Том 1 Глава 21

Уже второй месяц 83-го года Гриммарского календаря подходил к концу для государства Мейзера — тёплой, влажной страны, где зима ощущалась скорее как короткая передышка между сезонами дождей.

Корпорация Проксима часто соперничала с государственными структурами — и не только в Мейзере. Большинство стран западного региона ощущали давление её влияния.

Иногда это соперничество было скрытым: министры экономического развития пытались ограничивать её активы, создавали комиссии, меняли законы, лишь бы урезать присутствие корпорации. Но каждый раз Проксима отвечала быстрее и точнее. У неё были свои методы — юридические, политические, финансовые и силовые.

Сегодня здесь закрывались итоговые отчёты о прошедших тренировках и отборе. Завершался двухмесячный цикл обучения — и должен был начаться новый этап, куда более серьёзный, куда более жестокий.

Отбор на службу Проксимы завершился удачно.

Учебные части закрывали списки, инструкторы подписывали рапорты о готовности бойцов, и подразделения постепенно возвращались к штатной структуре. Но конец месяца в корпорации всегда означал одно — бумажный шквал.

Отчётность требовала идеальной точности.

Итоги месяца выглядели многообещающе.

Влияние преступных групп, связанных с Леоном, Лефтусом и Магистром Лоренцем, заметно ослабло. Несколько их финансовых каналов были перекрыты, структуры — расформированы или ушли в глубокое подполье. Особенно выделялся случай с Ладьёй — его следы полностью исчезли.

Но факт оставался фактом:криминальный сектор шатался, а давление Проксимы давало результаты. Это был шаг к победе. Победе, которой так долго ждали победе, что должна была не просто очистить страну Мейзер, но и вернуть баланс всему западному региону. успехи Десятого корпуса лишь первая победа, но война далеко не закончена.

Ариса и Ксен официально стали солдатами Проксимы.

Ариса почти не изменилась внешне разве что форма сидела на ней так же естественно, как старое боевое кимоно.

Ксен же стал неожиданным открытием.

Физически он уступал большинству, но уже на второй день командиры поняли: его место там, где нужно быстро собирать мозаику из данных.

Аналитика, дешифровка, цифровой след — в этом он был лучшим среди новобранцев.

Оба получили жетоны, стандартные формы и закрепление за новым руководителем — командиром Раундом.

Рагнар когда-то тоже служил под его началом. Франц только слышал о Раунде, но видел ли его лично — нет.

Служба началась сразу.

Работы было много — конец месяца, отчёты, сводки, пересбор данных со всех патрулей.

Из-за нехватки людей даже солдатам, которые в норме должны были патрулировать улицы, приходилось садиться за компьютеры и добивать документы, отчёты, схемы.

И именно там Ксен и начал выделяться особенно сильно.

Город дышал тёплым воздухом влажным, чуть тяжёлым. Солнце уже наполовину скрывалось за линией домов, окрашивая улицы оранжевым светом, который отражался в стёклах витрин и на мокром асфальте после недавнего дождя.

Квартал, куда въезжала патрульная машина Проксимы, считался спокойным только на бумаге.

Теперь улицы казались пустыми.Но не безопасными.

Асфальт был потрескавшимся, между плитами росла сухая трава, а уличные фонари зажигались с едва слышным треском, будто нехотя.

Иногда вдалеке проезжала машина, но этот район словно пытался спрятаться от чужих глаз тихий, заброшенный.

Патрульная машина Проксимы медленно двигалась по узкой улочке.

Внутри слышался только мягкий гул двигателя и слабый шум вентиляции. Машина была современная, тяжёлая, бронированная, но сейчас казалось, будто она нарушает покой места, которому давно не нужно вмешательство извне.

Магазины уже закрывались. Продавцы торопились убрать вывески, люди ускоряли шаг, будто не хотели встречаться взглядами с патрульными.

Машина медленно катилась вдоль старого квартала. Дома здесь стояли тесно, окна — тёмные, пустые, как будто наблюдали за улицей. Франц следил за дорогой, Фелтрас пролистывал отчёты на планшете.

— Знаешь, — начал Фелтрас тихо, — странно снова ездить по этим местам. Когда-то эта улица была не просто грязной… она была узловой точкой распространения серого порошка.

Франц слегка повернул голову.

— Ты говорил, что здесь стояли дилеры.

— Да. Но главное — как они работали, — Фелтрас подвинул планшет, показывая карту старых маршрутов. — Смотри. Сначала они заходят в маленькие, забытые районы. Там, где полиция редко появляется, а люди устали бороться с бедностью. Раздают товар почти бесплатно — вызывают зависимость.

Он ткнул пальцем в карту.

— Потом закрепляются. Берут под контроль пару домов, пару подворотен. И через месяц весь район уже на крючке. Это их стиль расширения территорий.

Франц слушал внимательно.

— А дальше? — спросил он.

— Дальше — как плесень. Один заражённый район начинает “кормить” соседние. Дилеры переходят улицу, предлагают товар уже не бесплатно, но дешево. Через полгода под контролем три квартала. Через год — район.

Фелтрас вздохнул. — Так Ночной Шаг и поднялся. Медленно, но системно.

Франц чуть нахмурился.

— И эти кварталы всё ещё считаются безопасными?

— На бумаге — да. Но на практике достаточно заметить пару странных лиц или ночные передачи денег — и ты понимаешь, что кто-то снова пробует закрепиться.

Он закрыл планшет.

— Мы думали, что зачистили всё пару лет назад. Но если начали появляться остатки сети… значит, кто-то снова расставляет корни.

Дверца сзади тихо открылась — Ариса вернулась с напитками. Пальто скрывало катану, взгляд был спокойным.

— О чём вы? — спросила она, ставя пакет на сиденье.

— О том, как наркотрафик возвращается, если его вовремя не придавить, — ответил Фелтрас, принимая бутылку. — И что эта улица слишком долго была удобной для них территорией.

Франц завёл двигатель.

— Значит, будем наблюдать внимательнее.

Машина плавно тронулась дальше, а за окнами уверенно тянулся квартал, который слишком хорошо помнил прошлое.

Рация тихо шипела на фоне, будто ловила чужую волну.

Фелтрас едва заметно убавил громкость, но не выключил.

Через секунду раздался чужой голос — не их, не восьмых:

— Генштаб, это пятые. Подтверждаем вход в сектор одиннацатой. Начинаем проверку. Приём.

Фелтрас чуть наклонился вперёд, делая вид, будто это случайность.

Ариса подняла глаза — она тоже услышала.

Франц, не меняя выражения лица, произнёс ровно и спокойно, но так, чтобы смысл был не спутать:

— Ты снова слушаешь частоты, которые не для нас.

Фелтрас дернулся, будто надеялся, что Франц не заметит:

— Я… просто проверяю, не накладываются ли сигналы.

Франц слегка повернул голову:

— Не накладываются. Ты подслушиваешь своих.

Короткая пауза. Фелтрас виновато вздохнул, но рацию не выключил.

— Ладно… — выдохнул он. — Просто пятые всегда замолкают в секторах, где проблемы. Если хотят вызвать подмогу — они сначала шепчут что-то на внутренней. Я это ловлю.

Ариса тихо добавила с заднего сиденья:

— То есть ты следишь за ними, пока они этого не знают?

Фелтрас пожал плечами, будто это обычная практика:

— Это не запрещено… просто… не приветствуется.

Франц снова посмотрел вперёд:

— Пока нам не дали приказ работать вместе — мы должны слушать только свои частоты.Не заставляй Раунда писать на тебя жалобу.

Фелтрас выключил канал. На секунду салон стал тихим.

Но почти сразу рация снова щёлкнула — теперь уже их частота.

— Восьмые, приём. Подтвердите нахождение на маршруте семь.

Фелтрас взял рацию уже без лишних попыток хитрить:

— Восьмые на маршруте семь. Работаем. Приём.

Франц коротко кивнул — одобрительно.

Ариса только улыбнулась краем губ: напряжение в машине снова стало ровным.

Не успело пройти и десяти минут, как рация снова тихо треснула.

Фелтрас уже хотел убавить громкость — думал, опять чужая частота.

Но в динамике прозвучало чётко и уверенно:

— Восьмые, как слышно? Это пятые. Срочный канал.

Фелтрас и Франц одновременно подняли головы.

Пятые не должны были связываться с ними напрямую. Значит — экстренно.

Рация продолжила:

— На вас движется серый седан, номер… O-O-O. Повторяю: O-O-O.

Машина не остановилась на требование. Беглец уходит на вашу улицу.

Перехватите. Приём.

Фелтрас сразу схватил рацию:

— Восьмые слышат. Подтвердите направление движения.

Ответ пришёл мгновенно, почти на фоне сирен:

— Северная линия, скорость около ста. Он либо врежется в вас, либо попытается уйти через жилой квартал. У него при себе, возможно, серый порошок.

— Далее — по ситуации. Приём.

Франц уже завёл двигатель.

Ариса молча пристегнулась, пальцы легли на застёжку пальто — чтобы в секунду вытащить катану, если понадобится.

Фелтрас посмотрел на Франца:

— Он идёт прямо к нам.

Франц выжал газ:

— Тогда мы его примем.

Сирены пятых удалялись где-то за кварталом.А седан уже входил в их сектор.

Седан вылетел из-за угла слишком быстро, но Франц уже рассчитал траекторию.

Он рванул руль влево и пошёл вперёд — лоб в лоб, намеренно, но под нужным углом.

Удар получился не сильным, скорее резким толчком.

Металл звякнул, мотор машины Франца заглох, седан отбросило назад на полметра.

Ариса инстинктивно удержалась за спинку переднего сиденья — она осталась внутри, как и велел протокол.

А вот Франц с Фелтрасом сработали без паузы.

Франц распахнул дверь, уже на полпути вытаскивая табельный пистолет.

Фелтрас вышел с другой стороны, выставив вперёд жетон и одновременно направив ствол на лобовое беглецов.

Голос Фелтраса прозвучал резко, гулко, через полусломанное эхо улицы:

— Проксима! Всем в машине — руки вверх, бросить всё и не двигаться!

Франц, поддерживая сектор справа, добавил:

— Мотор глушим! Окна вниз! Руки туда, где я их вижу! Быстро!

Седан дрожал, двигатель ещё пытался работать, но внутри паника уже ощущалась даже на расстоянии.

Фелтрас сделал шаг ближе, продолжая давить голосом:

— Повторяю: вы окружены. Любой резкий жест — и мы открываем огонь по протоколу!

Почти сразу после столкновения на место подъехала патрульная машина пятых. Фары полоснули по асфальту, осветив Франца, Фелтраса и двух задержанных, лежащих лицом вниз. Пятые выскочили из машины, быстро взяли ситуацию под контроль и перехватили нарушителей.

Когда одного из беглецов подняли с земли, из его кармана действительно высыпался знакомый серый порошок. Второй, скрученный наручниками, смотрел на патрульных злобно и зло шипел сквозь зубы:

— Вы вообще понимаете… кто сверху за этим стоит?.. Вы думали, что просто так нас остановите? — Он дернулся, но его тут же прижали к капоту. — Квартальный не оставит это просто так… придёт за вами… за всеми!

Пятые недовольно переглянулись — такие угрозы они слышали часто, но эта звучала подозрительно уверенно.

Фелтрас уставился на задержанных чуть дольше обычного, а затем бросил тихо, почти шепотом:

— Порошок есть. Значит, цепочка настоящая… и кто-то из верхушки правда шевелится.

Франц проверил состояние травматики, убрал оружие в кобуру и посмотрел на пятых:

— Забирайте. Их разговоры мы передадим штабу. Пусть там решают, кто «квартальный главный».

Те кивнули, заковали беглецов в дополнительные фиксаторы и повели к своей машине, а угрозы задержанных ещё долго тянулись в холодном воздухе, будто предупреждение о чём-то большем.

Мануэль устроился за рулём патрульной машины, включил внутренний свет и раскрыл блокнот. Ручка негромко щёлкнула. Он пролистал документы задержанных — фотографии, даты, странные пометки — и поднял взгляд на мужчин, сидящих на заднем сиденье в наручниках.

— Итак, — выдохнул он спокойно, будто проводил рутинную проверку. — Начнём. Кто вас прислал?

Один из задержанных зло скривил губы:

— Тебя это не касается. Твоё место в грязи, понял? Урод.

Мануэль закрыл документы, медленно, демонстративно. Повернулся к нему через плечо.

— Это тебе так говорить научили? — его голос был ровный, но холодный. — Запомни: если хочешь пускать такие слова — припаси их для штаба. Там тебе быстро объяснят ценность разговора.

Он перевёл взгляд на второго задержанного, который напряжённо косился в окно, будто искал спасение в темноте улицы.

— А ты чего так засмотрелся? — спросил Мануэль, слегка наклонившись вперёд. — Или надеялся, что твой «квартальный главный» уже идёт спасать вас?

Второй задержанный сглотнул и отвёл глаза. Машина замерла в тишине, нарушаемой только звуком сирены где-то далеко — полиция уже приближалась.

Мануэль снова глянул в блокнот.

— Ваша машина была напичкана серым веществом. Килограммами. — Он подчеркнул слово. — Это не уличная торговля. Вы возили товар уровня квартального начальства. И, судя по вашему поведению, вы в курсе, кому он принадлежит.

Дилан усмехнулся — грубо, зло.

— Мы не говорим, пёс. Нас найдут раньше, чем ты успеешь что-то записать.

Мануэль щёлкнул блокнот, закрывая его.

— Ну… посмотрим. Сейчас приедет полиция, они оформят машину, заберут вас и порошок. А потом вас передадут наверх. Там разговор будет совсем другой.

Он обернулся к двери — на улице Норди говорил с Фелтрасом у столкнувшегося седана, их силуэты подсвечивал проблесковый маяк. Недалеко во тьме стояла машина Франца и Арисы.

Мануэль снова посмотрел на задержанных, и голос его снизился почти до шепота:

— А знаете, что самое смешное? Чем громче вы угрожаете… тем яснее видно, насколько вы боитесь того, кто вас отправил.В этот момент далеко на трассе завыли сирены полиции.

Кто-то в этой темной игре начал шевелиться.И далеко не факт, что это был последний мешок серого порошка.

Фелтрас закончил разговор с Норди и уже собирался вернуться к машине, где сидели Франц и Ариса.

— А, есть ещё… — начал он, но внезапно запнулся.

В его поле зрения что-то мелькнуло. Маленький цилиндр, описав короткую дугу, упал на асфальт — прямо рядом с машиной, в которой держали задержанных.

На секунду Фелтрас даже не поверил глазам.

— ГРАНАТА! — рявкнул он во весь голос.

Норди среагировал мгновенно. Оба бросились на землю, закрывая уши и лица. Франц резко дёрнулся в машине, инстинктивно накрывая Арису собой, прижимая её к сиденью.

Вспышка ударила резко и жестоко. Белый свет залил всё вокруг, звук будто разорвал воздух изнутри. Даже сквозь закрытые уши гул прошёлся по голове, выбивая ориентацию.

На несколько секунд мир превратился в сплошной звон.

Когда Франц поднял голову, зрение возвращалось рывками. Перед глазами всё ещё плавали пятна, но первое, что он сделал — посмотрел на Арису.

Снаружи Норди и Фелтрас уже поднимались, шатаясь, но на ногах. Машина беглецов стояла на месте, но двери были распахнуты — слишком распахнуты.

Взрыв светошумовой гранаты оказался разрушительнее, чем ожидалось. Норди и Фелтрас приняли основной удар — резкая вспышка выжгла зрение, звук прошил голову насквозь. Оба упали, инстинктивно закрыв уши и глаза, но это мало помогло. Мир распался на гул, белые пятна и потерю ориентации.

Фелтрас пытался подняться, но ноги не слушались. Мысли путались, словно кто-то встряхнул их и бросил обратно не по порядку. Перед глазами всё плыло.

Мануэль в машине пятых был не в лучшем состоянии — вспышка ослепила его почти полностью. Он отпустил блокнот, тот упал на пол, а сам он схватился за лицо, тяжело дыша.

Именно в этот момент перед Фелтрасом возник силуэт.

Человек был полностью одет в чёрное. Плотная куртка, перчатки, капюшон. Лицо скрывала тёмная маска, поверх — защитные очки. Никаких опознавательных знаков. На спине — компактный рюкзак, явно не пустой.

Он двигался уверенно и быстро, без суеты, будто всё вокруг — лишь фон.В руке у него был нож.

Ни к Фелтрасу, ни к Норди он даже не повернул головы. Его цель была ясна с первого шага — патрульная машина пятых. Та самая, где на заднем сиденье сидели двое задержанных с серым порошком.

Чёрный силуэт приблизился к двери, пригнувшись, чтобы не попасть в свет фар. В этот момент Фелтрас попытался крикнуть — предупреждение, приказ, что угодно — но из горла вырвался лишь хрип.

Человек в чёрном не обратил на Фелтраса и Норди никакого внимания. Для него они уже не представляли угрозы. Он распахнул заднюю дверь патрульной машины пятых и одним движением бросил двум задержанным металлический крючок с защёлкой — простой, но надёжный инструмент. Те действовали быстро, будто знали, что делать заранее.

Почти сразу он вытащил из салона плотные мешки с серым порошком и перекинул их через плечо.

В этот момент Франц уже вышел из машины.

Он не кричал и не предупреждал — просто пошёл прямо к цели, сокращая дистанцию. Человек в чёрном заметил его мгновенно. Не убегая, он развернулся и атаковал первым.

Удар ногой был резким и прямым. Франц успел поставить блок, но сила была неожиданной — его оттолкнуло на шаг назад, ботинки скользнули по асфальту. В голове сразу отметка: не уличный боец.

Боец в чёрном сумел продавить блок Франца и вогнал нож вперёд. Лезвие скользнуло по бронепластине формы Проксимы, ударило в грудь и ушло в сторону. Удар был таким, что Франца отбросило на полшага назад, воздух выбило из лёгких.

Без формы — он бы уже лежал на асфальте.

Франц среагировал мгновенно. Не отступая, он резко шагнул вперёд и ударил кулаком в лицо. Попадание было чистым. Раздался сухой треск тёмные очки бойца покрылись паутиной трещин.

Человек в чёрном отшатнулся, но не упал. Он сразу ушёл в сторону, меняя дистанцию, будто знал, что будет дальше. Нож снова оказался между ними низко, опасно, готовый к следующему выпаду.

Ариса уже тянулась к двери. Замок щёлкнул, и задняя дверь машины начала открываться.

Боец в чёрном заметил движение краем глаза мгновенно.

Он развернулся и ударил ногой жёстко, точно. Франц успел поднять руку, приняв часть удара на предплечье, но сила была такой, что его отбросило на шаг назад. Тем же движением незнакомец довернул корпус и вторым пинком захлопнул дверь машины, вдавив её обратно в раму.

Ариса осталась внутри.

Франц выдохнул сквозь стиснутые зубы. Время на реакцию исчезло — остался только бой.

Чёрный снова пошёл вперёд, нож мелькнул в руке короткой вспышкой. Удар — прямой, в корпус.

Ариса снова дёрнула дверь, но боец в чёрном мгновенно отреагировал — резкий удар ногой, и дверь захлопнулась с металлическим глухим звуком. Машина качнулась.

Она не стала тратить время на третью попытку. Обогнув автомобиль, Ариса вышла с противоположной стороны — уже на ходу оценивая дистанцию и положение противника.

Боец в чёрном заметил её сразу.

И в этот момент понял главное:преимущество больше не на его стороне.

Он отступил на полшага, не теряя Франца из поля зрения.Он выдернул из кобуры на поясе Франца травматический пистолет, Франц не успел перехватить руку.

Выстрел.

Резиновая пуля ударила Франца в грудь. Боль была тупой, тяжёлой, сбивающей дыхание — он отшатнулся, на секунду потеряв равновесие.

Этого хватило.

Боец в чёрном уже отступал, закидывая на плечо мешок с серым порошком.Он бросил короткий взгляд на Арису — не страх, а расчёт.И сделал выбор.

Развернувшись, он рванул прочь между машинами, исчезая в темноте, пока сирены где-то вдалеке только начинали набирать громкость.

Ни Франц, ни Ариса не успели среагировать вовремя.

Боец в чёрном исчез так же быстро, как и появился — скользнул между домами и растворился в жилом квартале, где узкие дворы и тёмные проходы ломали любой шанс на преследование. Даже если бы Франц бросился следом сразу, догнать его было бы невозможно.

На место начали подъезжать полицейские машины. Сирены резали воздух, повреждённые автомобили, ослеплённых бойцов Проксимы, рассыпанный порошок на асфальте.

Двое задержанных, воспользовавшись хаосом, сумели освободиться от наручников и рванули прочь. Их бег был отчаянным и коротким.

Прибывшие полицейские сразу поняли, что что-то пошло не так.

Ситуация была трудно объясняемой: у дороги, среди машин, на асфальте лежали двое агентов Проксимы Фелтрас и Норди, дезориентированные после взрыва светошумовой гранаты. Рядом стояли повреждённые машины, в воздухе ещё висел резкий запах пороха и озона. А главное — двое задержанных, которые секунду назад должны были быть в наручниках, уже бежали прочь, вглубь тёмных жилых кварталов.

Объясняться было некогда.

— Стоять! Полиция! — крикнул один из офицеров, но беглецы даже не обернулись.

Тогда оба полицейских подняли оружие.

Выстрелы прозвучали резко, без предупреждения. Это были не травматики а стандартное табельное оружие, на поражение. Пули настигли беглецов уже на краю квартала: один рухнул сразу, второй сделал ещё пару шагов и упал, ударившись о мокрый асфальт. Кровь быстро растекалась под телами.

Франц стоял чуть в стороне.Взгляд его был направлен туда, где всего минуту назад исчез человек в чёрном. Тот, кто пришёл за порошком. Тот, кто действовал слишком уверенно против патрульных.

Ариса уже выбралась из машины и была рядом. Она молчала, сжимая кулаки под пальто. Катана так и осталась скрытой, но напряжение в её позе говорило больше любых слов.

Позади слышались голоса — полиция вызывала подкрепление, медиков, оцепление. Кто-то пытался привести в чувство Фелтраса и Норди. Мануэль, всё ещё оглушённый, держался за голову, пытаясь восстановить картину произошедшего.