Ближе к вечеру. Солнце ещё не коснулось горизонта, но тени уже вытянулись в длинные, расползаясь по земле, как чёрные реки. Лучи становились всё теплее и гуще, окрашиваясь в медно-красные оттенки, предвещая скорый приход сумерек.
На окраине города, где дома стояли редко, а улицы тонули в тишине, возвышался дом Франца. Здесь жили одиночки — те, кто ценил уединение и предпочитал держаться в стороне от чужих дел. Лес подбирался близко к двору, а трасса вела вверх, к горным склонам.
Сегодня Франц вернулся сюда впервые за последние два месяца. Дом встретил его так же, как он его оставил — разве что трава успела вырасти, а пыль легла тонким слоем на полки. Он не ждал гостей. Но сегодня он увидел неожиданное.
Франц увидел перед собой знакомое лицо. Строгое, с острыми чертами, словно вырезанными из камня. Черные волосы спадали на плечи, в них не было ни беспорядка, ни лишнего движения. Это была уже не та девчонка, которую он помнил в детстве — и всё же в её глазах, за суровой оболочкой, будто оставалось что-то прежнее. Изменилась ли она, или просто научилась носить маску — Франц так и не понял.
— Давно не виделись, — первой заговорила она. Голос звучал твёрдо, но Франц уловил лёгкую дрожь, будто волнение пробилось сквозь контроль.
Франц замер. Наверное, на целых пять секунд он просто смотрел на неё, словно проверяя, не обманывает ли его зрение.
— И правда… но… — слова застряли в горле. Может, это воспоминания нахлынули слишком резко.
Она чуть наклонила голову, не отводя взгляда.
— Я зайду. Можно? — спросила она. Слова звучали вежливо, но голос был грубым и суровым, как будто за каждым слогом стояла привычка отдавать приказы.
Этой девушкой была Ариса — давняя подруга, или, как называл её Франц, единственный человек из прошлого, которому он мог доверять. Они учились в одном классе, но с момента выпускного не виделись… или, может, всё же виделись, но настолько мимолётно, что память смазала детали.
В школе Франц был одиночкой. Его дразнили, подшучивали и открыто презирали — не только одноклассники, но и многие в старших и младших классах. Он никогда не умел правильно выражать эмоции и потому оставался один. Ариса была такой же. Два одиночных цветка, растущие в трещинах бетонных стен, — именно так он потом вспоминал их школьные годы.
Когда его однажды избивали за гаражами, именно Ариса в одиночку разогнала нападавших. Она с детства владела боевыми приёмами, и её боялись почти все. Но этот страх отрезал её от людей — друзей у неё не было ни среди парней, ни среди девушек.
И вот теперь, спустя годы, они снова стояли лицом к лицу. Та же прямая осанка, те же холодные глаза… и то же чувство, будто между ними лежит недосказанная история.
Когда Ариса переступила порог, Франц щёлкнул выключателем — тусклый свет разлил по комнате жёлтые пятна, вытянув их тени по стенам. Он закрыл дверь, а в голове тут же вспыхнула мысль: «А что, если втянуть её в команду?»
Ариса была не просто знакомой из прошлого — она была воином. Мастер катаны, отточившая движения до предела. Да, в мире, где всё решали пули и дроны, такие навыки казались пережитком прошлого… но Франц знал, что в ближнем бою она могла быть незаменимой. А ему сейчас была нужна любая сила.
Он уже открыл рот:
— У меня есть предложение…
— У меня есть разговор… — произнесла Ариса в тот же момент.
Они оба осеклись, глядя друг на друга с лёгким удивлением, будто кто-то поставил паузу в их мыслях.
— Можешь ты. — В её голосе звучала твёрдость, как будто она не хотела, чтобы разговор начался с неё.
Франц скользнул взглядом в сторону дивана.
— Разговор долгий, давай лучше сядем. — Он чуть кивнул в сторону гостиной, жестом приглашая. — Удобнее будет.
Ариса, не проронив ни слова, прошла и опустилась на край дивана, держась прямо, словно на строевом смотру.
Франц же направился к кухонному уголку, привычно достал пару кружек и включил чайник. Запах сухих листьев и лёгкое потрескивание нагревающегося металла разрезали тишину.
Ариса устроилась на диване, аккуратно подтянув плащ так, чтобы катана оказалась спрятана под ним, и положила ладонь на ножны, словно это было естественным положением рук. Она редко позволяла кому-то видеть оружие, но Франц был не из чужих. Именно поэтому она и пришла в длинном плаще — привычка скрывать лишние детали осталась.
Чайник зашумел, но Франц не спешил вставать. Он сел напротив, слегка наклонившись вперёд, и заговорил.
— Сразу ближе к делу. — Его голос был спокойным, но твёрдым. — Я ввязан в одно… большое дело.
Ариса приподняла бровь.
— «Большое» — это когда кто-то из нас возвращается домой в чёрном мешке?
— Возможно, — честно ответил Франц. — Но суть в другом. Это бой против плохих людей. Защита одной девочки. И мне не обойтись без команды… — он сделал короткую паузу и посмотрел ей прямо в глаза. — Я приглашаю тебя. Любая помощь важна.
Ариса чуть прищурилась, потом приподняла одну бровь — знак, что она слушает, но уже проверяет каждое слово.
— Что я получу взамен? — спросила она прямо, голосом, в котором не было ни удивления, ни страха, лишь сухая деловитость.
Франц ожидал этого, но готового ответа не было. Он слегка пожал плечами, глядя на неё.
— В «Проксиме» есть свобода… и всё, что хочешь, в разумных пределах правил. Оружие, доступ к информации, тренировочные залы, техника. Ты сама решаешь, что тебе нужно, и берёшь это, пока не нарушаешь основных законов. — Он на секунду сделал паузу, понимая, что этого мало. — А что насчёт твоего предложения?
Ариса не сразу ответила. Её взгляд скользнул по комнате, задержался на окне, потом вернулся к нему. Она слегка кивнула в сторону катаны, будто напоминая: «моё предложение всегда со мной».
Чайник загудел, и Ариса, чуть опустив веки, сделала лёгкое движение рукой — без слов, но ясно давая понять: «иди, разбирайся с этим». Франц уловил намёк, встал, насыпал заварку, залил кипятком. Пар поднялся из чашек, и вместе с ним вернулась тишина.
Ариса заметила неладное в лице Франца. Сначала она решила, что это его обычная каменная мимика, но что-то в его взгляде подсказало ей иначе.
— Сегодня без настроений? — тихо спросила она, не отводя взгляда.
Франц чуть замялся, но ответил:
— Да… случилось кое-что.
Он встал к чайнику, будто пытаясь занять руки, и Ариса поняла, что разговор будет тяжелым. Она промолчала, только чуть прищурилась, показывая, что слушает.
— Погибли товарищи, только вчера, — наконец сказал он, наливая кипяток в чашки. Его голос стал глухим. — Два месяца тренировок, два месяца доверия… и всё закончилось за один день.
Он на секунду замолчал, тяжело вздохнув, будто с этим паром уходила его боль.
— Их больше нет. Обоих.
Франц больше ничего не добавил. Ариса не стала задавать лишних вопросов — только сжала губы и слегка моргнула, принимая его слова.
— Ты ведь что-то хотела спросить? — сказал он, не оборачиваясь, пока размешивал чай. — Я думаю, будет честно сначала узнать причину твоего визита.Я слушаю.
Он протянул ей чашку, и только когда её пальцы коснулись фарфора.
Франц сел напротив, опершись локтями о колени, и поймал её взгляд. Он был готов услышать что угодно — от простой просьбы до чего-то, что перевернёт его планы.
— Ты ведь знаешь, откуда я родом? — начала Ариса, всё так же не отрывая взгляда от чашки.
— Ты когда-то говорила… из каких-то гор, если правильно помню, — ответил Франц, пытаясь выцепить из памяти давний разговор.
— Горы Асура, — произнесла она медленно, словно пробуя каждое слово на вкус. Потом подняла взгляд, но смотрела не на него, а куда-то в пустоту за его плечом. — Деревня Яматори.
Франц слегка подался вперёд.
— Хорошо… и о чём же идёт разговор? — он хотел как можно скорее понять суть, потому что чувствовал — история не из лёгких.
— Сейчас в моей деревне тяжёлые дни, — тихо произнесла Ариса, не отводя взгляда. — Я не говорила тебе раньше, но мы воюем с соседним кланом. Клан Асахи… — она сделала короткую паузу, будто сама вкусила горечь этого имени. — Клан кровожадных самураев, которые хотят наши земли.
Она чуть сжала ладонь на колене.
— Не буду тянуть. В последнее время они атакуют слишком часто. Помоги мне отразить их силу… и я помогу тебе в твоём деле.
Франц не ожидал такого поворота. На секунду в глазах мелькнуло удивление, но лицо осталось почти неподвижным, будто он привык слышать неожиданные просьбы. Внутри же мысли метались — вариантов было немного, почти никаких. Он сделал единственный возможный вывод.
— Ладно, — сказал он спокойно, встретившись с её взглядом. — Я согласен.
— Ещё раз напомни, где деревня? — спросил Франц, решив уточнить, куда ему придётся отправляться.
Ариса посмотрела на него спокойно, чуть приподняв бровь.
— Ты не запомнил, — в её голосе не было упрёка, только констатация факта. — Я покажу дорогу сама.
— Хотел бы увидеть её на карте, — настаивал Франц. — Если это горы, которых я не знаю, значит, они, возможно, за границей.
Ариса тихо выдохнула, как будто объясняла что-то ребёнку.
— На карте их нет. Горы Асура не любят посторонних. Туда не ходят люди из цивилизованного мира.
Она на секунду замолчала, глядя куда-то в сторону, а потом добавила, уже серьёзнее:
— Но если ты пойдёшь со мной, я проведу. Без меня ты туда не попадёшь.
— Ладно, а когда начнём путь? — спросил Франц, глядя прямо на неё.
Ариса слегка кивнула, будто ответ был очевиден.
— Как можно быстрее, — сказала она тихо, но твёрдо. — Завтра утром мы уже должны быть в дороге. Чем дольше ждём — тем больше крови прольётся в моей деревне.
Она не стала ничего объяснять дальше, просто сделала глоток чая и продолжила смотреть на него, ожидая, примет ли он это без колебаний.
— Да, завтра утром будет лучше, — согласился Франц. — Сегодня я утомился, уверен, ты тоже. Давай отдохнём и приготовимся. Сколько дней займёт дорога? — спросил он, откинувшись на спинку дивана.
— Два дня туда, два дня обратно, — спокойно ответила Ариса, не отводя взгляда. — Если повезёт, вернёмся целыми. Если нет… — она чуть приподняла брови, давая понять, что остальное он может додумать сам.
Ночью Ариса почти не сомкнула глаз — возможно, её давил груз ответственности за родную деревню. Франц тоже отдохнул лишь четыре часа: мысли крутились в голове, мешая уснуть. На рассвете они уже были на ногах, проверяя снаряжение и складывая в рюкзаки скромные припасы: воду, сухой паёк, аптечку и кое-какие инструменты. Первый этап пути — такси до южной границы Мейзера.
Водителю они не раскрывали цель поездки, сказав лишь, что направляются «к друзьям в деревню». Путь предстоял длинный — восемь часов по извилистым шоссе, которые тянулись то сквозь шумные окраины города, то вдоль пустынных полей и тёмных перелесков.
Путь.
Всё, что Франц и Ариса взяли с собой, помещалось в один рюкзак и пару сумок: бумажная карта со старыми отметками, запасная одежда, немного еды на дорогу. Нож, огниво и фонарь — простые, но необходимые вещи — тоже не забыли. Об оружии можно было забыть: Франц оставил пистолет дома, зная, что в горах Асура огнестрелы не только не одобряются, но и могут вызвать ненависть у местных. Катана Арисы, напротив, была её частью — она никогда не расставалась с мечом, даже в дороге.
Франц ещё раз проверил снаряжение, привычно перебирая всё по порядку, и невольно отметил: слишком мало вещей для такого пути.
Они вышли на дорогу ранним утром, когда первые лучи солнца уже пробивались сквозь облака, но само солнце ещё не поднялось над горизонтом. Воздух был свежий и прохладный, пахло росой и мокрой землёй.
Такси приехало быстро — старенькая машина с треснувшим зеркалом и скрипящими дверьми. Франц и Ариса молча заняли задние сиденья, не обмолвившись ни словом водителю, лишь протянув оплату.
Водитель оказался словоохотливым мужчиной лет сорока, в потерянной на плечах рубашке, с начисто выбритой головой и грубой, заросшей бородой. В его голосе слышалось желание разговориться, чтобы дорога не казалась такой долгой.
— Ну что, на границу? — он хмыкнул, тронув машину с места. — Рыбы, что ли, ловить вздумали? Там, говорят, у рморя хороший клёв.
Франц скосил взгляд на Арису, но не стал тянуть паузу. — По работе идём, — коротко отрезал он, отстраняясь от разговора.
Таксист бросил взгляд в зеркало, оценивающе посмотрел на них обоих и ухмыльнулся, будто понял больше, чем ему сказали.
— По работе, значит... Ну, дело ваше. Только там, у границы, люди разные шастают. Смотрите, чтоб не нарвались.
Ариса никак не отреагировала, лишь слегка прикрыла глаза и, казалось, даже не слушала. Но Франц заметил, как её пальцы чуть сжались на рукаве плаща.
Машина мчала их вперёд по пустынной трассе, и за окном тени деревьев тянулись всё длиннее, словно дорога сама вела их к испытаниям.
Водитель, словно почувствовав тягостную тишину на заднем сиденье, протянул руку и щёлкнул старой кнопкой на панели. Радио ожило с лёгким треском, и в салоне заиграла музыка. Не громко — ровно настолько, чтобы не давила на уши, но заполняла пустоту.
Ветер из полуоткрытого окна глушил половину звуков, смешиваясь с шорохом дороги. Машина дрожала на каждой кочке, и радиоприёмник то ловил волну, то терял её, выдавая треск и глухие обрывки голоса диктора.
Салон выдавал возраст машины без слов. Обшивка сидений давно протёрлась, кое-где выглядывал жёлтый поролон. Панель приборов из тёмного пластика потеряла блеск, стрелки дрожали от вибрации. Кондиционер уже много лет не работал, кнопки местами запали. Здесь всё было механическим, старым и честным — без намёка на новые технологии, сенсоры или автоматизацию.
Водитель, кажется, гордился этим. Он вёл машину спокойно, уверенно, словно и не замечал всех её недостатков. Ему не нужен был блеск новинок, он просто жил своей жизнью, зарабатывал рейсами и не гнался за модой.
Дорога тянулась бесконечной серой лентой, хотя на деле путь был не таким уж и долгим — всего шесть часов до южной границы. Но для Франца время словно замедлилось: каждый шум мотора, каждое дребезжание кузова отдавалось в голове, превращая километры в часы.
Ариса рядом не выдержала усталости. Она сперва сидела прямо, глядя в окно с холодным, привычно напряжённым взглядом, но вскоре глаза её начали закрываться. Голова кивала всё ниже, и в конце концов она заснула, скрестив руки на груди и прижимая катану боком. Сон её был неглубокий, тревожный, но всё же это был отдых — тот, которого ей так не хватало после бессонной ночи.
По пути встречались разные картины: маленькие деревушки с деревянными домами и курными крышами, где дети играли на улице, не замечая старой машины, что проезжала мимо; или крупные городки, где жизнь кипела даже с утра — рынки, шумные улицы, запах жареного мяса и дыма. Иногда водитель останавливался на заправке, иногда — у придорожного магазина, чтобы купить воды и перекусить. Каждый раз причины были разные, но поездка текла ровно, без проблем и задержек.
К полудню они добрались до нужного места. Машина затормозила у обочины, подняв облако пыли. Водитель, щурясь от солнца, вытащил руку из окна и коротко сказал:
— Ну вот и приехали. Дальше — сами по себе.
Франц протянул купюры, но тот только махнул рукой, принимая оплату.
— Удачи вам, ребята. Не знаю, чем вы там занимаетесь, но дорога назад всегда тяжелее, чем вперёд. Запомните. — С этими словами водитель завёл мотор и укатил, оставив после себя только запах бензина и тишину дороги.
Франц и Ариса двинулись к пограничному пункту. Там их встретил охранник — один-единственный, старый мужчина в форме, которая сидела на нём так, будто давно потеряла свежесть. Он сидел на деревянном стуле, отклонившись назад, и выглядел скорее уставшим сторожем, чем человеком при власти.
— Оружие есть? — спросил он лениво, даже не вставая.
Франц чуть заметно пожал плечами.
— Холодное.
Охранник скосил глаза на катану Арисы, но махнул рукой.
— Твои проблемы, девка.
Он долго не допрашивал, просто уточнил:
— Ну и зачем на ту сторону прётесь?
Франц ответил спокойно:
— По делу.
— По делу, говоришь… — старик усмехнулся, потянулся и снова откинулся назад. — Ладно, ваше дело. Только учтите, на реке тоже есть патруль, не суньтесь без нужды. Там за чужаками глаза острые.
Он махнул рукой, разрешая идти. Франц и Ариса переглянулись — путь был свободен.
Под словом «граница» имелась в виду не сухопутная черта, а сама стихия. Перед ними открылся широкий прилив, скорее даже море, уходящее далеко за горизонт. Другого берега не было видно, лишь бескрайняя гладь воды, переливающаяся на солнце. Ветер разгонял мелкие волны, а течение тянуло на юг, окрашивая картину в бесконечное движение.
— И как ты собираешься переплыть это? — Франц присмотрелся к воде, понимая, что шагов здесь явно не хватит.
— На лодке, — спокойно ответила Ариса, словно это и так было очевидно.
Лодка — это был единственный путь. Старая, деревянная, с двумя веслами. Если грести без остановки, можно было добраться к утру до другого берега. Но руки у них не железные, а течение обещало вытянуть из них последние силы.
Их путь совпадал с дорогами простых людей. Именно здесь переправлялись крестьяне и торговцы: тащили зерно, бочки с маслом, связки дров, ткани, редкие шёлка и прочие натуральные товары. Никто не запрещал им перевозить эти вещи — власть не то чтобы закрывала глаза, скорее вовсе не обращала внимания на такие грузы.
Воздух был свежим, солёным, с привкусом сырости. Пейзаж казался одновременно красивым и опасным: вода скрывала в себе и свободу, и угрозу.
Выбрав лодку, Франц и Ариса заплатили хозяину — старому лодочнику с потрескавшимися руками. Тот лениво отметил, что их ждут на другом берегу, и махнул рукой в сторону волн, словно говоря: «Ну, теперь это уже ваша забота». Согласившись, они сели вдвоём в узкую деревянную лодку, и она скрипнула под их весом.
Сначала грёб Франц. Весло погружалось в воду тяжело, каждый раз поднимая брызги. Он чувствовал, как мышцы рук и плеча быстро наливаются усталостью, хотя берег ещё и близко не казался. Ариса сидела напротив, расстелив на коленях карту, и её взгляд метался между линиями маршрута и линией горизонта.
— Чуть правее, течение тянет, — тихо сказала она, подняв голову.
Франц кивнул и подкорректировал движение.
Минут через двадцать они поменялись местами. Ариса работала веслом иначе — быстрее, но короче, выжимая максимум из каждого гребка. Её лицо оставалось спокойным, только редкие пряди чёрных волос липли к щеке от морского ветра. Франц наблюдал за ней, и в голове мелькнула мысль: эта девушка не привыкла сдаваться даже в самых чуждых для неё условиях.
Вода казалась бескрайней. Ветер с каждым часом крепчал, лодку раскачивало, а впереди был лишь горизонт и далёкая цель.
То, что они не учли перед выходом — проверить погоду. С самого утра небо было ясным, но стоило им углубиться в открытое море, как по горизонту начали сгущаться облака. Сначала лёгкая дымка, потом плотные серые массы нависли над водой. Ветер усилился, и каждый новый гребок весла давался всё тяжелее. Лодку начало раскачивать, вода временами ударяла борт, захлёстываясь внутрь.
Главным приоритетом стало одно — успеть добраться до берега, пока море окончательно не взбесилось. Ариса время от времени смотрела на карту, но быстро поняла, что толку мало — их спасали только фонари на другом берегу, которые тускло мерцали сквозь сгущающийся сумрак.
— Быстрее, — коротко сказала она, подменяя Франца у вёсел.
— Я и так весь выжимаю, — ответил он, чувствуя, как руки сводит от усталости.
Ближе к вечеру, когда уже трудно было различить горизонт, они наконец добрались до зоны огней. Волны били по лодке всё сильнее, угрожая опрокинуть её. Но у самого берега их заметили — несколько людей с факелами выбежали на камни, подбежали и протянули руки.
— Держите! Осторожно! — крикнул один из них.
Франц с Арисой едва успели — лодка накренилась, и если бы не помощники, их бы смыло обратно в воду. Трое мужчин буквально вытянули их на сушу, а лодку придержали, чтобы она не перевернулась. В этот момент первые тяжёлые волны с гулом обрушились на берег, и стало ясно: опоздай они на десять минут, и путешествие закончилось бы катастрофой.
Ночевать им пришлось прямо в той деревушке, куда они прибились. Старики, помогавшие вытащить лодку, отвели их под крышу небольшого склада у пристани. Дождь обрушился внезапно — лил, как из ведра, барабаня по железным листам крыши. Ветер завывал в щелях, а тёмное море за спиной ревело, словно зверь.
Франц сидел у стены, укрывшись плащом, и чувствовал, как холод пробирает до костей. Особенно тяжело ему было — как житель более тёплого региона он не привык к сырости и резкому падению температуры. Пальцы мерзли, дыхание шло паром, и даже старая грубая ткань не спасала.
Ариса, напротив, казалась спокойной. Сидела молча, поджав ноги, её длинный плащ укрывал катану и плечи. Она не жаловалась и даже не выглядела измученной, будто дождь был для неё привычным соседом. Франц заметил, что она иногда закрывала глаза, прислушиваясь к шуму ветра, словно проверяя его силу.
— Ты привыкнешь, — наконец сказала она, уловив взгляд Франца. — В горах Асура это обычная ночь.
— Для меня обычная ночь тёплая, без этого... — он кивнул на стены, дрожащие от порывов ветра. — У вас тут будто сама природа пытается выгнать людей.
— Она не выгоняет,а проверяет, — тихо ответила Ариса, поправив плащ.
Франц только вздохнул и сильнее натянул воротник куртки. В ту ночь уснуть удалось ненадолго и лишь под утро, когда дождь перешёл в мелкую морось, а ветер стих.
Половина пути осталась позади, теперь предстояло добраться до деревни верхом. Ариса знала местного крестьянина неподалёку, у которого можно было взять двух лошадей. Старик, морщинистый, с тёмной кожей и густыми седыми бровями, передал им животных без лишних вопросов, только строго сказал:
— Берегите их. Эти кони знают дорогу лучше карт.
И путь начался. Сначала тропинка вилась по равнине — мягкая земля, редкая трава и широкие просторы, где ветер гулял свободно. Франц ещё чувствовал лёгкость и даже ловил себя на мысли, что верхом идти куда легче, чем грести веслом. Но постепенно равнина сменилась склонами: земля становилась твёрже, появлялись камни, а дорога сужалась. Лошадям приходилось ставить копыта осторожнее, и каждый шаг звенел о камни.
Дальше дорога и вовсе вошла в густой лес. Деревья сомкнулись над их головами, ветви переплетались, закрывая небо. Влажность усилилась, а воздух стал тяжелее, пахнущий мхом, прелыми листьями и сырой землёй. Лошади перестали идти быстро — здесь они выбирали путь сами, осторожно пробираясь между корнями и валунами.
Франц, хоть и сидел уверенно, не мог скрыть раздражения. Его рука иногда ложилась на бедро, словно искала привычный пистолет, которого с ним не было.
— Глухо тут, — сказал он, осматриваясь. — Даже ветер не проходит.
— Лес довольно густой — спокойно ответила Ариса, поправив поводья.
У рек они сделали несколько остановок: набрали воды в фляги, дали лошадям напиться прямо из стремительной холодной реки. Франц умылся, но вода оказалась ледяной, от чего он только поморщился. Ариса же спокойно зачерпнула ладонью и пила без дрожи, будто для неё эта свежесть была привычной частью жизни.
По дороге, когда лошади сами выбирали путь между корнями и камнями, Франц держал руки на коленях и позволял животному вести. Он уже начал теряться в бесконечной зелени леса, когда вдруг заметил движение. Ветки на верхушках деревьев чуть дрогнули, и на мгновение в просветах листвы мелькнуло несколько силуэтов.
Сначала он подумал — обезьяны или какие-то звери, но что-то в их осанке выдало правду. Люди. Чужие глаза внимательно следили сверху. Их позы были расслаблены, но слишком точны для дикарей: один сидел, балансируя на ветке, другой держал лук наготове, третий перелистывал ветви, не издав ни звука.
Франц нахмурился, инстинктивно проверив бок, где обычно висел кобура с пистолетом. Пусто.
— Ариса, — негромко сказал он, стараясь не смотреть прямо на них. — Что это за люди?
Ариса даже не подняла голову. Её взгляд оставался направлен вперёд, но ответ прозвучал твёрдо:
— Патруль.
— Патруль? — переспросил Франц, напрягшись. — Они нас уже заметили. Почему не атакуют?
Только тогда Ариса чуть-чуть обернулась, и её глаза на секунду встретились с его.
— Потому что я рядом с тобой. Если бы ты шёл один — тебя бы уже не было в живых.
Эти слова прозвучали холодно и уверенно. Франц сжал челюсть, опустив взгляд. Его словно ударило реальностью: здесь он — чужак, и без Арисы его жизнь ничего не стоила.
Над головой что-то треснуло — один из патрульных перепрыгнул с ветки на ветку, и только тихий звук тетивы подтвердил, что лук до сих пор готов. Лошади фыркнули, но шли дальше, словно привыкли к этому лесу.
Франц больше не задавал вопросов.
Лошади шагали до самой темноты. По пути попадались реки, валуны, одинокие дома, в которых путники ненадолго задерживались, но когда до деревни оставалось всего пара часов пути, Ариса остановилась.
— Здесь переночуем, — сказала она твёрдо, спрыгнув с лошади.
Франц нахмурился:
— Два часа пути, мы могли бы дойти…
— Ночью в лесу дорога опаснее, чем ты думаешь. — Ариса отрезала холодно. — Дальше не идём.
Франц не стал спорить. Он видел по её взгляду — решение окончательное.
Они привязали лошадей к дереву, разложили ткани под спальные места, рюкзаки положили в качестве подушек. Развели костёр, поужинали, и вскоре пламя было погашено, чтобы не выдавать себя светом.
Франц лёг на спину, глядя в темноту. Лес вокруг дышал чужим, незнакомым звуком. Впервые в жизни он находился так глубоко в дикой чащобе, и в голове всё время крутилась одна мысль: «Что если кто-то придёт и перережет нам горло, пока мы спим?»
Он перевернулся на бок, но так и не решился закрыть глаза. И вдруг — вой. Глухой, тянущийся, будто сама ночь зарыдала. Франц резко сел, сердце заколотилось. Ещё один вой, теперь ближе. А за ним — третий, уже целая стая.
— Это… это волки? — спросил он, едва дыша.
Ариса, лежавшая неподалёку, даже не пошевелилась. Её лицо было спокойно, почти безразлично. Она лишь слегка кивнула.
— Волки, — тихо сказала она.
Франца это одновременно и пугало, и завораживало. Ариса, уловив его взгляд, заговорила тихо, будто рассказывая сказку у костра:
— Это белые волки. Они обитают в этих местах сотни лет. Отстраняются от людей. Не тронут, пока не чувствуешь к ним злобу или страх. — Она на миг замолчала и добавила: — Говорят, у них есть королева. Большая, высокая и белоснежная, воплощение благородства и чистоты души.
Франц приподнялся, его глаза сверкнули интересом. Ему вдруг захотелось увидеть этих существ. Не в отчётах, не в чужих историях — самому.
И вот тогда он заметил его.
На расстоянии метров двухсот, среди тёмных стволов, стояла тень. Нет — не тень. Огромный волк, чей вой он слышал минуту назад. Сначала Франц не понял, что зверь смотрит прямо на него. Но когда из леса вышли другие, меньше и подвижнее, и последовали по направлению, которое задавал он, Франц понял — это вожак.
Вожак не двинулся. Он остался стоять, будто проверяя. Его глаза, светившиеся жёлтым в темноте, встретились с глазами Франца.
Франц почувствовал, как холод пробежал по спине. Он чуть откинулся назад, но не отвёл взгляд. И чем дольше длилось это молчаливое противостояние, тем больше он ощущал… уважение? Будто зверь понимал его так же, как он пытался понять его самого.
И, наконец, волк медленно отвернулся и ушёл вслед за стаей.
Франц остался сидеть, не мигая.
— Он смотрел прямо на меня… — прошептал он.
Ариса слегка улыбнулась уголком губ.
— Значит, признал. Тебе повезло, Франц. Не каждому оставляют жизнь просто так.
Франц удивлённо выдохнул, чувствуя, что в этой ночи произошло нечто большее, чем встреча с хищником.
Ночь прошла медленно. Дождь стих, ветер утих, но сон так и не пришёл к Францу. Он сидел, вслушиваясь в каждый шорох, а перед глазами всё ещё стоял силуэт белого волка с глазами, полными древней силы.
Ариса спала, будто её ничто не тревожило. Она жила среди этого с детства, для неё вой волков был не угрозой, а частью мира. Для Франца же — новым испытанием.
Когда первые лучи солнца прорезали лесной туман, они поднялись. Лошади тихо фыркнули, почуяв утро. Франц молча собрал вещи, но в глубине души он знал: эта ночь останется с ним.
Впереди оставалось всего несколько часов пути до деревни Яматори. Но что ждало его там — он не знал. И только взгляд того волка напоминал, что дальше их ждёт нечто большее, чем просто дорога.