Ночь — идеальное время для грязных дел. Когда город засыпает, просыпается теневая мафия. Улицы пустеют, окна гаснут одно за другим, и только редкие фонари освещают асфальт, под которым давно проложены невидимые дороги преступного мира.
Но этой ночью всё прошло слишком громко. Слишком заметно.
Всего один человек вышел из тени и за несколько минут перевернул ход операции. Двое агентов были выведены из строя, причём не отрядом и не засадой — одним человеком.
Вернее… одной Ладьёй.
Для тех, кто видел последствия, это выглядело почти нереально. Разбросанные следы борьбы, перевёрнутые тела агентов и короткий отчёт по рации — всё говорило о том, что патруль столкнулся не с обычным преступником.
Кто-то в этой ночи двигался быстрее, сильнее и холоднее, чем ожидала Проксима. И теперь было ясно: сегодняшняя ночь — лишь начало.
Франц сидел в коридоре госпиталя штаб-квартиры Проксимы. Время было уже поздней ночью. Большая часть базы давно погрузилась в тишину: свет в окнах общежитий погас, тренировочные залы пустовали, и только редкие шаги охраны эхом отдавались в длинных коридорах. Работали лишь ночные смены — медики и дежурные посты безопасности.
Но Франц уснуть не мог.
Он сидел на жёсткой скамье у стены, опершись локтями на колени и глядя в тусклый свет ламп под потолком. В госпитале пахло антисептиком и холодным металлом медицинского оборудования. За дверями палат иногда слышались тихие разговоры врачей или короткие сигналы приборов.
Где-то за этими дверями лежали Норди и Ариса.
Мысль об этом не давала покоя. Снова и снова в голове всплывала та сцена: открытая площадка, силуэт огромного человека в темноте и внезапное понимание, что перед ними противник, к которому они не были готовы.
Франц медленно провёл рукой по лицу и опустил взгляд на пол. Ночь тянулась медленно, будто специально проверяя его терпение. И чем тише становился госпиталь, тем сильнее в голове звучал один и тот же вопрос.
Кто… или что на самом деле был этот Ладья?
Когда дверь палаты тихо открылась, Франц рывком поднялся со своего места. Стул позади него слегка скрипнул, но он даже не обратил на это внимания. Он уже сделал шаг вперёд, будто собирался сразу что-то спросить, но слова застряли в горле.
Доктор, вышедший из палаты, сразу заметил напряжение на его лице и поднял ладонь, словно заранее останавливая поток вопросов.
— Спокойно… парень, — сказал он тихо, но уверенно.
Франц замер, пытаясь прочитать ответ в его глазах.
— Всё стабильно. Жизни ничего не угрожает. Им просто нужно время.
Эти слова словно немного сняли тяжесть, которая давила на грудь. Франц медленно выдохнул, сам того не заметив.
— Один из них потерял сознание из-за сильного удушения, второй получил серьёзные ушибы и сотрясение. Но они крепкие, — продолжил доктор, поправляя перчатки. — Такие обычно приходят в себя быстрее, чем думают.
Франц коротко кивнул, всё ещё стоя у двери палаты.
Слова врача успокаивали… но перед глазами всё равно стояла та сцена. Огромная фигура в темноте, рука, сжимающая горло Норди, и бесполезные выстрелы Арисы.
Если бы они задержались ещё на минуту…
Франц сжал челюсть и отвёл взгляд в сторону коридора, где снова воцарилась ночная тишина.
Теперь он знал одно.
Это была не обычная операция.
Франц медленно вернулся к стулу и снова сел. Металл под ним тихо скрипнул, но он почти не заметил этого. На мгновение его взгляд застыл где-то в пустоте коридора.
В памяти неожиданно всплыл другой пожар… тот самый дом. Дом Алисы.
Огонь, крики людей, запах дыма, который тогда въелся в одежду и долго не исчезал. Франц невольно попытался связать тот случай с Ладьёй. Слишком уж многое в этих событиях казалось странным: внезапность, холодная точность, отсутствие следов.
Но сколько бы он ни прокручивал это в голове, фактов не было. Ни улик, ни свидетелей, ничего, что могло бы доказать причастность Ладьи.
Только подозрение.Франц тихо выдохнул и провёл рукой по лицу.
Нет. Это прошлое.
Он заставил себя отбросить эту мысль и снова сосредоточиться на настоящем. Сейчас важнее было другое — его товарищи лежали в палате, а где-то в темноте города всё ещё находился тот, кто сделал это.
И пока он на свободе, ночь для Проксимы ещё не закончилась.
В это время Фелтрас и Ксен уже находились в оперативном центре. На больших экранах мелькали последние кадры, которые успел передать дрон перед уничтожением. Они быстро выгрузили данные: координаты, фрагменты видео, тепловые следы и силуэты людей под мостом.
Информация сразу была отправлена элитной группе Проксимы, а часть данных — городской полиции. Доказательств было немного, но даже этого могло хватить. Камеры в районе, свидетели, зарегистрированное оружие или случайные следы — полиция могла зацепиться хотя бы за того человека, который выстрелил в дрона. Иногда достаточно одной мелочи, чтобы распутать цепочку.
Тем временем коридор госпиталя снова погрузился в тишину.
К Францу подошёл дежурный охранник. Он остановился рядом на секунду, прежде чем заговорить.
— Слушай… долго здесь находиться нельзя, — сказал он спокойно. — Ночной режим.
Франц даже не посмотрел на него. Его взгляд всё ещё был направлен на дверь палаты.
— Я не могу уйти, — коротко ответил он.
Дежурный вздохнул и присел рядом на край скамьи.
— Я понимаю. Правда понимаю. Но ты здесь ничем не поможешь. Врачи делают свою работу, а тебе нужно отдохнуть. Завтра им точно понадобится твоя голова ясной, а не после бессонной ночи.
Франц молчал несколько секунд.Слова звучали разумно, но уходить всё равно не хотелось.
Однако в конце концов он медленно поднялся со стула.
— Ладно… — тихо сказал он.
Франц бросил последний взгляд на дверь палаты, словно пытаясь убедиться, что всё действительно под контролем.
После этого он развернулся и медленно пошёл по длинному коридору госпиталя, где тусклый свет ночных ламп отражался от холодного пола.
После этой ночи многое изменилось.
Решение пришло быстро и без лишних обсуждений. Командование посчитало произошедшее слишком серьёзным провалом для обычного патруля. Столкновение с Ладьёй показало, что ситуация вышла за рамки рядовой операции.
Поэтому группу Фелтраса временно сняли с активных городских патрулей.
Теперь им поручали только безопасные задачи: очистку территории после операций, охрану периметра, сопровождение техники и наблюдение за секторами. Никаких самостоятельных вылазок, никаких преследований и тем более — контакта с крупными фигурами криминального мира.
Формально это называлось перераспределением задач.
Но все прекрасно понимали, что это временное отстранение.
Ограничения касались не только Фелтраса. Они распространялись и на всю его группу — Франца, Норди и Арису. Пока двое лежали в госпитале, это решение выглядело логичным, но даже после их восстановления правила вряд ли сразу изменятся.
Для молодого подразделения это было неприятным ударом.
Особенно для Франца.
Он знал: пока они стоят на периметре и проверяют пустые районы, где-то в городе всё ещё ходит Ладья.
Франц вернулся в общежитие. Коридор был тихий, из комнат доносилось ровное дыхание спящих солдат — все уже крепко спали после длинной смены. Он медленно прошёл к своей кровати, почувствовав тяжесть усталости, хотя мысли всё ещё крутились в голове.
Лёжа на жесткой простыни, он долго думал о ночной операции, о Ладье, о том, как легко одна фигура может перевернуть всё, к чему они привыкли. Воспоминания о падении Норди и Арисы, удары и безмолвная сила противника, мелькали перед глазами, как тени на стене.
Но постепенно глаза становились тяжелее, дыхание — ровнее. Тело требовало отдыха, несмотря на напряжение в сознании.
И, наконец, Франц всё же уснул, хотя сон был трудным и тревожным, как будто ночь ещё не отпустила его полностью.
На следующее утро всё началось привычно, как и раньше. Коридоры общежития наполнялись тусклым светом, но он не приносил покоя — вместо этого, воздух звенел от шума.
— Подъём, бойцы! Работа ждёт! — крикнул Рагнар, проходя вдоль рядов кроватей. Его голос был громок и цепкий, словно удар молота по металлу.
И это было только начало. Вторая часть «будильника» последовала мгновенно: Рагнар взял металлическую трубу и ударил по краям кроватей, создавая гулкий, резкий звук, который разрезал сон даже у самых стойких солдат.
Вся комната мгновенно ожила. Кто-то дернулся, кто-то со стоном перевернулся, а кто-то, не успев открыть глаза, уже собирался в форму. Сон, такой крепкий всего несколько секунд назад, исчез как дым.
Франц медленно сел на кровати, потянулся и промямлил себе под нос:
— Отличное начало дня…
Но, несмотря на утренний шум, в глубине сознания он всё ещё ощущал тяжесть прошлой ночи. Ладья не давал о себе забыть.
Почти сорок солдат выстроились в колонну и начали утреннюю пробежку по периметру базы. Несмотря на прохладную температуру, почти все были в одних футболках, и через несколько минут их одежда уже была мокрой от пота, а дыхание учащалось.
Когда солдаты вернулись и выстроились в строгие ряды, знакомый командир Доллон вышел вперед. Его фигура казалась выше и шире на фоне колонны, а взгляд был привычно проницательным.
— Дисциплина — вот что движет нами, даже когда теряешь конечность или лишаешься свободы. Сохраняйте дисциплину! — громко начал он, медленно перебирая взглядом всех солдат в колонне. Затем добавил привычное: — Доброе утро, солдаты!
— ДОБРОЕ УТРО, СЭР! — хором ответили все, будто единым организмом, отдавая честь и силу дисциплине.
Колонна стояла ровно, дыхание постепенно успокаивалось, но в воздухе всё ещё витала энергия утренней тренировки, готовя бойцов к новому дню.
Вчерашняя бессонная ночь давала о себе знать. Франц еле держал глаза открытыми и почти не мог сосредоточиться — мысли всё время норовили уплыть куда-то в туман сна. Даже тренировки дались ему с трудом: каждое движение требовало лишнего усилия, каждое дыхание — контроля над телом.
Когда занятие наконец закончилось, он вместе с остальными направился в столовую. Тусклый утренний свет пробивался сквозь окна, а запах горячего кофе и свежих булочек немного взбодрил усталых бойцов.
В столовой уже был Рагнар. Он держал на руках несколько листков бумаги, и взгляд его быстро перебегал по колонкам имен. Мельком он выбрал бойцов для сегодняшних заданий, а потом, не задерживаясь, забрал листки с собой.
Солдаты переглянулись, кто-то тяжело вздохнул, кто-то едва заметно улыбнулся. Для всех было ясно: работа снова ждёт, и сегодня будет не легче, чем вчера.
Когда у Франца наконец появилось окно свободного времени, он устроился у главной зоны отдыха для солдат. В руках была та самая книжка, но читать он почти не мог: глаза сами закрывались, мысли путались, и каждая строчка казалась бесконечной.
— Чего такой сонный? — прозвучал нежный голос маленькой девочки.
Франц поднял взгляд и увидел Алису.
— Вчера не мог уснуть… — пробормотал он, едва заметно улыбаясь. — А ты что здесь забыла?
— Рагнар сказал, где ты, — ответила Алиса, скользнув взглядом по комнате.
Франц вздохнул и чуть нахмурился, когда услышал тихий голос позади:
— Перестань его тревожить, ему это не нравится.
Алиса не отступила, лишь наклонилась чуть ближе и с любопытством спросила:
— Ты чего такой холодный? Случилось что-то?
Франц на мгновение замолчал. Сон, усталость и вчерашние события переплелись в нём. Он почувствовал тяжесть, которую было трудно спрятать даже от маленькой девочки, но тихо произнёс:
— Нет… просто ночь была тяжёлая.
Алиса кивнула, будто поняла больше, чем он сказал, и села рядом, аккуратно, не нарушая тишину, позволяя ему хоть немного отвлечься.