Солнце ещё не показалось из-за горизонта, но первые лучи уже начали растекаться по небу, разрывая остатки ночи и медленно стирая звёзды. Над городом тянулся лёгкий утренний туман, пропитанный запахом бензина и влажного асфальта. Где-то внизу под окнами загудел первый трамвай, а за ним поток машин, вплетающийся в серую рутину мегаполиса.
Окно в квартире было открыто настежь, и прохладный воздух тянулся внутрь, заставляя занавески шевелиться. Внутри царил порядок, почти военный всё стояло по линиям, без хаоса. На стене висели фотографии из времён службы и карта северного сектора.
На кровати, не раздеваясь, лежал мужчина — Раунд Гейзер, молодой агент Проксимы на запасе. Сейчас он числился в отставке, но сам знал, что это временно. Такие, как он, не отдыхают, просто ждут нового приказа.
Он не спал. Просто лежал, глядя в потолок, считая звуки: ритмичный шум улицы, отдалённый лай собак, редкие шаги соседей. Его тело, натренированное жить по режиму, проснулось само, без будильника.
На стене висела его форма — серая двубортная куртка с эмблемой корпуса и идеально выглаженными складками. Рядом перчатки, жетон и браслет идентификации. Даже сейчас, в мирное время, всё было готово к выходу.
Раунд поднялся, сел на край кровати и провёл рукой по лицу. Глаза уставшие, но внимательные. Он выглядел слишком молодо для ветерана, но его взгляд говорил об обратном. За 26 лет он видел то, что ломает даже старших.
Подойдя к окну, он выглянул наружу. Город просыпался, но что-то в этом утре было странным. Слишком спокойным. В его жизни такие рассветы всегда предвещали тревогу.
На столе мигал старый коммуникатор. Раунд взглянул на экран.Было сообщение о призыве на службу.
Он долго молчал, лишь пальцами коснулся значка и тихо усмехнулся.
— Кажется, покой снова отменяется…
Он поднялся, взял форму и начал одеваться. Старые швы тихо хрустнули, ткань легла по телу как влитая. На запястье защёлкнулся жетон агента Проксимы.
На штаб-квартире 10-го корпуса Проксимы уже с раннего утра кипела жизнь. Внутренний двор звенел от звуков шагов, коротких команд и металлического лязга оружия. Новобранцы в одинаковых серых формах бегали по кругу, кто-то отжимался, кто-то стоял на плацу смирно.
В воздухе стоял запах утренней росы, перемешанный с пылью и маслом из техгаражей. Издалека доносился шум вертолётных турбин — где-то на верхнем уровне шло тестирование дронов.
На бетонной площадке у строевой линии стоял командир корпуса — Доллон Вельд, высокий мужчина с густыми бровями и тяжёлым взглядом. Его голос был поставлен так, что не требовал микрофона — каждая фраза звучала чётко, уверенно и с холодной силой привычного командира.
— Дисциплина, — начал он, прохаживаясь вдоль строя. — Это не просто правило. Это ваш хребет. Без неё вы не солдаты, а толпа с оружием.
Он остановился, оглядел всех, выдержал паузу. Новобранцы стояли по стойке «смирно», стараясь не дышать громко.
— Я сделаю из вас не разрозненных, неуправляемых пацанов, а настоящих солдат — мужчин с закалённой волей и железной дисциплиной!
Он сделал паузу, обвёл взглядом строй и добавил, чуть тише, но с тем же нажимом:
— Доброе утро, солдаты.
— Доброе утро, сэр! — хором ответили новобранцы, и их голоса разнеслись по всему плацу, отражаясь от бетонных стен штаба.
Небо над штабом светлело, а где-то в верхнем крыле здания уже включались голографические мониторы, передающие свежие отчёты. День только начинался — но для солдат «Проксимы» каждый рассвет означал одно: ещё один шаг к грани между человеком и машиной.
После построения солдаты по команде командира направились в сторону столовой. Их шаги гулко отдавались по бетонным коридорам, пока строй постепенно не распался у входа в просторное помещение с металлическими столами и запахом горячей еды.
Пар из кастрюль поднимался к потолку, шум посуды и голоса создавали привычную для утра суету. Кто-то спорил, кто-то смеялся, а кто-то, едва стоя на ногах, просто молча ел, чтобы успеть до следующего сбора.
В начале нового дня Франц уже успел познакомить двоих своих знакомых с обстановкой корпуса.
Первым был Ксен старый друг, с которым они когда-то работали на складе вооружения.
Ксен всегда оставался серьёзным и собранным: в нём чувствовалась выучка, а в каждом движении чёткая вымеренность.
Вторая Ариса.
О ней говорить то немного, можно просто наблюдать.
Франц замечал она не до конца понимала современный мир. Некоторые привычки города, язык, даже простые бытовые вещи вызывали у неё тихое удивление. Но за каждым её взглядом стояла воля, выкованная в горах.
Осталось лишь познакомить их с Алисой но это подождёт до первого выходного.А пока Франц направился к академии, где она училась.
Академия молодёжи Проксимы — одно из тех мест, где готовили будущих специалистов по науке и инженерии.
Перед академией располагался просторный парк с аккуратно подстриженными деревьями и большим фонтаном в центре. Вода поднималась лёгкими дугами, и капли сверкали в лучах утреннего солнца.
Здесь часто гуляли студенты после занятий место, где можно было перевести дух и вспомнить, что за стенами корпорации всё ещё есть жизнь.
Франц прошёл по аллее, сел на ближайшую скамейку и выдохнул.
От наставницы он узнал, что Алиса всё ещё на уроке, поэтому решил подождать.
Редкий момент покоя просто смотреть, как ветер колышет листья, как вдалеке дети бегают по дорожкам, и как город живёт своей обычной, тихой жизнью.
Франц сидел на скамейке, наблюдая, как студенты беззаботно прогуливаются по парку.
Он взглянул на часы до конца уроков оставалось всего несколько минут.Школьный звонок прозвенел, и через мгновение двери академии распахнулись.
Франц поднялся, вглядываясь в поток лиц, и остановился на выходной двери.
Прошло пять минут.
Из дверей академии начали выходить ученицы младших классов весёлые, с рюкзаками за спиной, оживлённо болтая о чём-то своём.
Среди них сразу бросалась в глаза одна девочка с золотистыми, будто солнечными, волосами.
Франц узнал её сразу.Алиса.
Заметив его, она широко раскрыла глаза, быстро что-то сказала своим подругам и почти сразу побежала к скамейке.
Лёгкие шаги по дорожке, ветер, играющий подолом её формы, и звонкий голос, прорезавший шум парка:
— Франц! — позвала она, радостно, по-детски искренне.
Он поднялся, глядя на приближающуюся Алису.
Её улыбка, простая и тёплая, на мгновение словно смыла усталость, накопленную за долгие недели.
— У тебя, смотрю, уже появились новые подруги? — с лёгкой улыбкой спросил Франц, наблюдая, как Алиса поправляет волосы, сияя от радости.
— Ага! — ответила она с гордостью. — Не поверишь, но они такие умные! Даже немного завидно. — Она засмеялась, покачав головой, потом вдруг подняла взгляд. — А где твоя подруга?
Франц слегка удивился вопросу.
— Моя подруга? — переспросил он, но по глазам понял, кого она имела в виду.
— Ну, та, про которую ты говорил… Ариса, кажется? — уточнила Алиса, улыбаясь с лёгким любопытством.
— Сейчас подойдёт, — спокойно сказал Франц, имея в виду Арису. Он немного улыбнулся и, переводя взгляд с дороги на Алису, спросил:
— Как тебе жизнь в академии? Привыкаешь?
— Тут просто классно! — глаза Алисы вспыхнули радостью. — Столько приборов, лабораторий, даже отдельные залы для экспериментов! Я такого никогда не видела. Всё современное, чистое… и, кажется, это не просто академия, — добавила она чуть тише, будто делилась секретом.
Франц заметил, как её голос стал мягче.
— Не простая, говоришь? — с лёгким прищуром произнёс он.
— Угу, — кивнула Алиса, глядя на свои ладони. — Иногда кажется, что нас тут чему-то учат не только ради науки. Знаешь… как будто готовят к чему-то большему.
Франц на секунду задумался. Он уже знал, что академия финансируется «Проксимой», и понимал — за этими стенами точно скрывается нечто большее, чем просто образование.
Алиса тут же заметила на плече Франца знакомый знак — жёлтый жетон с серебристым ободом, который блестел на солнце. Она удивлённо перевела взгляд на свой собственный — точно такой же символ был вышит на её форме, только меньшего размера.
— Мы с тобой похожи, — сказала она, слегка наклонив голову. В её голосе звучало детское удивление и радость, будто она только что нашла что-то важное.
Франц кивнул, чуть улыбнувшись.
— Да. Я служу корпорации, а академия, в которой ты учишься, — часть её программы. Нас связывает больше, чем ты думаешь.
Он достал из кобуры компактное устройство — гладкий металлический браслет с едва заметными линиями. Одно движение пальцем — и в воздухе перед ним развернулся полупрозрачный купол светло-голубого цвета. Щит тихо гудел, дрожа от напряжённой энергии.
— Видела таких раньше? — спросил он, наблюдая за её глазами.
Алиса с восхищением потянулась ближе.
— Это... энергетический барьер? Он правда может остановить пулю?
Франц кивнул.
— От калибра зависит. Но для большинства выстрелов — да. Щит держится несколько секунд, потом перезарядка. В бою это может спасти жизнь.
Она смотрела на сияющий купол, не моргая.
— Тогда… у вас там опасно, да?
Франц опустил руку, и поле растворилось в воздухе, будто испарилось.
— Бывает, — ответил он коротко. — Но я ведь говорил тебе, Алиса. Моё дело — защищать.
Алиса осторожно взяла устройство в руки. Оно казалось тяжёлым, металлическим, но при этом будто «дышало» — внутри тихо гудел скрытый источник энергии.
Её пальцы случайно задели сенсорную панель, и в тот же миг воздух вокруг вспыхнул мягким светом.
На запястье Алисы развернулся щит — прозрачный, переливающийся, сотканный из сотен шестиугольных ячеек. Он излучал лёгкое синее сияние, отражаясь в её глазах.
— Вау... — прошептала она. — Он живой... будто реагирует на меня.
Через несколько секунд барьер начал мерцать и растворился, оставив лёгкий запах озона.
Алиса подняла взгляд на Франца и тихо спросила:
— Можно я оставлю?
Он приподнял бровь, сдерживая улыбку.
— Зачем тебе это?
— Ради исследования, честно! — поспешно ответила она, прижимая устройство к себе. — Мы на следующей неделе будем изучать принципы энергопроводимости и фотонных реакций. Я просто хочу понять, как он работает изнутри.
Франц задумался.
— Это военная разработка, Алиса. Официально их выдают только действующим агентам.
Она надула губы, не отпуская браслет.
— Ну пожалуйста... я аккуратно! Обещаю не разбирать. Только посмотреть, как реагирует на тепло и движение.
Он тихо вздохнул, глядя на неё так, будто видел себя в прошлом — того же упёртого, любопытного ребёнка, которого никто не мог остановить.
— Ладно, — наконец сказал Франц. — Только не включай без надзора. И если кто-то спросит, скажи, что это учебный макет.
Алиса радостно засияла.
— Спасибо, Франц! Обещаю, не взорвусь.
Он хмыкнул.
— Вот это как раз и тревожит больше всего.
— Ты будто сияешь от интереса, — сказал Франц, глядя, как Алиса снова берёт устройство в руки.
— Я бы показал тебе многое, — он слегка улыбнулся, — но знай, большинство из этих приборов — настоящие военные разработки, не игрушки...
Он не договорил. Взгляд вдруг скользнул в сторону, за плечо Алисы.
Шаги — ровные, лёгкие, будто кто-то не шёл, а просто перемещался сквозь воздух.
Алиса заметила, как выражение лица Франца немного изменилось — привычная спокойная серьёзность вернулась в глаза.
— Она? — спросила девочка, оборачиваясь.
По дорожке парка к ним приближалась Ариса.
Длинное пальто едва колыхалось от ветра, на боку — ремень катаны, прикрытый тканью. В её движениях чувствовалась выученная точность — каждый шаг отмерен, каждое дыхание под контролем.
— Привет, я Алиса! — радостно сказала девочка, подняв правую руку вверх.
— Привет, — спокойно ответила Ариса, чуть кивнув. Её взгляд тут же перешёл на Франца. — Где главный вход? Ксен всё ещё не может найти регистратуру.
— Аа... понял, — сказал Франц, вставая со скамейки. — Сейчас подойду, вместе зарегистрируемся.
— Хорошо, — кивнула Ариса.
Алиса с улыбкой подскочила рядом, спрятав за спину устройство, которое всё ещё слегка потрескивало остаточной энергией.
— У тебя ещё и друг есть? Ксен его зовут? — с интересом спросила Алиса, глядя на Франца.
Она явно хотела поговорить подольше, но звонок академии прервал момент — время перемены закончилось.
С лестницы уже махали её подруги, зовя обратно в класс.
— Ой, мне пора! — сказала она, быстро поправляя лямку рюкзака. — Увидимся позже, Франц!
Она улыбнулась Арисе и побежала к подругам, растворяясь в потоке студентов.
— Какая энергичная, — заметила Ариса, глядя вслед Алисе.
— И не скажешь, что осталась сиротой, — тихо сказал Франц, вставая со скамейки. — Наверное, что-то есть, что движет ею вперёд.
Ариса чуть удивлённо посмотрела на него — она не ожидала услышать такое.
Франц заметил этот взгляд и коротко сказал:
— Пойдём.
В следующий момент трое уже стояли у регистратуры.
Но прежде чем они успели что-то сказать, к ним подошёл человек из организации — Фелтрас.
— Добрый день, товарищ, — сказал Фелтрас и оглянулся двум персонам сзади него.
— Здарова, Фелтрас. Помоги зарегистрировать их, — добавил он.
Обычно в корпорацию принимали не простых людей, но Фелтрасу хватило одного взгляда, чтобы понять — перед ним серьёзные кандидаты.
Ксен — бывший военный, служивший вместе с Францем. После армии они оба работали на военном складе, где и познакомились с Проксимой.
Ариса, на первый взгляд, выглядела как обычная девушка. Но стоило Фелтрасу заметить её прямой, непоколебимый взгляд, как сомнений не осталось — перед ним воин.
— Без проблем. Пойдёмте со мной, — сказал Фелтрас, указывая им дорогу.
Фелтрас постучал в дверь кабинета и, дождавшись короткого отклика, открыл её.
Внутри стояли ряды столов с компьютерами, но работали только за двумя.
В дальнем углу сидел мужчина — сосредоточенный, погружённый в бумаги и экран монитора. Он даже не поднял головы, когда посетители вошли.
Ближе к ним, у окна, сидела девушка лет двадцати пяти–двадцати шести. Она выглядела уставшей: опёрлась на локоть и едва не задремала прямо за рабочим местом.
— Аури, — окликнул её Фелтрас.
Девушка медленно подняла взгляд, моргнула пару раз и, заметив Фелтраса, чуть оживилась.
— Этих новобранцев нужно зарегистрировать. Пожалуйста, займись этим за меня, — сказал Фелтрас, кивнув в сторону Арисы и Ксена.
Аури подняла глаза. Вид у неё был такой, будто она не спала уже пару ночей.
— Хорошо, — ответила она усталым голосом. — Но документы собирать будешь ты.
— Конечно, — коротко сказал Фелтрас, даже не споря.
Он кивнул Францу, и оба направились к выходу.
— Оставляю их на тебя, — бросил он напоследок Аури.
Когда дверь за ними закрылась, в кабинете стало тихо. Только ровный гул систем охлаждения да лёгкое щёлканье клавиатуры Аури.
А Франц с Фелтрасом уже спускались по коридору в сторону кухни — время было как раз к завтраку.
Оба выглядели спокойно, но по их взглядам было видно — разговор будет не из лёгких.
— Ты должен отработать неделю, Франц, — произнёс Фелтрас, не отрываясь от тарелки. — Пока тебя не было, все отчёты принимал сержант Гаррет. Думаешь, это прилично?
Франц сделал глоток крепкого кофе, медленно поставил кружку и ответил спокойно, но твёрдо:
— Поэтому я и здесь. И, кстати, некоторое время буду только дежурить и охранять. На экстренные задания не пойду.
— Отдыхаешь, значит? — усмехнулся Фелтрас, опершись локтем о стол.
— Нет. — Франц чуть наклонил голову. — У меня есть несколько людей на примете. Они должны присоединиться к новобранцам. Пока не закончат подготовку — я буду рядом.
— Наставник, значит, — сказал Фелтрас, усмехнувшись шире.
Франц поднял взгляд. Его глаза были холодны, но в них мелькнула едва заметная усталость.
— Скорее — страхующий. Пусть учатся, но не погибают.
Фелтрас хмыкнул.
— Ну что ж, звучит благородно… хотя от тебя я такого не ожидал.
— Я всё время думал, — начал Франц, отставив кружку, — почему сержант Гаррет всё время сидит у себя в кабинете? На патрулях его не видно, на полигоне — тоже. Почему так?
Фелтрас перестал жевать и опустил взгляд в тарелку. Настроение его заметно изменилось — будто слова Франца задели что-то, о чём лучше не вспоминать.
— Возможно, ты просто не знал, — сказал он тихо. — У него обе ноги — с имплантами. Металл от коленей и ниже. После ранения, ещё три года назад.
Франц нахмурился.
— Металлические импланты?..
— Да. — Фелтрас кивнул, пододвигая тарелку в сторону. — После одной операции в Восточном секторе. Тогда весь его отряд лег. Гаррет вытащил из огня двоих, но сам остался без коленей. Теперь может стоять не больше десяти минут, потом боль.
Между ними повисла короткая тишина.
Франц медленно провёл рукой по лицу.
— Я не знал… Думал, просто держится в тени.
— Знаешь? — произнёс Фелтрас после короткой паузы, глядя в пустую чашку. — Завтра его последний день. Уйдёт на отдых... по состоянию здоровья. В таком возрасте — и уже списан. А ведь ему даже тридцати нет.
В его голосе чувствовалась грусть. Он говорил тихо, будто сам не до конца верил в это.
— Да, я слышал, — ответил Франц спокойно, но с заметной тенью сожаления. — Уже знаешь, кто придёт на замену?
Фелтрас покачал головой.
— Нет. Завтра и узнаем. Говорят, кто-то из ветеранов. Старшая школа Проксимы, вроде бы… но имя не называют.
Франц кивнул, откинувшись на спинку стула.
— Ветеран, значит... — произнёс он задумчиво. — Если так, то нас ждёт дисциплина пожёстче, чем у Гаррета.
Фелтрас усмехнулся уголком губ.
— Главное, чтобы не хуже.
Некоторое время они молча доели завтрак. В столовой звучал ровный гул голосов и шум посуды. За окном медленно вставало солнце, заливая серыми лучами казарменный двор, где уже выстраивались новобранцы — молодые, полные сил и ничего не знающие о цене опыта, что несут такие, как Гаррет.