таких отшельников?
Внутри дом встретил их привычной тишиной и лёгким запахом пыли. Несколько дней отсутствия дали о себе знать - воздух был немного затхлый, но знакомый, родной.
— Здесь, — Франц указал рукой на гостиную.
Он не стал объяснять лишнего, просто обозначил диван у стены, аккуратно застеленный.
Ариса уже поняла. Её взгляд скользнул по комнате: простая мебель, старая книжная полка, несколько предметов быта, будто оставленных на скорую руку.
Франц же даже не стал раздеваться. Он опустился на диван, вытянул ноги и рухнул всем телом, словно камень в воду. Сон накрыл его мгновенно.
Ариса осталась стоять посреди комнаты, некоторое время вглядываясь в темноту за окном. Ей казалось странным, как быстро он отключился - прямо в одежде, даже не сняв обувь. Но, наверное, именно так выглядит настоящая усталость.
Она укрыла его лёгким пледом, стоявшим рядом на кресле, и сама направилась в выделенную ему комнату.
Дом снова наполнился тишиной, но теперь в нём чувствовалось дыхание двух людей.