Ветераны ДМЗ отработали схему несколько раз подряд, и каждый новый штурм шёл всё быстрее.
Гранаты влетали в окна. Взрывы выбрасывали наружу щепки и куски стен. Не успевала осесть пыль, как бойцы уже ныряли через проёмы, а Кан Чоль Гю вышибал дверь и входил снизу.
Внутри коротко работали автоматы. Иногда следовала ещё одна граната. Потом наступало несколько секунд тишины.
И каждый раз всё заканчивалось одинаково: нужного руководителя UIS вытаскивали наружу живым и ставили на колени посреди тёмной улицы.
Очередной пленный смотрел на Кан Чоль Гю и остальных со смесью ненависти, страха и непонимания.
Нам Иль Гю спросил:
— Это он?
Даже если бы оказался не он, отпускать его никто не собирался. Нам Иль Гю нужно было только подтверждение, что они не перепутали цель.
Пленный выглядел человеком, которого трудно запугать. Но лицо и голос Нам Иль Гю были настолько жёсткими, что тот невольно начал следить за его движениями.
Кан Чоль Гю перелистнул досье, наклонил голову, сравнивая фотографии.
— Он. Убирай.
Нож вошёл в шею.
Нам Иль Гю работал клинком короткими движениями, будто резал плотную верёвку. Когда тело упало, голова осталась вывернута под неестественным углом.
С тех пор как группа прорвала первый рубеж, у противника почти не оставалось шансов.
Пока на земле разбирались с пленным, с крыш слышались приглушённые выстрелы. За каждым почти сразу следовал глухой звук падающего тела.
Никто из ветеранов даже не поворачивал голову на стрельбу.
Если кто-то появлялся на улице, Кан Чоль Гю просто поднимал автомат и решал вопрос одним выстрелом.
— Быстрее. Осталось двое.
— Есть.
Теперь О Гван Тэк понимал, зачем в самом начале Кан Чоль Гю отправил вперёд четвёрку с ножами.
Пока им приходилось ломать лобовую оборону, опасность была реальной. Но стоило ветеранам просочиться внутрь квартала — каждый из них превращался в отдельную ударную группу.
Он пытался вспомнить, как называется такой способ войны — партизанщина, диверсионная работа, что-то ещё. Потом бросил. Название ничего не меняло.
Оставались две цели, а ветераны двигались только быстрее.
С крыши впереди ударили две разные очереди.
Через секунду с края здания полетело вниз что-то белое.
Человек.
На улице повисла такая тишина, что О Гван Тэку стало не по себе.
Тело с глухим ударом врезалось в стену напротив. Шея и рука были сломаны под странными углами.
Он ещё думал, что человека подстрелили и тот сам сорвался, когда сверху раздался страшный крик.
Второго бросили живым.
Мужчина летел, продолжая орать до самого удара о землю.
Нам Иль Гю даже не изменился в лице. Подошёл и дважды выстрелил в лежащего.
Через минуту они добрались до следующего дома.
Один боец уже сидел на корточках под окном и ждал.
Нам Иль Гю занял место рядом. Кан Чоль Гю сменил магазин и кивнул.
Две гранаты ушли внутрь.
Два взрыва ударили почти подряд.
Трое ворвались одновременно.
На этот раз выстрелы внутри звучали иначе: противник успел ответить.
Через несколько минут дверь резко открылась.
Кан Чоль Гю вышел первым. У Нам Иль Гю по лбу текла кровь. За ними двое ветеранов тащили человека в исламской одежде.
Кан Чоль Гю сверился с досье.
Пленный лежал лицом в другую сторону.
Нам Иль Гю наступил ему на скулу и с силой повернул голову. Кость хрустнула. Человек застонал — значит, до этого просто был без сознания.
Половина лица у него уже превратилась в кровавую массу.
— Убирай.
О Гван Тэк впервые отвернулся сам.
За спиной послышались глухие, влажные удары.
— Суки. Кто полезет на Республику Корею и на этот флаг, того я хоть из-под земли достану и снова убью, — выругался Нам Иль Гю.
Он вытер клинок об одежду мёртвого и поднялся.
Кан Чоль Гю уже шёл дальше.
Оставалось последнее здание.
О Гван Тэк удивился: «Почему там спокойно ждут гранат? Если понимают, что им конец, могли хотя бы стрелять из окон».
Ответ оказался прост. Дом был окружён со всех сторон.
У окна не оказалось привычного бойца. Вместо него к Кан Чоль Гю подбежал Ян Дон Гын.
— Старший. Последняя цель. Давайте возьмём её по-нашему.
Кан Чоль Гю кивнул.
Ян Дон Гын широко крутанул рукой, подавая знак людям на крышах, затем повернулся к Нам Иль Гю.
— Начинаем.
Они вдвоём побежали к стене.
А Кан Чоль Гю просто пошёл к входной двери.
О Гван Тэк едва не окликнул его. Без гранаты это казалось самоубийством.
И тут первой ударила группа сверху.
С крыши ударили выстрелы, мгновенно подавляя окна.
Нам Иль Гю и Ян Дон Гын нырнули внутрь, Кан Чоль Гю ворвался через дверь.
В доме мелькали вспышки. Несколько очередей наложились друг на друга, затем всё оборвалось.
Дверь скрипнула.
Кан Чоль Гю вышел первым. За ним показались пять ветеранов, и каждый тащил по одному раненому противнику.
Вот зачем шли без гранат.
Они специально брали людей живыми.
Кан Чоль Гю подошёл к О Гван Тэку.
— Это должны запомнить все, кто захочет тронуть наших сотрудников или бойцов. Председателю О лучше не смотреть.
Он ещё не закончил, когда сзади раздался пронзительный крик.
Нам Иль Гю держал пленного за волосы и медленно вгонял нож ему в ухо.
— Вот какого хрена вы полезли на наших младших, а?!
Крик стал ещё выше.
О Гван Тэк побледнел.
— Это действительно нужно?
Он всю жизнь знал один закон: жестокость порождает ответную жестокость.
Кан Чоль Гю посмотрел на него спокойно.
— Это предупреждение. Если хотите идти против нас, заранее знайте, какую цену придётся платить. Не готовы — не начинайте.
Вопли продолжали разноситься по кварталу.
— Их слышат все, кто сидит поблизости и сочувствует UIS. Теперь, если кому-нибудь придёт в голову убить корейца, первым делом в памяти всплывёт этот крик.
Кан Чоль Гю кивнул в сторону тел.
— И то, что от этих людей останется.
О Гван Тэк невольно взглянул туда и тут же отвернулся.
— Это не бой. Это возмездие, — закончил старик.
* * *
Кан Чан и Ом Джи Хван спустились из здания после того, как добили людей, лежавших рядом с Мохаммадом Зрифом.
Теперь ливийские солдаты и оставшиеся боевики UIS оказались зажаты между группой Чхве Джон Иля и Кан Чаном с Ом Джи Хваном.
Ход боя изменился сразу.
По правде говоря, регулярная ливийская пехота и рядовые исламисты не могли сравниться с корейскими спецназовцами, которых перевели в разведслужбу. Тем более теперь противник превосходил их числом всего примерно вдвое.
Ещё через десять минут всё закончилось.
По приказу Чхве Джон Иля оперативники прошли по позициям и добили тех, кто ещё подавал признаки жизни. Такой порядок они усвоили после боёв с «Кудс» в Африке.
Кан Чан достал рацию ЦРУ и переключился на второй канал.
Сигнал вызова был странным, почти музыкальным.
— Абдул. Это «Бог Блэкфилда». Где ты?
— В пяти минутах от места, где высадил вас.
— Тогда приезжай прямо к цели.
— Понял.
Чхве Джон Иль уже выставил охранение.
Кан Чан переключил рацию на первый канал.
— Мы закончили. Докладывайте обстановку.
В ответ в наушнике вдруг раздался чужой отчаянный вопль.
Кан Чан отнял рацию от уха, посмотрел на неё и вернул обратно.
Наконец прозвучал голос Кан Чоль Гю:
— Мы тоже только что закончили.
— Потери?
— Двое погибших. Хотим сразу идти в Тарабулус на помощь младшим. Прошу разрешения.
Последние слова заставили Кан Чана усмехнуться.
Старик ещё и разрешение спрашивает.
— Встречаемся в Тарабулусе.
— Спасибо. Выдвигаемся.
Кан Чан отключился и позвал Чхве Джон Иля.
* * *
Нефтепромысловый комплекс в Тарабулусе окружал трёхметровый металлический забор. По верху шла спираль колючей проволоки.
У главного въезда засели почти сто человек, и у них всё ещё оставалась двадцатимиллиметровая автоматическая пушка.
Квак Чоль Хо снова мысленно поблагодарил себя за решение отправить Юн Сан Ги со вторым звеном на высоту. Пока снайпер держал пушку под прицелом, у группы оставалось пространство для манёвра.
Потери к этому моменту: один погибший, трое раненых, включая самого Квак Чоль Хо.
Девять боеспособных людей уже успели убить около сорока противников и всё ещё удерживали позицию.
Проблемой становилось время.
Из пяти часов два уходили на дорогу. За оставшиеся три нужно было прорвать оборону, войти на объект, заложить C-4 и уйти.
Это давило на всех сильнее самого врага.
В рации прозвучал голос Юн Сан Ги:
— Похоже, придётся самим вылезти и подразнить их.
После того как спецгруппа выкрикнула девиз ветеранов, противник словно окончательно решил сидеть за укрытиями и не высовываться.
Квак Чоль Хо понял его сразу.
— Хочешь выманить?
— Если так и будем ждать, нас ещё и сзади прихлопнут. И то, что эти суки вдруг затихли, мне совсем не нравится.
Квак Чоль Хо выглянул.
На дороге позади в темноте появились фары.
Именно этого Юн Сан Ги и боялся.
Бойцы увидели машины почти одновременно. Лица сразу стали жёсткими. Вокруг повисла тишина, в которой каждый уже принял своё решение.
Левая рука Квак Чоль Хо не двигалась, поэтому кнопку на шлеме он нажал правой.
— Снайпер продолжает держать двадцатимиллиметровку. Если на новых машинах есть тяжёлое оружие — тем лучше. Отберём.
В ответ защёлкали затворы — бойцы проверяли оружие.
И тут на общей частоте возник чужой голос:
— Говорит Кан Чоль Гю, группа ДМЗ. В двух грузовиках, которые сейчас приближаются к вам, находимся мы. Повторяю: группа ДМЗ. Мы в этих двух машинах.
Квак Чоль Хо едва поверил.
«Старшие уже здесь?»
Он сразу нажал передачу.
— Старший, Квак Чоль Хо. За вами противника не видим, но на всякий случай прикроем подход.
— Спасибо.
Грузовики уже были метрах в пятидесяти. Лучи фар на секунды вырывали из темноты трубы, опоры и забор.
Противник тоже понял, что происходит, и попытался вернуть контроль над двадцатимиллиметровкой.
Снайпер с высоты моментально снял первых двоих.
После всего, что они пережили, отдавать эту пушку сейчас было бы просто смешно.
Тем более к ним уже бежал Король ДМЗ со своими ветеранами.
Грузовики остановились поодаль. Кан Чоль Гю и его люди, пригнувшись, быстро перебежали к позиции.
Когда старик оказался рядом, Квак Чоль Хо невольно улыбнулся.
— Добрались?
— Смотрю, у вас народу тут немало. Хорошо держитесь.
Кан Чоль Гю сперва посмотрел на погибшего бойца, потом на разорванное плечо Квак Чоль Хо.
Нам Иль Гю тут же достал бинт и перевязал его поверх имеющейся повязки.
— Вы свою часть уже закончили? — спросил Квак Чоль Хо.
— У нас внешний рубеж оказался слабее, — ответил Нам Иль Гю. — Поэтому вышло легче.
Стоявший рядом О Гван Тэк медленно повернул к нему голову.
Если то, что он видел в Эль-Азизии, у этих людей называется «легче», страшно представить их представление о тяжёлом бое.
Ян Дон Гын увёл примерно половину ветеранов наверх, к Юн Сан Ги.
— Сюда, старшие!
— Неплохая у вас точка. Намучились, наверное.
Ян Дон Гын быстро оценил поле боя.
— Да, противника действительно много.
— Нормально, — ответил Юн Сан Ги.
Ветераны посмотрели на него и на бойцов Чынпхёна с явным уважением. С высоты вся обстановка читалась сразу: объект, забор по периметру, враг у главного въезда и двадцатимиллиметровка в центре обороны.
Противник не высовывался.
Кан Чоль Гю изучил линию перед ними.
По численности теперь можно было идти на прорыв. Но даже если подбираться ползком и использовать укрытия, без потерь вряд ли обойдётся.
— Нам Иль Гю.
— Да.
— Гранатомёт, гранаты и ещё четверо. Хватит?
— Хватит.
О Гван Тэк по выражению его лица понял: опять начинается их старая работа.
Квак Чоль Хо, напротив, пока не сообразил, о чём речь.
— Готовь людей.
— Есть.
Нам Иль Гю отполз назад.
Кан Чоль Гю обратился к Квак Чоль Хо:
— Если не возражаешь, прижмите их плотным огнём, а пятеро наших прорежут проход в заборе и войдут внутрь.
Квак Чоль Хо не ответил сразу.
Другие ветераны уже общались с ними почти по-свойски. А сам Король ДМЗ по-прежнему говорил с молодым командиром уважительно, словно признавая за ним право решать на этом участке.
И как после этого спокойно сказать человеку: «Да, старший, полезайте первым под пули»?
Кан Чоль Гю понял сомнение.
— В ДМЗ мы делали это постоянно. Позволь нам. Иначе зря сюда бежали — будет стыдно перед младшими.
Отказать легенде после такой просьбы Квак Чоль Хо уже не мог.
— Пожалуйста, старший. Рассчитываю на вас.
У глаз Кан Чоль Гю мелькнула почти незаметная улыбка.
Он включил связь.
— Говорит Кан Чоль Гю. Иль Гю и ещё четверо идут через забор. Приготовиться.
Квак Чоль Хо следом передал своим:
— Старшие прорывают периметр. Наша задача — не дать ни одному ублюдку даже повернуть в их сторону ствол.
Через несколько минут Нам Иль Гю подошёл с четырьмя бойцами и попросил C-4.
Квак Чоль Хо передал взрывчатку.
— Спасибо, что берёте на себя самое тяжёлое.
Нам Иль Гю осторожно похлопал его по рукаву.
— Самое тяжёлое вы уже сделали до нас. Для нас это мелочь. Вы бы сами справились не хуже.
Он ушёл к своей группе.
Подготовка закончилась.
Оставалось дождаться сигнала и обрушить на врага такой огонь, чтобы никто не успел поднять голову.