Кафе стояло прямо у парка в Апкучжоне. Место людное и без происшествий, а теперь посреди улицы — двое заметных иностранцев и курьер, весь в крови.
Толпа росла с каждой минутой.
Мишель не была человеком, который теряется при первом осложнении. Она руководила редакцией журнала, потом открыла собственную продюсерскую компанию и умела быстро принимать решения. Поэтому сейчас сразу поняла: если пытаться выкрутиться самим, можно только сделать хуже.
В переулке завыла сирена.
— Дорогу! Отойдите, пожалуйста!
Подъехала патрульная машина.
Мишель вытащила телефон и набрала Чана.
Он ответил после второго гудка.
— Алло?
От одного его голоса стало одновременно стыдно за новую проблему и почему-то спокойнее.
— Чани. Жери вдруг ударил курьера. Тут уже толпа и полиция. Я не знаю, что делать.
Полицейского участка она не боялась. Пугало другое: что история разрастётся и станет публичной.
— Вы с Жераром не пострадали?
Она не ожидала, что первое, о чём он спросит, будет именно это.
В груди защемило от благодарности.
— Мы целы. Но людей уже слишком много.
— Где вы?
— В Апкучжоне! У парка, рядом с кафе.
Чан тихо рассмеялся.
— Сейчас отключайся. Если позвонят с незнакомого номера — сразу бери трубку. Поняла?
— Спасибо.
Он снова усмехнулся и отключился.
К этому моменту к ним подошли двое полицейских в форме. Побитый курьер уже сидел, зажимая нос ладонью.
Один полицейский направился к нему, второй — к Мишель и Жерару.
— Вы говорите по-корейски?
Он коротко отдал честь и посмотрел по очереди на обоих.
— Я говорю, — ответила Мишель.
Полицейский явно испытал облегчение.
— Поступил вызов. Этого мужчину ударил ваш спутник?
Мишель уже повернулась к нему, но тут зазвонил её телефон.
— Простите. Алло?
Полицейский нахмурился, явно недовольный тем, что она отвлеклась. В нескольких шагах его напарник помогал курьеру подняться.
— Да. Всё верно. Да, он здесь. Подождите секунду.
Мишель протянула телефон полицейскому.
— Я совсем не разбираюсь в таких делах. Извините, не могли бы вы ответить?
Тот посмотрел сначала на неё, потом на телефон с лёгкой насмешкой. Наверное, будь Мишель менее заметной женщиной, а они оба не иностранцами, брать трубку он бы не стал.
Но всё-таки взял.
— Алло?
Через несколько секунд выражение его лица изменилось.
— Да. Да. Что?.. Понял. Да, я уже на месте. Сейчас сначала разберусь в ситуации.
Он вернул аппарат.
— Вас просят снова.
Мишель сразу поднесла телефон к уху.
— Да. Хорошо. Сделаем так. Спасибо.
Разговор закончился быстро.
Полицейский указал на патрульную машину.
— Садитесь пока внутрь.
— Хорошо.
Мишель вместе с Жераром послушно устроилась на заднем сиденье. Человек по телефону посоветовал именно это: чтобы их не снимали на камеры и телефоны, пока всё не уляжется.
Изнутри задние двери патрульной машины не открывались.
Полицейский, посадив их, покачал головой и вернулся к курьеру. Нос распух, из разбитой губы всё ещё сочилась густая кровь.
Тут зазвонил уже его телефон.
Он увидел номер и сразу ответил.
— Алло? Сержант Ли Ян Хо. Да. Что?
Он отошёл в сторону, прислушиваясь.
— Да, уже сделал. Нет, ничего особенного. Просто выполняю работу. Понял. Сейчас же выезжаю в управление.
Сержант отключился и подошёл к напарнику.
— Сейчас приедет другая машина. Я отвезу этих двоих в управление.
Тот смотрел непонимающе.
— А этого сначала в больницу. Потом позвони мне.
Он ещё не закончил, когда к месту одна за другой подъехали сразу три патрульные машины.
Ли Ян Хо почти бегом вернулся к своей. * * * — Простите, — сказал Чан, убирая телефон.
Ланок только улыбнулся.
Разговор прервался на теме предстоящего визита Абибу в Корею.
— Он приезжает ради встречи с Сон Чхан Уком, новым главой Агентства топливных ресурсов. Скорее всего, попросят присутствовать и вас.
— Это тот самый Абибу, о котором раньше говорил Васили?
— Да. Тот самый. Он связан и с событиями в Ливии.
Ланок повторил формулировку Чана с едва заметной усмешкой.
— На вас у него накопилось достаточно причин злиться. После провала в Ливии он лишился влияния в исламском мире. Потом — корейско-российская нефтяная разработка, строительство энергетического комплекса нового поколения. Вы раз за разом наносили ему потери и выставляли в унизительном положении.
Чан невольно усмехнулся.
— Статус корейской разведки вырос настолько, что даже наше Главное управление это отмечает. А вместе со статусом вырос и поток информации о Корее. Люди на местах по всему миру теперь хотят заработать очки именно на корейском направлении.
Звучало как хорошая новость, хотя Чан не до конца понимал, что именно в ней хорошего.
— По нашим данным, Абибу хочет отыграть всё одним ударом. В самой Корее устроить теракт теперь слишком трудно. Где тогда удобнее всего действовать? Монголия.
Чан сразу понял.
Из монгольской базы ушёл Чоль Гю и вместе с ним несколько ключевых бойцов. Теперь за объект отвечал Ким Тэ Джин.
— И эта информация появилась именно благодаря тому, как вы закрыли Ливию. Наши агенты стали активнее собирать всё, что касается Кореи. Обычной разведслужбе понадобилось бы лет десять, чтобы получить такой вес. Вы сделали это одной карательной операцией.
Ланок отпил чай и посмотрел на него.
— Господин посол, я в таких вещах плохо разбираюсь. Я просто не хочу больше хоронить бойцов из-за чужих игр.
Ланок смотрел на него почти как опытный дядя на племянника.
— Стать сильной державой дёшево не бывает.
Он продолжил спокойно:
— Франция пролила в Африке море крови. В определённый период мы одномоментно потеряли почти половину кадров разведки. Именно в процессе той ответной войны и сформировалось Главное управление в нынешнем виде.
Чан вспомнил Иностранный легион. Где-то в Африке его бойцы и сейчас, вероятно, вели тяжёлый бой.
— Для Кореи всё только начинается. Придётся пережить сопротивление тех, кто теряет старые привилегии, и давление соседних держав. Звучит жестоко, но ни одна страна не получила большой вес, не заплатив за него кровью своей разведки.
Чан медленно выдохнул.
Раз уж их всё равно втянули, хотелось хотя бы закончить дело быстро и окончательно.
— Блэкхед, с помощью которого Итон запускал установку воздействия на земную кору, передали американцам, — вдруг сказал Ланок.
В голосе прозвучало почти веселье.
— Теперь Соединённым Штатам будет о чём подумать.
— Это точно.
Чан вспомнил Шермана и кивнул.
— Господин Кан.
По одному обращению уже можно было понять: встреча подходит к концу.
— Давайте как можно скорее со всем этим разберёмся.
Да, Ланок действительно собирался завершать разговор. Но продолжение оказалось неожиданным.
— А потом сыграем в гольф. Или съездим куда-нибудь. В Россию, например. Там есть приятель, который задолжал мне обед.
Обед за счёт Васили?
Чан так ясно представил его раздражённое лицо и ворчание, что рассмеялся.
Хорошо, что он приехал.
После разговора с Ланоком в голове стало значительно чище — словно действительно поговорил с наставником.
— Как только появится результат по Жерару, я свяжусь.
— Спасибо.
Ланок кивнул.
— Но имейте в виду: если он связан со «Звездой Давида», Главное управление может действовать самостоятельно.
От этих слов Чану сразу стало холодно.
Главное управление не пошло бы против Ланока без его ведома. За всё время Чан ни разу не видел обратного. Значит, это не описание чужой инициативы, а предупреждение лично ему.
— Если связь со «Звездой Давида» подтвердится, отступить уже не получится. Такого человека нельзя держать рядом. По той же причине мы убрали двух заместителей директора.
— Даже если я попрошу?
— Если возле вас окажется человек «Звезды Давида», вы можете потерять всех, кто вам дорог. Включая меня и Анн. А всё, за что уже заплачено столькими жизнями, исчезнет в один день.
Ланок ясно показывал: здесь он не уступит.
— Понял.
«Значит, надо лишь, чтобы Жерар не оказался частью «Звезды Давида».»
Чан не стал спорить и поднялся.
Ланок хотел, чтобы он научился быть жёстче. Это было понятно и по словам, и по последнему взгляду.
Обняв его на прощание, Чан тихо усмехнулся.
«Как же, блядь, сложно жить.»
И ведь это даже не бой. * * * Выйдя из посольства, Чан получил у агента пистолет и рацию, после чего позвонил Хён Джону.
Жерар уже вернулся в отель.
Курьеру сломали нос — кость просела от удара.
Псих.
Командир спецгруппы Иностранного легиона избил человека, который просто развозил чачжанмён и ччампон, и сломал ему нос. Хорошо ещё не убил.
— Что решили с пострадавшим?
— Компенсация за скутер и испорченную еду, лечение и деньги за время нетрудоспособности. Сошлись на тридцати миллионах вон. Мишель уже выплатила сумму со счёта вашей компании.
— Спасибо. Я сейчас еду в отель. У вас сегодня будет время?
— Я как раз хотел многое доложить. Могу приехать сразу.
— Дайте мне полчаса.
— Хорошо. Тогда подожду в отеле и свяжемся.
Чан убрал телефон и посмотрел в окно.
«Жерар. Жерар. Жерар. Жерар. Сука ты такая.»
От одного имени уже голова шла кругом.
«А если — пусть это почти невозможно — он хоть какое-то время всё-таки был связан со «Звездой Давида»?»
«Если французская разведка решит его убрать?»
Вдали показался отель.
«Решать надо сейчас.»
Чан медленно вдохнул и принял решение.
В лобби Жерар и Мишель сидели вместе. Увидев его, оба поднялись.
Чан кивнул в сторону лифтов. Они быстро расплатились и пошли следом.
В номере он сел за стол напротив Жерара.
— Садитесь.
Жерар и Мишель устроились рядом.
Чан несколько секунд молча смотрел на француза с самым тяжёлым выражением лица.
— Ублюдок. Ты умудрился поесть пулькоги на тридцать миллионов вон.
— Чани, там всё было не так... — начала Мишель.
Но под его взглядом осеклась и опустила глаза.
За окнами стоял поздний день, длинные тени тянулись по комнате.
— Жерар.
— Oui.
Он выглядел так, будто уже готов принять любой приговор. Костюм сидел великолепно, но сам Жерар был измотан и непривычно подавлен.
— Собирай вещи.
Жерар на секунду поднял глаза.
— Понял.
И снова опустил голову.
Мишель посмотрела на Чана, потом с явной жалостью — на Жерара.
— Ещё один такой обед — и я разорюсь. С сегодняшнего дня живёшь у меня дома. Так что собирайся.
Оба одновременно уставились на него.
— Что?
— Чани...
— В чём проблема? Или тебе так нравится гостиница?
Теперь Чан смотрел только на Жерара.
— Да нет...
— Жерар.
— Oui.
Чан усмехнулся.
— Ты сейчас специально делаешь жалкое лицо?
Жерар не выдержал, растянул шрам и улыбнулся.
— Бесстыжая скотина. Что, решил ещё немного подавить на жалость? Если бы кто-нибудь из тех, кто тебя знает, увидел сейчас эту рожу, они бы все...
Он хотел сказать «спустили курок», но при Мишель промолчал.
Жерар улыбался уже свободнее.
— Короче. От меня больше ни на шаг. И если Мишель снова куда-нибудь тебя заманит — не ведись. Ходишь только со мной. Понял?
— Понял.
Чан усмехнулся и посмотрел на Мишель. Она весь день занималась его проблемой и ещё накормила Жерара. Отправлять её домой сразу было неудобно.
— Мне надо ненадолго встретиться с человеком. Потом поужинаем вместе?
— Конечно.
Мишель явно обрадовалась.
Чан позвонил Хён Джону.
— Руководитель Ким, где вы?
— В комнате, которой пользуются наши сотрудники. Пятнадцатый этаж, номер 1522.
— Хорошо. Сейчас поднимусь.
Он убрал телефон.
— Подождите немного. Я быстро.
— Хорошо, — кивнула Мишель.
— Жерар, пойдём на минуту.
Жерар сразу поднялся.
Они вышли и зашли в лифт. Чан вставил карту, нажал пятнадцатый этаж.
Пока кабина поднималась, оба молчали.
На этаже у лифта дежурили два агента. Они кивнули.
— Откроете запасную лестницу?
— Сюда, пожалуйста.
Один из них провёл к двери в конце коридора.
— На лестнице камеры есть?
— Нет.
— А снизу кто-то стоит?
Чан заглянул вниз, разыгрывая обычную проверку охраны этажа.
— Двое на этаж ниже, двое выше.
— Хорошо. Я сигарету выкурю и зайду.
Агент поклонился и вернулся в коридор. Дверь закрылась.
Чан подошёл к окну на лестничной площадке. Жерар по-корейски не понимал и просто следил.
Чан поставил правую ногу на несколько ступеней выше. Достал из крепления на щиколотке пистолет вместе с кобурой и протянул Жерару.
Тот нахмурился.
— Бери.
Чан подал руку ближе, и Жерар наконец взял оружие. Сзади на креплении были ещё два запасных магазина.
— Сегодня я рассказал французам, что на записи есть человек с твоим лицом.
Он смотрел прямо в глаза.
— Если на видео действительно ты, за тобой теперь может прийти Главное управление. Если не ты — тебя может захотеть убрать «Звезда Давида».
Жерар молчал.
— Давай цепляй быстрее. Мне ещё к человеку идти.
Он поднял длинную ногу на ступень и привычным движением закрепил кобуру у щиколотки.
— Вниз лифт едет и без карты. Возвращайся в мой номер. Пока вокруг агенты, там безопасно.
Чан дождался, когда тот выпрямится, и повернулся к двери.
— Командир.
Рука уже легла на ручку. Чан медленно обернулся.