Кто мог подумать что произойдет такое в первый же день?
Лекса доставили в штабную больницу в течение нескольких минут. Рагнар лично сопровождал эвакуацию, не передавая его никому до самых дверей. Медики забрали раненого без лишних вопросов, но по их лицам сразу было понятно — ситуация критическая. Кровь не останавливалась, а время уже было против них.
Франц остался в коридоре. Его не пустили внутрь, и он не пытался спорить. Руки всё ещё дрожали после боя, но в голове уже становилось пусто. Мысли не складывались, только отрывки событий крутились по кругу.
Через некоторое время двери открылись. Вышел один из врачей, за ним — Рагнар. Оба выглядели спокойно, слишком спокойно для такой ситуации.
— Не удалось спасти, — коротко сказал врач.
Слова прозвучали как обычный отчёт.
Рэй числился пропавшим. Связи не было, тело не найдено, статус — неизвестен. Но все понимали, что это значит на практике. В таких местах редко выживают.
Франц сидел в коридоре, не поднимая головы. Внутри всё ещё гудело после произошедшего, будто бой не закончился, а просто стал тише. Руки уже не дрожали, но напряжение никуда не ушло.
Этот день выбивался из всего, что у него было после армии. Даже на службе всё выглядело проще — там были приказы и понятные цели. Здесь всё развалилось за несколько минут.
Он медленно сжал кулак. В памяти снова всплыли голоса из канализации, силуэты, оружие, и тот момент, когда всё вышло из-под контроля.
— Кто мог подумать, что тот район опасен?
Голос раздался рядом неожиданно. Франц повернул голову только сейчас, будто до этого просто не замечал его.
Флорис стоял рядом, глядя вперёд. Он не выглядел удивлённым. Скорее — раздражённым и сосредоточенным.
— Идём, — сказал он уже другим тоном. — Ты доставишь нам сведения.
Франц медленно поднялся. Усталость никуда не делась, как и злость, но теперь у них появилось направление.
Они вошли в кабинет, разделённый на две части.
Флорис жестом указал Францу на стул и направился во внутреннюю зону, где за столом сидели двое офицеров.
Перед Францем остались двое солдат. Их форма была такой же, как у него, но с другими цветовыми отличиями — обозначение другого подразделения.
— Меня зовут Итан. Вы, полагаю, Франц. Давайте начнём.
Франц только начал отвечать, когда дверь кабинета резко открылась, и внутрь вошёл Рагнар.
Увидев в комнате представителей другого подразделения, а именно Итана, он на мгновение задержался взглядом, после чего молча развернулся и вышел.
Взгляды всех присутствующих невольно последовали за ним. Лишь Итан не отвлёкся и остался сосредоточен на допросе.
Когда дверь снова закрылась, напряжение быстро спало, и он продолжил:
— Итак, что вы помните о людях, которых видели?
Заметив, что офицеры из другого отдела смотрят прямо на него, Франц невольно напрягся. Это не было страхом в привычном смысле, скорее привычка тела реагировать на оценку сверху — как будто любое слово сейчас могло стать либо ошибкой, либо проблемой.
— На вид сильный, — начал он после короткой паузы. Голос звучал ровно, но чуть суше обычного. — Точно не из дешёвых. Управлял отрядом людей. Не просто стоял — именно командовал.
Итан делал записи на обычной бумаге — без планшетов и техники, только карандаш и плотный блокнот. Он писал быстро, почти не отрывая руки, фиксируя каждое слово.
— Почему вы вступили в схватку? — спросил он, только после этого подняв взгляд на Франца. До этого момента он даже не смотрел на него, продолжая что-то дописывать.
Итан не изменил выражения лица, будто вопрос был формальностью, которую он задаёт уже сотый раз за день. Карандаш снова заскользил по бумаге, оставляя короткие, уверенные пометки.
— Значит, столкновение было, — произнёс он ровно, не отрывая взгляда от блокнота всего на секунду. Затем поднял глаза на Франца. — Каков был приказ?
Франц на мгновение замер. Вопрос звучал просто, но в нём уже была рамка: либо они действовали по протоколу, либо вышли за него.
— Проверка сектора, — ответил он коротко. — Канализация. Возможное укрытие подозреваемых.
Итан слегка кивнул, не выражая ни одобрения, ни удивления. Он сделал ещё одну запись и перевернул страницу.
Когда лист был заполнен, Итан оторвал его и сразу перелистнул блокнот, начиная новую страницу. Он писал без пауз, коротко и быстро, так что Франц даже не успевал разобрать почерк — буквы сливались в плотные, резкие строки.
С переходом ко второй части допроса в кабинет вошли те двое офицеров со стороны внутреннего отдела,который наблюдали до сих пор. Они остановились позади Франца: один опёрся на спинку стула, второй сложил руки на груди и молча наблюдал. Присутствие стало ощутимее — теперь это был не просто разговор, а полноценная проверка с несколькими уровнями контроля.
— Так вот, — начал Итан, не отрывая взгляда от блокнота, — почему вы вступили в схватку, зная численное превосходство группировки? Чем был оправдан риск?
Он закончил фразу и только тогда поднял глаза на Франца, ожидая не просто ответа, а логики в этом решении.
— Мы облажались, — наконец сказал Франц, голос прозвучал глухо, без попытки смягчить сказанное.
Итан перестал писать. Теперь он смотрел прямо на него, не моргая, удерживая паузу чуть дольше, чем это было комфортно. Не давил словами — только вниманием, как будто ждал, насколько глубоко пойдёт признание.
Франц выдержал взгляд.
— Моя вина в провале задания, — добавил он уже ровнее, фиксируя это как факт, а не эмоцию.
— Оставь нас. Итан, займись этим. Главарь группы приоритет сейчас, — спокойно сказал старший офицер, покачав головой.
Пауза была короткой, но весомой. Он чуть повернул взгляд в сторону Итана, давая понять, что задача меняется.
— Собери всё по тому группе. Контакты, следы, маршруты. Всё, что можно вытащить из их зоны.
Итан не ответил словами. Он просто закрыл блокнот, как будто уже мысленно перестроился на другую работу.
Поднявшись, он оказался заметно выше, чем казалось сидя. Форма сидела на нём идеально ровно, без единой лишней складки, а движения были точными, как у человека, для которого любая смена задачи это просто переключение режима.
Он молча развернулся и вышел из кабинета.Следом, после короткого взгляда в сторону Франца, вышел Флорис
Дверь закрылась.
В комнате остались трое: Рейн, заместитель главы корпорации, и сержант Гаррет, отвечающий за подготовку солдат.
И Франц — всё ещё в центре разбора, но уже не на уровне простого допроса.
По глазам сержанта было видно — он разочарован. В корпорации на серьёзных заданиях эмоции считались не просто слабостью, а ошибкой в расчёте.
Лицо Рейна оставалось жёстким. Злость он не показывал открыто, но она читалась в паузах, в тяжести взгляда. Двое погибших или выведенных из строя бойцов для него сами по себе ничего не значили — куда важнее были последствия провала и то, к чему это могло привести дальше. Репутация корпуса и возможная активность той группы, на которую они наткнулись, не позволяли закрыть этот инцидент без последствий.
Он коротко выдохнул и принял решение без лишних слов.
— Эмоциональный срыв в оперативной зоне, — произнёс Рейн холодно. — Потеря контроля над ситуацией.
Пауза была короткой.
— Франц отстранён от всех боевых и патрульных задач. Немедленно. Перевод в резерв до повторной оценки.
Он выдержал взгляд Франца всего секунду дольше, чем требовалось.
— Доступ к операциям закрыт.
— Свободен, — коротко сказал Рейн, завершив разговор и отпустив взгляд.
Он опустился обратно в своё кресло, как будто поставил точку не в допросе, а в документе. Сержант Гаррет молча сел напротив него, не добавляя ни слова.
Франц развернулся и вышел из кабинета.Дверь закрылась за его спиной с тихим щелчком.
В коридоре оказалось, что Флорис ждал его.
— Со мной, — сказал он коротко.
Без лишних объяснений он развернулся и повёл Франца дальше по коридору.
Они спустились в нижний сектор комплекса, где воздух стал тяжелее и холоднее. Шум голосов сменился металлическим эхом и гулом работающих механизмов. Здесь уже не было кабинетов и допросных — только служебные проходы и технические зоны.
Флорис остановился у массивной двери и провёл карту доступа.
— Теперь ты здесь, — произнёс он, когда замок щёлкнул.
За дверью открылся технический ангар. Под высоким потолком стояли ряды военной техники: транспортные платформы, бронемодули, ремонтные каркасы и закрытые контейнеры с вооружением и оборудованием. Всё было разложено строго и функционально, но с ощущением постоянной работы.
Франца провели внутрь — в отдел, где работали техники корпорации.
Когда Флорис заметил знакомого, он коротко кивнул ему и жестом подозвал ближе.
— Вот Норди, твой коллега, — сказал он, указывая на Франца.
Франц перевёл взгляд. Перед ним стоял человек из технического отдела — в рабочей форме, чуть испачканной смазкой и пылью, с спокойным, внимательным выражением лица.
Здесь такие выглядели так же собранно, как и бойцы, только по-другому — без оружия в руках, но с тем же ощущением дисциплины.
— Ну что, коллега, пойдём — форму сменишь, — сказал Норди, пожимая Францу руку в знак знакомства и кивком указывая в сторону прохода, куда уже направлялся Флорис
— Ты тоже здесь по наказанию? — спросил Франц, пока переодевался в рабочую форму.
Норди стоял рядом, спокойно наблюдая за процессом и одновременно делая вид, что это для него обычная рутина. В руках у него была бутылка газировки — он сделал глоток, прежде чем ответить.
— По умолчанию, — сказал он.
Переодеваясь, Франц постепенно менял не только форму, но и своё положение внутри системы. Новая работа была менее опасной для жизни, но куда более рутинной и однообразной.
Представление о корпорации в его голове опустилось ещё на уровень ниже.
Но это были только его мысли — вслух он их не произнёс.