Мейзер был страной западного побережного региона.
К востоку и югу от него простирались Седое море и Гарсианский прилив.
Эти воды были известны своими сильными штормами и затяжными сезонами дождей.
Жаркий климат и густые прибрежные леса формировали нестабильную погоду, где внезапные ливни могли сменяться удушающей тишиной.Море здесь редко было спокойным.
И так же редко этот регион позволял забыть о своей опасной природе.
Гарсианский прилив отделял Мейзер от гор Асура, о которых в цивилизованном мире знали немногие.
В горах Асура жили люди, изолированные от внешнего мира.
Они не признавали современные технологии, держались за меч и лук и были разделены на кланы, каждый со своими традициями и путём.
Большая часть этих народов сознательно избегала контактов с цивилизацией.
Но некоторые всё же поддерживали связь с внешним миром.Торговцы из Асуры появлялись редко, но их всегда ждали.
Они привозили шёлк, редкие камни и особенно ценные товары — яды змей, а также изделия и трофеи от диких зверей, обитавших в глубине гор и лесов.
Эти сделки проходили тихо, без лишних вопросов.Горы Асура не любили внимания — и платили за это своей загадочностью.
Второй основной причиной изоляции была сама природа.
Остров был труднодоступен, а близость южных магнитных полюсов глушила технику и сигналы, делая любую связь с внешним миром крайне сложной.
Навигационные системы давали сбои, связь обрывалась, а современные устройства теряли надёжность уже на подступах к берегам.
Это делало Асура почти недосягаемой для цивилизации.
Но в последнее время жители гор Асура начали осознанно искать контакт с внешним миром.
Медленно и осторожно, они делали первые шаги навстречу переменам, понимая, что полная изоляция больше не может защитить их от всего.
Прилив пересекали люди на лодках — крайне опасном, но единственно доступном виде транспорта.
Местные рыбаки Мейзера нередко сталкивались с незнакомцами с другого берега Гарсианского прилива.
К утру, когда туман густо стелился над водой, к берегу подошла одинокая лодка.
На ней сидела девушка, укрытая плотной тканью.
Покрывало скрывало не только её тело, но и часть головы, не оставляя возможности разглядеть лицо.Лодочник не знал её.
Он лишь бросал на неё настороженные взгляды, продолжая грести, чувствуя, что везёт не просто пассажира, а тайну, пришедшую с другого берега.Они не разговаривали друг с другом.
Несмотря на прохладную температуру, девушка плотнее укуталась в ткань, скрываясь от ветра и чужих взглядов.
Заплатив лодочнику, она ступила в мелкую воду и вышла на берег.
Не оглядываясь, девушка направилась дальше, прочь от линии прилива.На ней было коричневое пальто, выцветшее от дороги.
Чёрные волосы прямые и длинные спадали на плечи.Лицо острое, строгое, с выражением сосредоточенности.
На утро в штабе проксима началась другая жизнь.
— Итак, начнём, — Норди взял ключи и несколько раз попытался завести бронемашину.
Стартер прокрутился с хрипом, но двигатель не схватился. Машина дернулась, издала тяжёлый, неприятный металлический звук и снова заглохла.
Из выхлопа потянуло резким запахом горелого топлива.
Норди выдохнул, наклонился к капоту и постучал по корпусу ладонью.
— Понятно… — пробормотал он. — Топливная смесь не держится. Либо фильтр забит, либо насос даёт сбой.
Он выпрямился и кивнул в сторону ряда машин.
— Эту пока не трогаем. Если продолжим крутить — окончательно убьём систему зажигания.
Франц молча кивнул.
— Переходим к следующей.
Они отошли от бронемашины, и Норди уже на ходу добавил, будто между делом:
— Здесь почти все такие. Работают… с оговорками. Иногда с молитвами.
Франц бросил взгляд на выстроенную технику.
— И это у вас называется “готовность”?
Норди хмыкнул, вставляя ключ в следующую машину.
— Это у нас называется Проксима не любит тратить ресурсы на идеальное железо.
Он повернул ключ.
Двигатель на этот раз отозвался сразу — грубо, но уверенно. Машина завелась, издав низкий вибрирующий рык.
— Вот эта хотя бы живая, — сказал Норди. — Но чудес не жди. Если перегреется — выключится сама.
— Я раньше не особо интересовался техникой, но… — Франц замолчал и наклонился, заглядывая в место, где обычно устанавливают пулемёт.
Он провёл взглядом по креплениям, пустым направляющим и фиксатору.
— Но что? — переспросил Норди, не отрываясь от работы.
— А где пулемёт? И боезапас на месте?
Норди коротко хмыкнул, будто этого вопроса он и ждал.
— Сняли на обслуживание ещё до твоего перевода. Пулемёт отдельно, ленты — отдельно. Здесь сейчас только корпус и базовая система.
Он похлопал по броне машины.
— Так безопаснее. Меньше шансов, что кто-то случайно разнесёт половину гаража.
Норли чуть подаждал и добавил.
— А ты не знал, что мы чистим не только машины, но и оружие? — Норди усмехнулся.
Он кивнул вглубь ангара.
— Там есть отдельный гараж под вооружение. Знал бы ты, сколько там барахла… — он коротко хмыкнул. — Даже сувениры встречаются.
Норди махнул рукой дальше по ряду, где стояли разобранные корпуса и ящики с маркировками.
— У нас тут всё, что угодно можно найти. Иногда даже не понимаешь, оно ещё техника или уже музей.
Когда часы приблизились к концу дневной смены, у Норди внезапно зазвонил будильник. Он коротко выругался и отключил его.
Похоже, он часто забывал о времени из-за работы.
— Ты можешь снять форму, я задержусь, — сказал Норди, кивая Францу.
— Могу остаться, — ответил Франц. — Всё равно завтра смены нет. Лучше покажи мне то барахло, о котором говорил.
Норди прищурился.
— Серьёзно? У меня тоже выходной.
Он ухмыльнулся и махнул рукой вглубь ангара.
— Тогда давай ночью куда-нибудь сходим. Заодно покажу склад.
— Да, давай, — коротко согласился Франц.
У большинства солдат не было гражданской одежды, поэтому в городе они обычно ходили в парадной форме, снимая только верхние элементы и оставаясь во внутренних рубашках.
Франц и Норди вышли из небольшого кафе, где стоял телевизор. Они некоторое время смотрели новости — обычные сводки, военные отчёты, упоминания операций Проксимы.
После этого Франц направился в сторону, где несколько месяцев назад забрали Алису.
Алиса уже находилась в другом отделе — можно даже сказать, в другом корпусе, с отдельными зданиями и собственной системой доступа.
Там было заметно больше людей: ветераны, действующие бойцы, обслуживающий персонал — всё смешивалось в постоянном движении и шуме.
Когда Франц подошёл к стойке регистрации и назвал нужное имя, регистраторша без лишних вопросов указала на один из кабинетов в глубине коридора.
Время было уже ближе к полуночи, но отдел всё ещё работал.
Когда Франц подошёл к двери, он попытался разглядеть что-то через небольшое окошко, но внутри было темно — свет не горел, и увидеть что-либо было невозможно.
Он постучал и, не дожидаясь ответа, вошёл внутрь.
Помещение было простым и напоминало скорее больничную комнату, чем рабочий кабинет.На диване лежала девочка. Похоже, она уснула.Франц подошёл ближе и медленно опустился рядом с ней на уровень пола.
Франц будить её не стал.
Вместо этого он взял ближайший лист бумаги и ручку и быстро написал:
«Дорогая Алиса, вижу, у тебя всё хорошо. Меня перевели в внутренний отдел — здесь менее опасно и больше времени. Теперь я часто захожу к тебе. Береги себя. — Франц»
Он сложил записку и аккуратно положил её ближе к её руке, чтобы она заметила, когда проснётся.
Потом Франц на секунду задержался, посмотрел на неё и осторожно коснулся губами её лба.
После этого он встал и тихо вышел из комнаты.
Теперь, когда у Франца появились выходные и дел на базе не осталось, он решил ненадолго вернуться домой.