Когда речь заходила об охоте за персоной вроде Ладьи, первым на ум приходило его окружение.
То есть Крамер, Гризман и, конечно же, Корнор.Каждый из них был опасен по-своему.
Каждое имя в этом списке значило не просто угрозу, а полноценную сеть действий, планов и неожиданностей.
Ладья не действовал в одиночку.
И понимание того, кто стоит рядом с ним, было ключевым для того, чтобы предвидеть следующий ход.Даже малейшая ошибка могла стать роковой.
И пока команда «Проксимы» анализировала доступные данные, каждый шаг этих трёх фигур становился важнее всего, что происходило вокруг.
Последний же, Корнор, в последние недели действовал особенно активно.
Наоборот, это он охотился за солдатами Проксимы.
Этому свидетельствовали приманки, расставленные в жилых районах и на металлообрабатывающем заводе.
По словам пленного, — а он не скрывал ничего, — Корнор активно собирал команды из наёмников.
Каждое новое лицо имело свою задачу и получало инструкции напрямую.
Конечно же, деньги поступали из торговли наркотиками.
Серый порошок, дешёвый и доступный, превращался в топливо для его операций и позволял действовать без оглядки на риск.
Каждое движение Корнора становилось сигналом для Проксимы.
И каждый шаг его сети усложнял задачу их преследования.
В окраине города, в тихом районе, под гаражом одного из домов располагался личный офис Корнора.
Раньше здесь останавливался сам Магистр Лоренц, босс всей четвёрки.
Конечно же, Корнор не собирал всю команду наёмников в подвале — это было бы слишком подозрительно.
Вместо этого он держал только их командиров — пять-шесть человек, а под каждым из них работало по девять-десять бойцов.
Так строилась его сеть: компактно, но эффективно.
Каждое подразделение знало только своё задание, а связь между ними проходила строго через командиров.
Именно эта структура делала Корнора особенно опасным.
Он умел оставаться вне прямого контакта с каждым бойцом, управляя ими через цепочку доверенных людей.
В окраине города, в тихом районе, под гаражом одного из домов располагался личный офис Корнора.
Раньше здесь останавливался сам Магистр Лоренц, босс всей четвёрки.
Конечно же, Корнор не собирал всю команду наёмников в подвале — это было бы слишком подозрительно.
Вместо этого он держал только их командиров — пять-шесть человек, а под каждым из них работало по девять-десять бойцов.
Так строилась его сеть: компактно, но эффективно.
Каждое подразделение знало только своё задание, а связь между ними проходила строго через командиров.
Именно эта структура делала Корнора особенно опасным.
Он умел оставаться вне прямого контакта с каждым бойцом, управляя ими через цепочку доверенных людей.
— Сегодня после того, как несколько операций провалились, но при этом нам удалось устранить активных конкурентов, есть и хорошие новости, — начал Корнор, не спеша, обводя взглядом собравшихся. — Это значит, что, несмотря на трудности, мы держим инициативу в своих руках, и у нас есть пространство для манёвра.
— Плохие новости тоже есть, — продолжил он, делая паузу, словно выбирая каждое слово. — Один из наёмников попался живым. И если он решит говорить, а это не вопрос «если», а «когда», он расскажет всё, что знает о нас, о структуре нашей группы, о каждом шаге, который мы делали последние недели. Это может разрушить всё, что мы строили.
Он слегка поднял руку, показывая на доску с планами.
— Во-первых, нам нужно сменить местоположение. Одна группа займётся поиском неподозрительных укрытий, тех, где мы не оставим следов, а где нам будет проще действовать без риска, — он сделал короткую паузу, — а остальные будут заниматься финансами и организационными вопросами, чтобы поддерживать группы в поле.
— Скажи мне честно, Корнор, — начал один из командиров, — зачем тебе всё это? Ведь не из-за денег.
— Деньги, конечно, одна из главных причин, — ответил Корнор, голос ровный, но с лёгкой едкой ноткой, — но… у меня есть и личные обиды на «Проксиму». Уверен, у тебя тоже они есть.
Он понизил голос, сделал шаг вперёд, чуть приблизившись, чтобы каждый почувствовал серьёзность слов.
— Это не просто бизнес, — добавил он, — это возможность вернуть то, что нам когда-то отняли.
Корнор замер, оценивая реакцию собравшихся, словно проверял, кто из них способен понять глубину его мотивации.
— Ты, — он указал пальцем на одного из них, — собери ещё больше людей. И оружия. Боеприпасов тоже.
Он говорил спокойно, без крика, но в голосе чувствовалась сталь.
— У меня есть чёткий план. И я не позволю никому мне мешать. Ни снаружи. Ни внутри.
После этих слов Корнор наконец опустился на своё место.
— Всё, по делам, — сказал Корнор своим наёмникам.
Он опустился в кресло и уставился в одну точку, словно все происходящее вокруг уже не имело значения.
В углу комнаты сидел Ладья, неподвижный.
В руках у него была винтовка, а одежда закрывала всё тело. Перчатки скрывали руки, и с первого взгляда его нельзя было отличить от обычного человека.
Но глаза выдавали его — жёлто-светящиеся, в обрамлении чёрного, они делали его тем, кем он был на самом деле.
— Я знаю, что ты чувствуешь, — начал Корнор, даже не глядя в его сторону.
Можно было подумать, что Ладья вовсе не слушает. Он оставался неподвижным.
Но Корнор всё равно продолжал — он знал, что слова доходят.
— У меня есть работа для тебя. Чем чище ты её выполнишь, тем быстрее сможешь отдохнуть.
— Говори, — коротко ответил Ладья и встал с места.
Корнор наконец повернулся.
— Я добыл информацию о новых бойцах врага. Я знаю график патрулей солдат на улицах.
Мои люди отвлекут внимание, а ты устранить цель. Одного будет достаточно.
Он сделал паузу, затем добавил:
— Добудь нам несколько форм корпорации. Мы изучим их.
В конце он протянул Ладье бумаги.
Последний союзник покинул подвал, оставив Корнора одного.
Он остался в тишине, среди холодных стен, со своими мыслями.
Каждое движение, каждое слово — теперь принадлежало только ему.
Его интересовало одно: почему нож подвёл, когда он пронзил его прямо в корпус человека.
Корнор проводил мысленно всю операцию снова и снова, пытаясь понять, где была ошибка.