Как бы давно силы Проксимы не располагались в городе Валдемис, полностью ликвидировать наркоторговлю не удавалось.
Дело было не в слабости сил, а в самой зависимости народа и постоянном спросе на вещество.
Серый порошок оставался дешёвым и сильным стимулятором, востребованным в клубах, барах и на других уголках городской жизни.
Даже строгие рейды и конфискации не могли сломить поток — люди искали его, несмотря на риск, а торговцы находили пути доставки.
Проблема была глубже, чем просто контроль улиц: это была борьба с самой тягой города к удовольствию, которая порождала новые конфликты и привлекала внимание самых разных игроков.
О мафии известно очень мало.
Основная сила и главари банды ночного шага скрывались за границей, тщательно охраняя свои истинные позиции.
Они управляли событиями длинными руками, протянувшимися через границы Фоласа — северного соседа государства Мейзер.
Каждое их действие было рассчитано, а влиянием охватывались не только улицы Валдемиса, но и более широкие сферы, оставаясь почти невидимыми для официальных сил.
Возьмём, к примеру, Лефтуса.
Он доставлял вещества прямо из-за границы в Мейзер, оставаясь одним из ключевых связующих звеньев в торговле серым порошком.
За что он находится в розыске и почему его до сих пор не задержали — вопрос открытый.
После своего ухода он оставил в городе правую руку, человека, которому доверял всё: операции, поставки и местных посредников.
С виду это был старик с остро подстриженными волосами и бородой.
Лицо — строгое, выдержанное, с чертами, которые выдавали силу характера.
На вид ему было больше шестидесяти, но форма, в которой он находился, говорила о дисциплине и непрерывной готовности к действию.
Если говорить о лице Корнора, тут всё гораздо сложнее.Его передвижения сложно проследить, он почти не оставляет следов.
Ярким подтверждением этого был случай с трупами в доме, оставленными им намеренно, чтобы отвлечь внимание от операций на металлоперерабатывающем заводе.
Это была продуманная уловка — отвлечь силы и вызвать панику, не привлекая лишнего внимания.
Однако причина частичного провала заключалась не в стратегии, а в недостаточной силе подручных наёмников.
Их было недостаточно, чтобы полностью реализовать задуманный план, хотя сам Корнор оставался вне досягаемости и контролировал ситуацию с безопасного расстояния.
Большинство наёмников он доставил прямо из тюрьмы.
Некоторые из них отбывали свои сроки, а некоторых Корнор вывел сам, выбирая людей, которых считал ценными для своих целей.
Каждый из них был проверен и закален — кто-то в боях, кто-то в преступных делах.
Именно эта смесь опыта и безжалостности делала их особенно опасными в руках Корнора.
Что касается новостей корпорации Проксима оперативники уже установили физические характеристики Ладьи, а также выявили его уязвимости.
Прямое столкновение с ним считалось крайне опасным.
Однако было подтверждено, что против Ладьи эффективно применение гранат и другого взрывного оружия, а также тяжёлой техники.
Высокая кинетическая нагрузка и ударная волна нарушали его подвижность и снижали боевую эффективность.
Именно на этом Проксима строила возможные сценарии нейтрализации, понимая, что любая ошибка в столкновении с Ладьёй может стоить слишком дорого.
Главная сложность заключалась не в самом оружии, а в подготовке и транспортировке сил.
Ладья был чрезвычайно ловким и непредсказуемым.
Для роботизированного тела он двигался слишком быстро, а главное — мыслил не как машина, а как человек. Именно в этом и заключалась проблема.
Даже если его удавалось заметить, быстро направить туда основные силы было почти невозможно.
А патрульные подразделения в одиночку не имели шансов справиться с ним.
Каждое столкновение с Ладьёй требовало идеального расчёта, точного времени и подавляющего преимущества.
Без этого любая операция рисковала превратиться в очередную ловушку.
На утро, ближе к девяти, дневная смена только начиналась.
Для Франца этот день был отдыхом от смены — редкий момент передышки.
Многие агенты и патрульные уже покинули здание, спеша к машинам по двое-трое, обменяясь короткими словами приветствия.
Кто оставался — направлялся на охрану территории или занимался мойкой техники, поддерживая порядок и готовность к новым заданиям.
В обычные выходные солдаты уходили по домам или гуляли по городу, наслаждаясь свободным временем.
Но Франц решил остаться в штабе.
Он сидел на скамейке на свежем воздухе, слегка опершись на спинку.
Солнце только начинало подниматься, лёгкий ветер играл с его волосами, а город вокруг постепенно пробуждался, шум и движение сменялись спокойным утренним ритмом.
На руке у Франца лежала книга — литературная история, основанная на реальных событиях.
Страницы увлекали, но мысли Франца всё равно возвращались к делам Проксимы.
— Что читаем? — прозвучал строгий женский голос.
Ариса подошла после тренировки, у неё тоже был выходной.
Её походка была уверенной, движения точными, словно каждое действие отточено годами дисциплины.
Она остановилась рядом, оценивающе посмотрела на книгу и на Франца, слегка склонив голову.
— Ничего особенного, — коротко ответил Франц, не отрывая взгляд от страниц.
— Просто пытаюсь отвлечься, пока есть время.
Она присела рядом с Францем на скамейку.
Франц закрывал книгу, аккуратно положив её на колени, и обратился к ней:
— Скажи мне, если не секрет, чем занималась после школы?
Ариса посмотрела на него, слегка задумавшись, прежде чем ответить:
— Да так… ничем особенным. Неоднократно бродила по деревне, туда-сюда… А ты?
— Служба в армии, — коротко ответил Франц, на мгновение остановившись, будто подбирая слова.
— А по каким делам ты здесь ходила?
Её взгляд скользнул по горизонту, словно оценивая спокойствие утра и одновременно выбирая, что можно сказать.
Ариса не смогла дать точного ответа.
Хотя она училась в местной школе, большую часть времени проводила в деревне, среди привычных пейзажей и знакомых лиц.
— А ты лучше скажи мне, что связывает тебя с Алисой? — осторожно спросила она.
Франц слегка замялся, но ответ был твёрдым:
— Особенной причины нет… Но она сирота. Осиротела прямо на моих глазах.
Я не мог просто отпустить её.
Его взгляд скользнул к горизонту, к тихим улицам, где реальность и прошлое переплетались.
Слова звучали спокойно, но в них чувствовалась тяжесть ответственности, которую он нес за маленькую девочку.
— И ты присмотришь за ней? — спросила Ариса, слегка наклонив голову, оценивая серьёзность его слов.
— Да, — ответил Франц, уверенно, но с мягкой ноткой, — я вроде в роли опекуна.Пожалуйста, обращайся с ней мягче… она ещё ребёнок.
В голосе Франца сквозила не только ответственность, но и тихая забота, которую трудно было выразить словами, но невозможно было не заметить.
Ариса кивнула, понимая, что здесь не просто приказ или долг — это личная привязанность и защита, которую он взял на себя.
— Есть какие-нибудь новости из твоей деревни? Как у вас там дела с конфликтами с соседними кланами? — осторожно спросил Франц.
Ариса на мгновение отвела взгляд. В её глазах мелькнула тень — не страх, скорее усталость от старых, неизбежных вещей.
— Всё как обычно, — тихо ответила она. — Напряжение есть, но открытой войны пока нет. Кланы держатся на грани. Каждый ждёт, кто сделает первый шаг.
Она сделала короткую паузу и добавила:
— Старейшины пытаются сохранить баланс, но это сложно. Когда люди живут мечом, мир всегда временный.
— Мне всегда было интересно, почему ты согласилась работать со мной. Ведь это не из-за той помощи в войне, правда? — Франц говорил спокойно, но слишком точно, чтобы это был случайный вопрос. — Так скажи… какой у тебя настоящий повод? Почему ты здесь, а не в своей деревне?
Ариса не ответила сразу. Она отвела взгляд, будто искала нужные слова не снаружи, а где-то глубоко внутри. Её лицо изменилось — не резко, но Франц сразу понял: он попал в самую точку.
— Повод есть, — наконец сказала она. Голос был ровный, но в нём чувствовалось напряжение. — Ты же сам видел, как живут наши кланы?
— Видел, — коротко ответил Франц.
Она чуть сжала пальцы, словно вспоминая холод рукояти меча.
— Горы Асура веками были отрезаны от мира. Не потому что мы так хотели, а потому что нас изолировали — сначала природа, потом страх, потом традиции. Чужеземцы приходили… да. Торговцы, наёмники, редкие посланники. Но это не связь.
Она повернулась к Францу.
— Настоящая связь — это когда тебя слышат. Когда ты не миф и не экзотика. Когда твой народ не считают пережитком прошлого.
Франц молчал, давая ей говорить дальше.
— Наши кланы застряли, — продолжила Ариса. — Мы сильны, но сила без движения гниёт. Молодые хотят перемен, старшие боятся их. И если ничего не изменить… Асура либо взорвётся изнутри, либо её раздавят извне.
Она сделала паузу и уже тише добавила:
— Я здесь не потому, что ты спас кого-то в войне. И не из благодарности. Я здесь, потому что Проксима — это окно. Опасное, грязное, но окно. Через него Асура может стать частью мира,я на это надеюсь.
Франц слегка наклонил голову.
— Значит, ты используешь нас.
— Да, — ответила она без колебаний. — Так же, как вы используете меня. Но в этом и есть честность.
— А как насчёт технологий? — продолжил Франц, слегка наклонився вперёд. — Или торговли? Допустим, традиционные изделия, редкие ресурсы из гор… их можно обменять на реально полезные технологии. Или хотя бы на какую-то дипломатическую связь.
Ариса слегка усмехнулась, но в её глазах читалась серьёзность.
— Думаешь? — тихо ответила она. — Технологии там… не работают. Не знаю точно, почему, но не работают.
Она сделала паузу, взгляд устремился к горизонту, будто вспоминала свои опыты с горами Асуры.
— Сигнал не проходит Даже простые устройства живут коротко.
Чувствуя, что одной лишь головой ему не решить всю проблему, Франц решил отвлечься от напряжения.
— Давай доверим это старшим, — сказал он, слегка улыбнувшись, — а как насчёт тренировки со мной?
В конце слов он встал с места, потянулся, будто освобождая тело от долгого сидения.
Ариса кивнула, понимая, что это не просто физическая разминка — для Франца это способ разрядить мысли, вернуть концентрацию и хоть на время оставить заботы о Проксиме и Ладье за спиной.
— Тогда идём, — коротко сказала она, принимая вызов.
И они направились на тренировочную площадку, где утренний воздух и открытое пространство предвещали встречу с собственными пределами и возможностями.
— Как давно ты тренируешься? В смысле… как долго ты закаляешь тело? Я замечаю, ты каждое утро повторяешь одно и то же, — неловко закончил Франц.
— С детства. Столько, сколько ты меня знаешь, — Ариса не растерялась и ответила прямо, одновременно готовясь к тренировке.
Она поправила хват, выровняла стойку, движения были спокойными — как у человека, для которого тренировка давно стала не обязанностью, а естественным состоянием.
Ариса выхватила катану из ножен и несколько раз ловко провернула её в руках, демонстрируя трюки, прежде чем вернула обратно в ножны.
Выровнив ноги и контролируя дыхание, она посмотрела прямо в глаза Франца. Этот взгляд вызвал у него непривычное чувство — лёгкую неуверенность, будто он впервые сталкивался с такой точностью и уверенностью.
— Умеешь стрелять по неподвижной цели? — спокойно спросила она.
— Да… но зачем? — Франц нахмурился. До этого он никогда не проводил подобные тренировки, и идея показалась ему странной.
Ариса лишь слегка улыбнулась уголком губ, словно предвкушая урок, который он ещё не понимал полностью.
— Стреляй, — сказала Ариса, уверенная в себе и почти без намёка на сомнение.
— Ну… поехали, — пробормотал Франц и выстрелил резиновыми пулями. Три раза подряд. Ни одна не попала в цель.
Ариса спокойно выхватила катану из ножен и, ловко вращая лезвие, сбила две пули прямо в полёте. Третья прошла мимо, не задевая её ни на йоту.
Франц замер, уставившись на неё, не находя слов. Его удивление и растерянность читались на лице — девушка только что показала мастерство, которое он даже не ожидал.
Точно так же, как и в первый раз, Ариса повторила движение. Катана описала плавную дугу в воздухе, лезвие едва заметно свистнуло, и она чуть сместилась в сторону, почти незаметно для глаза. Затем вновь выровняла ноги, встала устойчиво, и успокоила дыхание.
Её взгляд снова упёрся прямо в Франца — спокойный, сосредоточенный.
— Стреляй, — повторила она.
В её голосе не было вызова, только уверенность человека, который точно знает, что произойдёт в следующий миг.
Франц выпрямил ноги, стараясь компенсировать отдачу, плечо слегка хрустнуло при резком движении. На этот раз он целился не просто в центр, а старался предугадать путь катаны, предполагая, что Ариса не успеет сбить пули.
Он выстрелил, меняя угол, держа дыхание ровно. Но расчёт оказался неверным: одна пуля пролетела слишком высоко, другая чуть в сторону, третья снова встретила лезвие Арисы, которое неожиданно сдвинулось по минимальному радиусу.
Франц остановился, почувствовав смешанное чувство поражения и удивления. Даже меняя тактику, предугадать её движения было невозможно — Ариса действовала как продолжение самой сцены, словно пули не имели шанса.Снова выкрутив катану в руках, Ариса слегка наклонила корпус в сторону, удерживая равновесие, и спокойно, но с лёгкой улыбкой на губах, произнесла:
— Снова?
Её тон был мягким, но в нём сквозила провокация, едва заметная, словно вызов на игру.
Франц почувствовал, как провалился в эту ловушку. Он поймал себя на том, что уже реагирует, не думая, — и в этот момент понял, что она ведёт его так же уверенно, как он пытался предугадать её движения.
Но на этот раз Ариса была настроена иначе — не на защиту, а на атаку. Это чувствовалось сразу. Она чуть наклонилась вперёд, сместив центр тяжести, и катану в ножны не убрала — клинок оставался в её руках, живой и готовый к движению. В стойке не было суеты, лишь собранность и холодная решимость.
Франц этого не анализировал. Он действовал инстинктивно, стреляя туда, где, по его расчёту, она должна была быть открыта хотя бы на долю секунды. Он менял точки прицеливания, варьировал темп, надеясь поймать момент между её движениями.
Каждый раз пуля встречала сталь.
Звон был коротким, резким — и после каждого такого удара Ариса делала шаг вперёд.
Один.
Второй.
Третий.
Дистанция стремительно сокращалась. До Франца оставалось всего четыре–пять шагов, и она преодолела их почти мгновенно, будто расстояние между ними вовсе не имело значения.
Только теперь Франц понял: он уже не тренируется. Он отступает — пусть и не сделав ни шага назад.
Первый удар последовал сразу после того, как очередная пуля была сбита. Ариса развернула катану и ударила тупой стороной клинка прямо по пистолету. Удар был точным и жёстким — оружие дёрнуло из руки, кисть онемела, пальцы рефлекторно разжались.
Не давая ни мгновения на восстановление, она сменила уровень атаки. Второй удар пришёлся по ногам — коротко, хлёстко, по болевой точке. Франц не удержал равновесие и резко опустился, едва не рухнув на колено.
— Агх… — вырвалось у него сквозь сжатые зубы.
В тот же миг холод стали оказался у его горла. Катана остановилась в нескольких миллиметрах от кожи — идеально выверенная дистанция, при которой не нужно было продолжать, чтобы стало ясно, чем всё могло закончиться.
Ариса отвела клинок от горла, но в ножны не убрала. Взгляд — спокойный, уверенный.
— Ещё раз?
Франц выдохнул, поднялся и поднял пистолет. На этот раз без лишних мыслей.
— Давай.
Ариса сместила центр тяжести, катана застыла перед корпусом.
Тишина между ними стала напряжённой.
Поняв, что клинок ему не переиграть, Франц решил действовать иначе. Пистолет — лишь приманка. Настоящий удар он готовил кулаком.
Он сменил стойку, слегка развернул корпус, дал Арисе понять, что готов к движению. Плечи напряжены, дыхание выровнено — не стрелок, а боец, собирающийся в ближний бой.
Ариса не выстрелила и не атаковала первой. Даже когда Франц не нажимал на спуск, она продолжала вращать катану — плавно, почти лениво.
На первый взгляд лишние движения, но именно они сбивали ритм, мешали сосредоточиться. Взгляд цеплялся за блеск стали, за траекторию клинка, и Франц ловил себя на том, что думает слишком много.
Франц начал стрелять резиновыми пулями — сначала в ногу, затем в корпус. Все выстрелы были отражены катаной, сталь работала точно и холодно. Лишь когда он заметил момент атаки, Франц резко перевёл огонь ниже, в ноги.
Это сработало. Арисе пришлось убрать опорную ногу, сместить корпус. Центр тяжести ушёл, удар получился рваным, неполным.
Франц решил, что поймал шанс. Он шагнул вперёд, готовя удар левой рукой. Но Ариса уклонилась — почти незаметно. Удар катаной она упустила, и именно этим Франц воспользовался: резким движением выкрутил клинок, перехватывая его обеими руками.
В следующее мгновение он понял ошибку.
Ариса уже не держала катану. В её руке появился пистолет, быстрый, как мысль. Дуло упёрлось Францу в лоб.