Наступило утро, и в общежитиях Проксимы — корпорации, ведущей непримиримую борьбу с наркотиками, — было шумно задолго до восхода солнца.
Сон солдат, и без того некрепкий, был внезапно и жестоко разорван диким, оглушительным рёвом. Это был Рагнар, боец, который служил в «Проксиме» дольше большинства своих товарищей, и чья манера будить подчинённых была столь же бесцеремонной, сколь и неизменной.
— Поооодьееем! — рявкнул он, и его голос, казалось, сотряс металлические стены. — Сну конец, бойцы! Нас ждёт работа! Пооодьеем!
В качестве дополнительного аргумента Рагнар несколько раз глухо и звонко ударил старой железной трубой о каркас ближайшей металлической койки. Резкий, пронзительный скрежет железа, мгновенно вырвавший из последних остатков ночного забытья, был именно тем звуком, который солдаты ненавидели больше всего на рассвете.
Несмотря на грохот и ранний час, профессиональная дисциплина взяла верх. Солдаты «Проксимы» знали: чтобы выжить на службе, нужно поддерживать себя в идеальной форме. Безмолвно, но стремительно, они облачились в тренировочную форму и отправились на изнурительную пробежку. Вернулись они уже мокрыми от пота, измотанными, но готовыми к следующему этапу дня.
Сразу после быстрого и обжигающего душа все собрались в столовой. Над общим гулом чашек и приборов внезапно зазвучал голос Рагнара. Он стоял у одного из столов, держа в руках толстую папку с документами.
— У нас есть подозрительные, парни, — начал он, демонстрируя всем содержание папки. — На Седьмом Секторе собрались неладные ребята. Пойдём и проверим, но группой.
Рагнар сделал небольшую, но выразительную паузу, окидывая взглядом всех присутствующих. Кто-то продолжал есть, не поднимая головы, кто-то внимательно слушал, застыв с ложкой на полпути ко рту.
— Реннис, Стэнфорд, Дэвид — со мной. И ты, паренёк, — его палец резко указал на Франца. — Ты тоже с нами. Долго не выходил.
Франц, сидевший над своим завтраком, был настолько ошеломлён внезапным вниманием, что даже не смог поднять голову или возразить. Он просто уставился в тарелку, чувствуя на себе вес предстоящего задания.
Сборы проходили быстро. Обычно, во время рутинного патрулирования, Солдаты Проксимы использовали травматическое оружие, чтобы избежать лишних жертв среди гражданских. Но сегодня, из-за потенциальной опасности на Седьмом Секторе, им выдали боевые стволы на поражение.
Снаряжение было проверено, патроны пересчитаны. Франц подошел к своему шкафчику и достал любимый Глок - надёжный, приспособленный для работы под прикрытием, с встроенным глушителем. Привычная тяжесть пистолета в руке придала ему шаткое чувство уверенности.
Тем временем, трое его товарищей — Реннис, Стэнфорд и Дэвид, опытные, но не обремененные многолетним статусом ветеранов, — уже заканчивали снаряжение.
— Хорошо, парни, — сказал Дэвид, поправляя кобуру. — Мы идем в гражданском секторе. Минимум шума. Франц, ты в тылу. Следишь за периметром. Чётко. Понял?
Франц кивнул, плотнее затягивая ремень с боекомплектом.
— Понял.
Стук затвора, щелчок крепления глушителя — вот и вся музыка подготовки. Когда Франц закрепил свой «Глок» в кобуре, к нему подошел Стэнфорд. Его взгляд был серьезен, а голос понижен до рабочего шепота, не допускающего пререканий.
— Слушай, парень, — тихо произнес Стэнфорд, наклоняясь ближе. — Не забывай, что в поле Рагнар у нас главный. Он принимает решения. Наша задача — выполнить приказ. Никаких лишних вопросов и, главное, никакой самодеятельности. На Секторе Семь мы работаем по его правилам.
Стэнфорд отошел, не дожидаясь ответа, и направился к выходу. Франц лишь отступил на полшага назад, подавая невербальный знак. Молчаливый кивок — «Я понял». Он полностью осознавал, что, несмотря на боевое снаряжение, его роль сегодня — подчинение и наблюдение, а не инициатива.
Путь до места назначения был проделан быстро и в полном молчании — каждый мысленно прогонял сценарии предстоящей операции. Вскоре их машина остановилась на границе Седьмого Сектора.
Это был лабиринт, созданный для тех, кто не хотел быть найденным. Многолюдные улицы были буквально зажаты между зданиями, расположенными так близко друг к другу, что казались сросшимися. Переулки превратились в узкие щели, куда едва проникал свет. В некоторых местах крыши домов почти сходились, а под ними было так тесно, что даже двум людям было бы сложно разминуться плечом к плечу.
Такая плотная застройка, создававшая идеальное убежище и пути отхода для преступников, была основной причиной, почему Седьмой Сектор редко патрулировался — там было слишком легко попасть в засаду. Однако, несколько дней назад здесь, по оперативным данным, прошла жестокая разборка между двумя бандами, оставившая после себя слишком много вопросов и потенциально опасных следов. Именно поэтому обычное патрулирование сменилось боевым выездом.
Это место дышало безнадзорностью и требовало крайней осторожности.
Солдаты «Проксимы» не раз пересекались с участковыми.
Иногда приходилось работать бок о бок — быстро, слаженно, будто они одна команда.
А иногда всё превращалось в борьбу за добычу, за территорию, за власть.
Бывали случаи и похуже: когда полиция открыто вставала на сторону наркобарыг.
Явная коррупция, продажные лица под знаком закона — привычная картина для тех, кто видел улицы снизу.
Седьмой сектор города находился слишком далеко, чтобы штаб-квартира десятого корпуса «Проксимы» могла держать его под постоянным контролем.
Из-за этого здесь чувствовали себя вольготно мелкие носильщики серого вещества — уличные торговцы, не боявшиеся рейдов и проверок.
Для них это место стало убежищем, где закон появлялся редко, а слухи о «Проксиме» звучали как страшилки для новичков.
Когда группа из пяти солдат прибыла к месту назначения — Франц, Реннис, Стэнфорд и Дэвид под командованием Рагнара — улицы вокруг ещё шумели.
Далеко позади слышались голоса продавцов, гудки транспорта и шаги прохожих. Но чем ближе они подходили к нужному дому, тем ощутимее становилась тишина.
Здесь, в переулке, будто воздух сам давил на грудь — не слышно даже птиц.
Дом выглядел заброшенным: грязные стены, облупленная краска на дверной раме, сорванный почтовый ящик болтался на одном винте. Окна — закрыты наглухо, будто изнутри. На тротуаре под ними валялись пустые шприцы и обрывки газеты.
На земле — застывшие следы крови, запёкшиеся в неровных трещинах асфальта. Видно, давно. Но всё ещё не до конца смыты дождями.
Никто не стал стучать. Рагнар шагнул первым, не оборачиваясь.
Он проверил угол дома взглядом, медленно поднял автомат, другой рукой дал знак остальным.
Франц и Реннис заняли позиции позади него, держась низко и прикрывая тылы.
Стэнфорд и Дэвид — чуть дальше, вдоль стены, страхуя командира.
Рагнар молча двинулся к двери.
Она была приоткрыта — едва заметно.
Сквозь щель пробивался тонкий луч света, дрожащий в пыли.
Анализируя обстановку, можно было сказать одно — остался лишь один шаг.
Если что-то и было здесь, то теперь оно находилось внутри этого полуразвалившегося дома… если вообще можно назвать его домом.
Рагнар сделал короткий вдох, поднял руку — жестом приказал приготовиться — и решительно толкнул дверь.
Та открылась с глухим скрипом, будто сопротивляясь.
Внутри стояла тишина, только где-то капала вода. Ни звука движения, ни шороха.
Но стоило сделать шаг — воздух словно ударил по лицу.
Запах.
Тяжёлый, мерзкий, тянущийся гнилью и прелой плотью.
Даже через фильтры масок он чувствовался.
Солдаты невольно обменялись взглядами — слова были лишними.
Внутри дома царила кромешная тьма.
Рагнар подал знак, и Стэнфорд подошёл к окну.
Одним коротким ударом приклада он разбил стекло. Затем второе.
Осколки рассыпались по полу, а в комнату медленно пролился солнечный свет.
Когда лучи достигли центра помещения — всё стало ясно.
Источник вони больше не был загадкой.
На полу, в неровной тени, лежало тело.
Труп.
— Бог ты мой... — Дэвид не сдержал удивления.
Даже при его опыте — а он видел немало — это зрелище было другим.
Он резко отвернулся, будто хотел вытеснить картину из головы, и быстрым шагом вышел наружу.
На улице Дэвид сорвал с лица маску.
Свежий воздух ударил в лёгкие, но не помог — его вырвало.
Он тяжело дышал, опираясь рукой на стену.
Сидевшие в машине Франц и Реннис заметили это.
Не сразу поняли, что случилось, но по выражению лица Дэвида было ясно — внутри что-то не так.
Стэнфорд начал фотографировать обстановку, фиксируя каждый угол, след и даже пятна на полу. Трупов оказалось двое. Рагнар молча склонился, проверяя тела — были ли они вооружены, есть ли документы, признаки борьбы. Вся сцена выглядела так, будто смерть настигла их внезапно. Один лежал лицом вниз, другой — на спине, глаза открыты, будто замер в последнем испуге. На полу следы крови, но не свежей. Рагнар провёл пальцем по засохшему пятну, тихо сказал:
— Прошло не меньше трёх дней. — Он осмотрел ближайший стол, перевёрнутые стулья, обрывки ткани.
— Похоже, жили обычные люди… но зачем тогда всё это? — пробормотал он.
Стэнфорд продолжал снимать, не говоря ни слова. В комнате стоял холод и тяжесть, даже пыль казалась чужой. Франц молча смотрел из-за порога, а Реннис держал оружие наготове — мало ли кто ещё мог быть внутри.
Это и стало причиной множества конфликтов, которые вспыхнули несколько дней назад.
Без сильной руки Лефтуса и холодного контроля Магистра город начал раскалываться:
мелкие банды грызлись друг с другом за территорию, продавцы «серого вещества» перестали платить долю, а некоторые вовсе решили, что теперь можно не скрываться. На улицах появилось больше оружия, больше дерзости и куда меньше страха.
Проверив кровь обоих трупов, Рагнар с уверенностью сказал, что они не были под кайфом — никаких следов серого порошка перед смертью. Но и к обычным гражданским их отнести нельзя. Дом был в полном беспорядке, словно здесь давно никто не жил, а наличие незаконного оружия и боеприпасов окончательно подтвердило — эти двое были не случайными людьми.
Некоторые банды устраняют конкурентов, другие — тех, кто знает лишнее. Что бы здесь ни произошло, перед ними было двойное убийство. И по идее этим должна заниматься не «Проксима», а местная полиция.
Когда Рагнар и Стэнфорд вышли на улицу, они сразу заметили взгляды — удивлённые, настороженные, местами даже раздражённые. Жители смотрели так, будто хотели что-то сказать, но не решались подойти. Позже стало ясно почему: они уже вызывали полицию, и трупы пролежали здесь три дня. Люди явно имели претензии — не к корпорации, а к тем, кто должен был работать первым.
Что ж, данных было минимум. Фото отправили в аналитический отдел, и происхождение убитых выяснится только через несколько часов. Оставалось ждать.
Передав место происшествия местной полиции, группа из пяти солдат направилась в ближайшее кафе. Заведение было простым, тесным и шумным — в нём пахло жареным мясом, дешёвым кофе и городской пылью. Франц сел у стены, чтобы видеть вход. Реннис молча размешивал чай, уставившись в стол. Стэнфорд просматривал снимки на планшете, будто пытаясь найти хоть что-то ещё. Дэвид всё ещё бледнел после увиденного и избегал говорить. Рагнар заказал всем по напитку и впервые за день позволил себе расслабить плечи.
Казалось, будто весь сектор выдохнул — но внутри у каждого сидело странное чувство, что тишина продлится недолго.
Они ели не спеша. Каждый был погружён в свои мысли, пока часы тянулись медленно, будто сквозь туман. Лишь спустя пару часов планшет Стэнфорда завибрировал — пришло уведомление из аналитического отдела.
Рагнар открыл файл, пролистал несколько строк и коротко выдохнул.
— Так и думал… Оба не местные. Оба уже имели сроки за нарушение закона, — произнёс он так, чтобы слышали остальные.
Франц наклонился ближе.
— Наркота?
— И наркотики, и хранение оружия, — кивнул Стэнфорд, поддевая экран пальцем. — Но главное — связи. Они работали сразу с несколькими уличными группировками. И все — из тех, кто торгует железом и серым порошком.
Реннис поморщился.
— Отлично. Значит, кто-то просто зачистил своих… или кого-то, кто слишком много знал.
Рагнар закрыл планшет.
— Именно. И если двоих таких выкинуло из игры, то другие прячутся где то рядом.
Франц допил остаток кофе, приподнял взгляд из-под бровей.
— Ладья… или кто-то ниже её уровня. Но проблемы будут.
— Я удивлён, что ты знаешь это имя, — отозвался Стэнфорд, покосившись на Франца. — Но промах. Эти места слишком грязны для него. А значит, кто-то другой. Кто делает грязную работу. Корнор подошёл бы идеально… учитывая, что о двойном убийстве никто три дня не знал.
— Это мы и уясним, — произнёс Рагнар, поднимаясь. Он допил чашку до дна одним движением и уже шагал к выходу. Для остальных это был привычный сигнал: пора двигаться дальше.
Они вышли из кафе, молча прошли по тротуару и направились к машине. Жители седьмого сектора всё ещё бросали на них взгляды — недоверчивые, напряжённые. Кто-то, вероятно, уже знал о находке трупов. Кто-то просто чувствовал, что здесь начали шевелиться силы, которых район давно не видел.
Реннис облокотился на дверь машины, оглядел переулок.
— Если это Корнор, — сказал он тихо, — то он уже далеко. Он чистит хвосты быстро.
Франц проверил магазин, не поднимая головы.
— Значит, найдём тех, кто остался. У всех исполнителей есть тот, кто за ними смотрит.
Рагнар хлопнул по крыше машины:
— Садимся. Работа ещё не закончена.
Группа разделилась без обсуждений — всё было очевидно по задаче.
Рагнар и Стэнфорд направились к участковому пункту, чтобы получить доступ к уличным камерам. Нужно было проверить, кто входил и выходил из того дома последние три дня.
Франц, Рэннис и Дэвид получили другую задачу — пройти по маршрутам, где убитые появлялись в последние дни.
Они прошли по нескольким точкам: магазин стройтехники, оружейный магазин и городская аптека.
Люди вспоминали убитых, но всё было бесполезно — странные ребята, заходили, покупали мелочи, ничего примечательного.
На обратном пути троица пересеклась с другой патрульной группой «Проксимы». Пятёрка двигалась неторопливо, явно выполняя свой регулярный обход. Командир, заметив знакомые лица, поднял руку:
— О, кого я вижу. Франц? Давно тебя не было в этих краях.
Франц остановился, коротко кивнув:
— Работа.
— Работа у всех, — усмехнулся один из патрульных, молодой паренёк с рюкзаком. — У нас сегодня вообще скука. Полдня хожу — только один дед ругался на соседей.
Рэннис реагировал:
— Считай, повезло. У нас трупы.
— Да ну? — парень удивлённо приподнял брови, но тут же махнул рукой. — Ладно, нам всё равно нельзя вмешиваться. Нам маршрут не менять.
Командир их группы подтянул ремень бронежилета:
— Если ищете кого-то, мы никого похожего не встречали. Тут всё тихо. Пока что.
— Мы и не спрашивали, — спокойно ответил Франц.
Несколько секунд все просто стояли, как обычные коллеги, пересёкшиеся на улице.
Без напряжения. Просто обмен короткими фразами между теми, кто делает своё дело и знает границы.
Патрульный парень продолжил, уже без официального тона:
— Если захотите кофе — старый киоск дальше по улице ещё работает. Мы там брали. Терпимо.
— Учтём, — буркнул Дэвид.
Командир патрульной группы сделал жест своим людям двигаться дальше:
— Ладно, удачи. Мы на южную сторону.
— И вам, — ответил Рэннис.
Они разошлись в разные стороны, даже не оборачиваясь.
Каждый шёл по своему маршруту, по своим приказам.
Никаких подсказок, никакой помощи. Все понимали: каждый выполняет свой участок, чужое трогать нельзя.
Последним пунктом маршрута оказался обычный склад металлолома. Огромная площадка, заваленная старыми конструкциями, ржавыми листами, искорёженными деталями машин. Место ничем не выделялось… разве что тяжёлым запахом металла, масла и ржавчины, который буквально висел в воздухе.
В глубине слышались глухие удары — рабочие готовили пресс к ночной смене, перекрикивались, что-то катили по бетонному полу. На самих бойцов они почти не смотрели — привыкли к тому, что «Проксима» иногда появляется внезапно и исчезает так же быстро.
Франц, Рэннис и Дэвид переговорили с бригадиром. Тот устало выслушал, пожал плечами — никто похожий на убитых здесь уже пару дней не появлялся. Из полезного — лишь то, что кто-то недавно копался в дальнем секторе, возле старых кузовов, но лицо никто запомнить не успел.
Получив всё, что могли, троица отошла ближе к пустому углу территории — там, где меньше людей и больше пространства. Между штабелями ржавых рам и покосившихся контейнеров они нашли относительно укрытое место. Уровень шума был ниже, а рабочие не лезли лишними вопросами.
Франц прислонился к металлической стойке, скрестив руки.
Рэннис медленно ходил взад-вперёд вдоль контейнера — привычка, помогающая не терять концентрацию.
Дэвид сел на старую бетонную плиту, с облегчением выдохнув — это место хотя бы не воняло так, как дом с трупами.
— Думаешь, они найдут что-то по камерам? — спросил Рэннис, не останавливаясь.
— Найдут, если там вообще что-то было, — тихо ответил Франц.
Ветер прошёлся по пустому участку склада, раскачав болтающуюся на проволоке табличку со стертыми буквами. Становилось прохладнее — вечер подбирался быстро.
Теперь оставалось только ждать Стэнфорда и Рагнара.
Командиры знали, где их искать, и если камеры показали хоть малейший след — информация придёт к ним первыми.
И в этом мёртвом углу металлолома, среди ржавчины и звона металла, ожидание казалось особенно тяжёлым.
Казалось бы — место обычное. Склад как склад, люди заняты делом. Но рабочим явно не нравилось, что солдаты Проксимы задержались дольше обычного.
Пара мужчин у пресса всё чаще бросали короткие косые взгляды. Другие, перетаскивающие металлические балки, переговаривались шёпотом, и при этом каждый раз замолкали, стоило бойцам посмотреть в их сторону. Когда Франц поднял взгляд прямо на одного из них — тот только пожал плечами и сделал вид, что занят своим делом, но напряжение в руках и глазах было слишком заметным.
Рэннис тихо хмыкнул:
— Они нас здесь не любят.
— Они никого здесь не любят, — ответил Дэвид, но уверенности в голосе у него не было.
Так и прошёл целый рабочий день для солдат. До перехода в ночную смену Проксимы оставались всего пару часов. Троица уже сидела молча — усталость смешалась с чувством, что в этом месте что-то не так, но прямых улик не было.
Радиостанция тихо ожила.
— Первый, первый, приём. Вы там как? — голос Рагнара был спокойным, но торопливым.
Дэвид поднёс рацию ближе.
— Всё чисто. Люди молчат, сведений ноль. Как у вас?
Короткая пауза.
— Направляемся к вам, — ответил Рагнар.
Не прошло и десяти минут, как знакомый джип Проксимы резко вошёл на территорию, колёса громко хрустнули по россыпи металлолома. Машина едва остановилась, а двери уже распахнулись.
Из джипа, торопясь, выпрыгнули двое солдат. И это оказалось верным — буквально через секунду что-то металлическое покатилось под сиденье.
Граната.
Взрыв раскрылся ослепляющей вспышкой и ударной волной. Рагнар и Стэнфорд успели нырнуть на землю, закрыв головы руками. Машине повезло меньше: броня выдержала не всё — куски металла разлетелись по площадке, задняя часть джипа была вывернута взрывом, а капот поднялся, словно его ударили снизу. Через секунду внутри что-то загорелось, и пламя быстро поползло под днище.
Франц, Рэннис и Дэвид вскинулись почти одновременно. Сидевшие среди куч металла, они в тот же миг встали в боевую стойку: оружие наружу, глаза на входы, каждый перекрывает свою сторону сектора.
Вся территория металлопроката замерла.
Рабочие шарахнулись кто куда, один уронил железную трубу, которая громко звякнула об бетон.
Пыль медленно оседала после взрыва.
Франц первым рявкнул:
— Сектор! Проверить сектор!
Рэннис уже двигался вперёд, прикрывая Дэвида.
Рагнар поднялся на одно колено, лицо в пыли, но взгляд холодный, чёткий:
— Задняя стена! Там кто-то был!
Ещё секунду назад — обычный объект переработки металлов.
Теперь — боевое поле.
Те, кто весь день косо смотрел на них, внезапно перестали выглядеть обычными работягами.
И вопрос, который сначала казался подозрением, теперь стал фактом:
Откуда у рабочих металлолома граната? Оружие?
А может… они вообще не рабочие?
Эти мысли пролетели одновременно в головах всех пятерых.
Но времени размышлять не было.
— Перегруппироваться! — бросил Рагнар, поднимаясь на ноги.
Стэнфорд и Рагнар рухнули за грудой списанных машин, укрывшись под перекошенными дверями и ржавыми рамами.
А трое — Франц, Рэннис и Дэвид — разлетелись в стороны почти одновременно, каждый заняв ближайшее укрытие.
И вовремя.
Пули пошли со всех направлений.
Металл звенел, искры сыпались, осколки летели в лицо — думать было некогда.
Только действовать.
Франц перекатился за перевёрнутый капот, Рэннис нырнул за контейнер с дисками, Дэвид — за толстые листы металла.
Линия огня пересекла склад, превращая его в неподвижный лабиринт смерти.
В эту секунду было ясно одно:они попали в спланированную засаду.
Перегруппироваться не вышло — огонь был слишком плотным.
Но одно стало ясно сразу: источник стрельбы определён.
То, что Рагнар и Стэнфорд видели на камерах ранее, оказалось правдой:
«рабочие» были не рабочими.
Это и были те самые убийцы — или их люди.
Узнав, что Проксима вышла на их след, они решили зачистить свидетельства.
Из-за завалов металлолома появились две группы, по четыре человека каждая.
Окружали медленно, но уверенно — с двух сторон, пользуясь рельефом.
— Прикрой! Прикрой! — рявкнул Рагнар, перекатываясь к более устойчивому укрытию.
Стэнфорд поднял ствол и дал плотную очередь, заставляя противников прижаться.
Рагнар вскинул автомат и открыл огонь.
Позиции у нападавших были проблемные — они торчали на верхних уровнях, на узких переходах из металлолома, где невозможно полностью укрыться.И всё же они шли вперёд — грамотно, слаженно, как люди, знающие оружие.
Склад металла превратился в трёхмерную перестрелку.Каждый метр давался через риск.
Снова полетела граната.
Рагнар заметил её на долю секунды раньше взрыва — и уже почти инстинктивно активировал переносной энергетический щит.
Вспышка. Ударная волна упёрлась в полупрозрачный купол и рассыпалась по сторонам, как вода о скалу.
Но звук прошёл насквозь.
Уши заложило.
Рагнар моргнул — гул стоял такой, будто внутри черепа звенят железные трубы.
Стэнфорд стиснул зубы, тоже оглохший на секунду.
Под свалкой металла троица наконец подняла головы — щит дал им шанс.
Франц первым выскользнул вперёд, взгляд холодный, прицеливался быстро и коротко.
Рэннис занял позицию чуть выше, присел между двух листов ржавой стали.
Дэвид прижал спину к разваленной двери фургона, проверил затвор дробовика.
Оружие у всех разное — роли тоже:
Дэвид — ближняя дистанция, резкий рывок, контроль проходов.
Рэннис — автомат, стабильный, точный огонь на средние дистанции.
Франц — пистолет… но в его руках он работал точнее, чем чей-то автомат.
Теперь они точно видели, откуда бьют:
верхние уровни металлолома, узкие балки, несколько «рабочих» с автоматами, один — с подствольником.
Секунда тишины — и троица синхронно открыла огонь.
Гул в ушах не стихал, будто кто-то прижал раскалённый металл к барабанным перепонкам. Но времени жалеть себя не было. Рагнар схватился за край покорёженной двери, поднялся на колено и перезарядил автомат. Стэнфорд, тяжело дыша, включил второй слой щита — он мерцал нестабильной синевой, готовый лопнуть от следующего попадания.
Под свалкой троица наконец выбралась из укрытия. Пыль оседала на их плечи, но взгляды уже были холодными и собранными.
— Контакт слева! — рявкнул Дэвид, перекинув дробовик через плечо и заняв позицию на возвышении из покорёженных рам.
Рэннис лёг животом на металлическую плиту, навёл автомат поверх капота искорёженного грузовика и поймал цель. Франц сместился правее, тихий, точный, уверенный — пистолет он держал как продолжение собственной руки. Его выражение лица было не злым, но пугающе спокойным.
Рабочие — или то, что лишь притворялось рабочими — продвигались клином. Их было восемь: четверо справа, четверо слева. Двигались слаженно, как будто тренировались не один год. Двое сверху подавляли огнём, остальные перебежками спускались по металлическим конструкциям.
— Позиции у них дерьмовые… но работают, — процедил Дэвид и нажал спуск.
Дробовик оглушительно рванул. Один из «рабочих» отлетел назад, рухнув с платформы. Его оружие — не заводское, явно военное — с грохотом соскользнуло по железному настилу.
Ответ не заставил себя ждать: сверху посыпался град пуль, высекший искры из капотов и труб.
Рагнар рванул вперёд, меняя укрытие, и заорал:
— Стэнфорд, прижми правый фланг!
Стэнфорд поднялся, зубы стиснуты, правая рука дрожит от сопротивления щита. Он высунулся лишь на секунду и дал короткую очередь — достаточно, чтобы враги пригнулись и потеряли темп.
Рэннис в этот момент поймал движение. Один из нападавших пытался обойти их по правому уступу. Рэннис выдохнул, прицелился и выстрелил серией. Враг рухнул вниз, зацепив собой ещё одного.
— Минус два, — отрапортовал он.
Франц молчал.Пуля из его пистолета нашла цель. Один из стрелков слева схватился за горло и упал, катясь по металлическим листам.
Над свалкой снова взвыла граната — другая, более тяжёлая.
— Разлетайся! — выкрикнул Дэвид.
Но в этот раз никто не успел бы убежать. Стэнфорд, стиснув зубы, поднял щит на максимум. Граната ударила о скопление металла и взорвалась — щит вспыхнул ярко-синим куполом, дрогнул, выгнулся под давлением… но выдержал. Ударная волна лишь отбросила пыль и мусор в стороны.
Стэнфорд рухнул на колени — перегрев, перегрузка, болище в мышцах, как будто его ударили током.
— Держись! — Рагнар подбежал, потянул его в укрытие. — Ещё немного, брат.
Но центр боя уже смещался. Враги поняли, что лобовая атака забуксовала, и начали отступать к верхним мосткам, пытаясь перегруппироваться.
И вот в этот момент Франц поднял голову. Его глаза холодно скользнули по линии металлоконструкций. Он видел, куда они идут. Видел, откуда пришла первая граната. Видел, где прятался тот, кто командовал этими «рабочими».
— Нашёл, — тихо сказал он.
И двинулся вперёд.
Но постепенно… очень медленно… ситуация начала меняться.
Не потому, что враги стали слабее.
Просто тренированные солдаты Проксимы наконец адаптировались к хаосу металлолома.
Стэнфорд, хоть и раненый — пуля прошла через ногу, отдав боль в кость — всё равно удерживал сектор. Каждый его выстрел был прикрытием для остальных. Он едва держался за укрытие, но продолжал стрелять сериями, чтобы не подпустить ближайшую четвёрку противников слишком близко.
Рядом Дэвид — бледный от боли, с простреленной левой рукой — больше не мог держать дробовик. Он стиснул зубы, обхватив рану правой рукой, но не ушёл из строя.
Франц протянул ему свой запасной пистолет, а сам взял дробовик — и , продолжил бой.
Теперь звуки боя обрели ритм.
Каждый стрелял тогда, когда другому нужно было время перезарядить, перевести дыхание или перегруппироваться.
Именно тогда стало ясно:
Проксима начала брать верх.
Рэннис выдвинулся левее и аккуратной очередью выбил двоих, занявших высоту.
Франц с дробовиком почти на автомате выбивал тех, кто пытался прорваться вперёд.
Дэвид, справляясь одной рукой, попадал короткими точными выстрелами, прикрывая тыл.
Стэнфорд держал линию, не давая противнику зайти справа.
Рагнар с другой стороны свалки вышел в атаку и заставил врагов отступить за контейнеры.
И пусть у всех болели уши от взрывов, руки дрожали от напряжения, а земля была усеяна осколками…
И пусть двое из пяти были ранены…
И всё же это были солдаты Проксимы.
Не “рабочие”, переодетые киллеры.
Настоящие бойцы, готовые к хаосу, давлению, боли — и к тому, чтобы продолжать бой, даже когда тело отказывается слушаться.
И теперь перевес стал заметен.
Рабочие медленно теряли позиции. Им приходилось откатываться, ловить каждую грань укрытий. Их нападение ломалось, рушилось под дисциплинированным огнём пяти солдат — двух раненых, но всё ещё опасных.
И впервые за весь бой…
Противники начали отступать.Рабочие постепенно теряли силы а дух хранителей порядка наоборот, только усилилась и стали упорядоченными.
Свалка превращалась в хаос: искры от рикошетов, гул металла, крики.
Рабочие — или те, кем они притворялись — уже не атаковали уверенно, их выстрелы становились реже и менее точными. Они не ожидали, что столкнутся с солдатами, прошедшими подготовку Проксимы. Каждый шаг бойцов был чётким, выверенным, как будто они тренировались годами именно для такой свалки из металла.
Рагнар, прижимая плечом окровавленный металлический лист, крикнул:
— Продавливаем левый фланг! Эти сверху начали пятиться!
Стэнфорд, несмотря на боль, поднялся на одно колено и дал пару выстрелов, заставив врага укрыться. Рэннис перекатился под разваленным микроавтобусом и занял точку, откуда видел сразу двух нападающих.
Остальные, ничего не подозревавшие настоящие рабочие, в панике спрятались за контейнерами и под перевёрнутыми листами металла, не понимая, что происходит. Те же, кто взял в руки оружие, были уже нейтрализованы — кто ранен, кто лежал без движения.
Остались лишь двое.
Двое, кто понял, что бой проигран.
И обе решили убираться отсюда любой ценой.
Они выскочили из-за угла, бросившись через узкий проход между штабелями старых кузовов. Один держал автомат, другой — короткий обрез, и судя по тому, как они двигались, это были не «работники», а подготовленные люди, привыкшие к побегам.
— Не дать уйти! — рявкнул Рагнар, увидев их тени.
Франц уже был ближе всех. Он резко перемахнул через согнутый капот старого грузовика, выбежал на их траекторию и почти беззвучно сменил магазин.
Убегающие увидели его первыми.
— Чёрт! Разойтись! — выкрикнул один.
Они разделились.
Первый прыгнул между грудами металла слева.
Второй побежал к старому складу, где темнота начиналась уже у самого входа.
Рэннис зажал зубы:
— Беру левую!
И, прихрамывая от усталости, побежал в ту сторону.
Франц же выбрал другого. Он шагнул в тень склада, туда, где скрывался второй противник, — и растворился, как будто шагнул в другую реальность.
Дэвид, сидя с перебинтованной рукой, только произнёс:
— Если этот парень решил за кем-то пойти… тому конец.
Рагнар поднялся, оперевшись о ржавую раму машины:
— Идём. Подчистим за ними.
Тот, кто бежал в левую сторону, пытался петлять между груд металла, но неровная, мокрая от масла поверхность сыграла против него. Нога ушла в мягкий слой ржавчины, он споткнулся и тяжело рухнул лицом в пыль.
Он попытался подняться, уже царапая руками землю, но не успел.
Тяжёлая тень упала сверху.
Глухой удар.
Рагнар, не замедляя движения, опустил обратную сторону автомата прямо в затылок беглецу.
Тот обмяк мгновенно, даже не издав звук.
— Лежать, — коротко бросил Рагнар, проверяя пульс и перетягивая ему руки собственным ремнём. — Готов. Этот уже никуда не денется.
Он поднялся, выдохнул и огляделся, вслушиваясь, где идут выстрелы или шум погони.
Но вторая цель — та, что рванула к складу — скрылась в глубине коридоров между металлом. И теперь лишь короткие, стремительные шаги Франца эхом отдавались внутри.
— Рэннис, со мной! — сказал Рагнар, кивая в сторону того, кто остался в сознании. — Франц уже загнал второго. Надо прикрыть.
Рэннис кивнул, перезарядил автомат и двинулся следом, а Дэвид прикрыл тыл с безопасного расстояния.
Когда Рагнар и Рэннис вошли внутрь тёмного помещения, их глаза долго привыкали к резкому контрасту после солнца. Комната оказалась забита людьми — рабочие жались к стенам, прятались за контейнерами, кто-то сидел на полу, кто-то поднял руки, чтобы показать, что не вооружён.
А вот того, кто сбежал, уже и след простыл.
Франц стоял ближе к дальней стороне — сосредоточенный, напряжённый. Он успел добежать до коридора, но понять, кто именно был беглецом, уже было невозможно: лица рабочих в полумраке сливались, а шум перестрелки совсем недавно пронёсся здесь, будто ветром всё перетасовал.
— Он ушёл вглубь раньше, — коротко сказал Франц, даже не оборачиваясь. — Сейчас среди них его не узнать.
Рагнар окинул помещение быстрым взглядом. Укрытых рабочих было много — слишком много, чтобы рисковать и оставлять их в стороне. Среди них вполне мог быть тот, кто бросил гранату или стрелял. Или все сразу.
— Безопасность прежде всего, — процедил он, ухватывая ближайшего за ворот и ставя на колени. — Берём всех. Всех — под допрос.
Рэннис сразу включился в работу, выводя рабочих по одному, укладывая лицом к стене. Некоторые пытались оправдываться, но Рагнара это не интересовало.
Первым делом он достал рацию:
— «Пятый сектор», это Рагнар. Срочно вызываю подмогу. Нужно забрать задержанных. И полицию тоже подтяните — пусть оформляют.
Из динамика пошёл треск, затем короткий ответ:
— Принял. Группа выдвигается. Полицию оповестим.
Рагнар убрал рацию, перевёл дыхание и приказал:
— Пока ждём — никого не выпускать, никому не позволять двигаться без моего разрешения. Ищем любые зацепки: кто помогал, кто прикрывал, кто знал о драке заранее.
Франц принял приказ. Его взгляд снова скользнул в глубину склада — туда, где растворился беглец.
Он уже понимал: этот последний неслучайный.
И именно он — следующая цель.
Уже через час место перестрелки превратилось в маленький узел хаос-операции.
Подъехали машины всех типов: синие мигалки полиции, бело-красные спасателей, медики с носилками, детективы в куртках «следствия», а чуть поодаль — неприметный фургон аналитиков Проксимы.
Даже группа быстрого реагирования корпорации успела прибить на место, оцепив периметр и установив световые маяки.
Первые медики сразу ринулись к раненым. Стэнфорда уже погрузили в санитарный транспорт — перевязанная нога, боль, но состояние стабильное. Дэвида перенесли следом: его левую руку крепко зафиксировали, чтобы не усугублять травму.
Рагнар тем временем разговаривал с руководителями прибывших подразделений. Он держал себя жёстко, хладнокровно, коротко вводя в курс дела: количество противников, обнаруженные оружие и взрывчатка, примерный маршрут беглеца. Командиры слушали внимательно, иногда переглядывались — масштабы перестрелки явно выходили за рамки «несчастного случая».
А чуть в стороне, на железном бампере старой грузовой рамы, сидели Франц и Рэннис.
Сняв маски, они наконец могли нормально дышать — воздух всё ещё пах гарью, металлом и пылью, но хотя бы не дымом взорванной машины.
Рэннис, упершись локтями в колени, выпустил длинный выдох:
— Как думаешь… это был заранее спланированный наезд? Или мы просто пришли не вовремя?
Франц не ответил сразу. Он смотрел на остатки метёлки дыма над тем местом, где недавно горел их транспорт.
— Слишком чисто. Слишком быстро. — Он чуть наклонил голову. — Они знали, что мы будем здесь. Либо кто-то видел нас раньше. Либо…
Рэннис недовольно фыркнул:
— Либо слили.
Франц коротко кивнул. Не было уверенности — но было подозрение.
Сзади подошёл один из детективов:
— Парни, вы двое — не уходите далеко. Нам понадобится ваше описание событий.
— Мы на месте, — ответил Франц сухо.
Детектив отошёл, а Рэннис снова посмотрел на товарища:
— Что думаешь о том, кто убежал?
Франц провёл пальцем по виску, будто настраивая мысль.
— Он знал территорию. Знал, куда бежать. И… — он чуть сощурился. — Он не боялся нас. Значит, не впервые.
Рэннис медленно кивнул.
Спустя минуту молчания Франц добавил:
— Начнём охоту, когда Рагнар даст команду.
Рэннис только усмехнулся:
— Как будто ты бы ждал приказ, если бы видел его на улице.
Франц ничего не ответил.Но Рэннис знал — попал точно.
———————————————————
Далеко от центра города, там, где скучные жилые районы тянулись серыми полосами, стоял ничем не примечательный дом. Узкие окна, старый забор, блеклая краска на стенах — один из тех домов, мимо которых проходят, не глядя. Но под этим домом скрывалось то, что не было видно никому.
Бункер.
Железная дверь гаража медленно опустилась, когда к дому подъехал мотоциклист. Чёрный шлем полностью закрывал лицо. Защитный костюм скрывал каждую черту тела — так, что определить даже возраст было невозможно. Лишь уверенные движения выдавали в нём человека, привыкшего жить в тени.
Мотоцикл замер. Человек повернул голову, прислушиваясь. Район был тихий. Ни свидетелей, ни камер, ни собак — идеальное место.
Мотоциклист так и не снял защиту. Он закатил мотоцикл в гараж, спустился по металлическим ступеням вниз — в бункер, скрытый под жилым домом. Коридор был узкий, холодный, освещённый ровными линиями ламп.
Он не постучал. Просто распахнул дверь комнаты наблюдения.
Внутри гудели серверы, мерцали мониторы.
За центральным столом сидел Корнор, неподвижный, сосредоточенный, будто всё происходящее наверху его вовсе не касалось.
Мотоциклист сорвал с себя шлем и в ярости швырнул его в стену.
— Корнор! План рухнул к чёрту! — выкрикнул он, тяжело дыша. — Я едва выбрался! Мои люди… мои люди легли там, понимаешь?! Всё пошло не так!
Корнор нажал несколько клавиш, сохраняя какие-то данные, и только после этого повернул голову.
— Ты жив, Декри, — произнёс он спокойно. — Это главное.
— Главное?! — Декри шагнул вперёд. — Ты сказал, что там будут обычные патрульные! А оказалось — элита Проксимы! Они нас переиграли вчистую! Ты хоть понимаешь?..
Корнор поднял руку, и Декри замолчал почти рефлекторно.
— Я понимаю намного больше, чем ты думаешь, — сказал Корнор холодно. — И именно поэтому ты сейчас здесь.Он нажал клавишу.
На экране появилось стоп-кадр с камеры: Рагнар в момент перестрелки.
Декри отшатнулся, будто увиденное ударило его физически.
— Это он… — выдохнул он. — Ты ведь не говорил, что он участвует… что он вообще жив…
— Теперь ты знаешь нешто важнее, — Корнор наконец отвернулся от монитора и посмотрел прямо на Декри.
— Насколько они подготовлены и как действуют.
Он встал из кресла и медленно подошёл ближе.
— Используй это в дальнейших этапах.
Декри сглотнул. Ярость испарялась, оставляя место тревоге.
— Ты хочешь… чтобы я снова туда вернулся? После того, что было?
— Именно, — ответил Корнор. — Потому что теперь у тебя есть то, чего не было раньше. Знание.
Он положил руку Декри на плечо.
— А знание делает тебя опаснее всех погибших вместе взятых.
Он слегка наклонился, смотря ему прямо в глаза.
— И запомни: Проксима — не цель. Она лишь препятствие. Настоящий этап ещё впереди.
Декри стоял неподвижно.Он понимал — Корнор не просит,а приказывает.
И отказаться — значило бы исчезнуть так же тихо, как исчезали многие до него.
— Нахрена ты вообще отправил меня? Это же работа Ладьи!В прошлый раз он всё зачистил идеально.Почему не он?!
Корнор не сразу ответил. Он даже не повернулся к Декри — просто сделал глубокий вдох, будто собираясь с терпением.
— Ты говоришь это… здесь? — тихо произнёс он.
— В бункере, где каждая фраза может стать уликой?
Декри нахмурился, не понимая.
Корнор наконец повернулся:
— Послушай меня внимательно.
Ладья — это психологическое оружие.
Его используют тогда, когда нужно, чтобы у врагов треснула психика, а не броня.
Он — не человек на зачистку. Он — сигнал. Символ.
Его появление ломает людей ещё до боя.
Декри фыркнул:
— Вот именно! Он бы сломал их быстрее, чем мы!
Корнор стукнул пальцами по столу.
— Ты упускаешь вторую вещь. Самую важную.
Ладья сейчас в розыске. Серьёзном. На него охотятся все.
Слова повисли тяжёлым грузом.
— Появись он в том районе —
прилетели бы не только солдаты Проксимы.
Прилетели бы федералы. Слежка. Спецкорпуса.
Да они бы оцепили весь сектор за пять минут, — сказал Корнор, заглянув Декри прямо в глаза.
Декри чуть отшатнулся.
Корнор добавил:
— Поэтому Ладьёй нельзя «пользоваться».
Его можно только выпускать, когда нужно вызвать массовую панику.
А не расследовать пару грязных убийств на металлоломе.
Он усмехнулся уголком рта:
— И, честно говоря, твоя задача была не уничтожить Проксиму.
А посмотреть, как они действуют.
И ты — выжил. Значит, ты справился.
Декри провёл рукой по волосам, тяжело выдохнул:
— То есть… Ладья — не вариант?
— Ладья — вариант, — ответил Корнор. — Но только когда мы хотим, чтобы весь город завыл.